Мари вытерла мордочку кружевной салфеткой. – Виктор объяснил, что завтра к нему придет очень-очень-очень важный гость, у него день рождения. Имени его никто не знает. Клиент попросил, чтобы в ресторане никого не было, кроме жителей, которым на следующий день после обеда вручат приглашения. Столы накроют в саду, поставят их так, чтобы видеть заход солнца. Меню таинственный гость составил сам.

Сегодня воскресенье и в стране Медовая Долина прекрасный солнечный день. На небе ни тучки, у жителей замечательное настроение. Бельчонок Чинк, помощник лучшего детектива совы Софи, решил сначала погулять в парке, покататься на колесе обозрения, а потом купить клубничное мороженое у ежихи Мари. Она кондитер и пекарь, делает очень вкусные торты, пирожные и кексы.

Читайте добрые, умные книги. У нас можно отнять все, кроме наших знаний.

– Софи, ты не спишь? – спросил тихий голос. Сова повернулась к окну: – Рада тебя видеть, Мари, заходи. – Я заглянула на минуточку, – сказала ежиха и поставила на подоконник корзинку, – здесь мое лучшее варенье! Спасибо, что ты во всем разобралась.

Мода постоянно меняется. Сегодня все носят длинные юбки, а через несколько месяцев начнут покупать короткие. Но это не означает, что надо выбросить макси. Убери их в гардеробную и подожди, через какое-то время юбки опять объявят модными.

Чинк чуть-чуть приоткрыл дверцу своего укрытия и увидел, как Люси убегает в мастерскую и почти сразу возвращается в прихожую, держа в лапках розовый пластмассовый тазик. Портниха подошла к зеркалу и заговорила: – Ура! Я изготовила чудесную вещь для ежихи. Именно такую, как она хотела. Сейчас полюбуюсь на шляпку.

выводы, – произнесла сова, выходя во двор, – нельзя обвинять кого-либо в преступлении, не имея доказательств. – Какие доказательства еще нужны? – изумилась Мари, шагая за совой. – Я оплатила шляпку, а ее нет! Что еще? Всем понятно, Люси не выполнила работу! Она врунья.

Какой сегодня чудесный день! Почти все жители Медовой Долины отдыхают. Одни качаются на качелях, другие жарят овощи на мангале, а бельчонок Чинк с медвежонком Филом играют в кегли, и сын медведицы постоянно оказывается в выигрыше. Вот и сейчас бельчонок бросил свой снаряд, а тот укатился совсем не туда, куда надо. Опустив хвост, он отправился на поиски неизвестно куда попавшего шара.

Чего стоит пара разбитых сердец по сравнению с благополучием целого народа?

Время не появляется из ничего. Оно приумножается, возникая из других частиц. Если растратить время до последней крупицы, все кончено. Жизнь очень похожа на время. Магия, быть может, тоже.

Из всех оков, из всех цепей бессмертие — хуже всего.

– Я – всего лишь коп, выполняющий свою работу. – У меня нет никаких сомнений, что вы выполните свою работу, мистер Декер. И ваша страна тоже нуждается в вас. – Если эта хреновина настолько критична, почему вы не подгоните серьезных ребят? Он с холодной обреченностью посмотрел на него. – Проблема в том, мистер Декер, что я сильно подозреваю: они уже здесь.

– Не подумывали когда-нибудь тоже податься в нефтяники? – спросила Джеймисон. Келли помотал головой. – Предпочитаю более стабильную работу. Не похоже, что преступность в скором времени собирается выбросить белый флаг. – Он бросил взгляд на Декера. – Если б вы не были копом, то кем бы стали? – Безработным, – довольно искренне ответил тот.

– Погоди, а ты расскажешь Келли, что случилось сегодня вечером? – На данный момент пусть это остается строго между нами. – Ты уверен? Все-таки это местный коп… Амос направился к двери. – Декер, обещай мне, что опять куда-нибудь не намылишься! – умоляюще произнесла Алекс. – Я собираюсь придвинуть к своей двери шкаф и спать вполглаза с пистолетом в руке.

– Ну, и как-то вечером выпивал я кое с кем из них. И один малый – по-моему, его звали Бен – вдруг брякнул что-то странное. Застряло у меня в голове, понимаешь? Очень примечательную вещь он сказал. – Так что, черт побери, он все-таки сказал? Прежде чем ответить, Бейкер допил свое пиво, а потом посмотрел прямо на Декера. – Что все мы тут, блин, сидим на тикающей бомбе с часовым механизмом.

– Я тоже так подумал. Тело, выложенное на открытом пространстве? Вряд ли стоило ожидать, что оно так хорошо сохранится со всей этой живностью, которая водится в наших краях. – Он перевел взгляд на Джеймисон. – Но убить кого-то, а потом так вот вскрыть тело… Это, черт побери, уже что-то совсем уж извращенное. – А мы обычно за нормальными людьми и не охотимся, – заметил Декер.

Декер направился к выходу. Келли задумчиво посмотрел в его удаляющуюся спину, а потом бросил взгляд на Джеймисон. – Я что-то должен знать про вашего напарника? Джеймисон выдавила улыбку. – О, очень скоро вы и сами все поймете.

– Ты идиот! Теперь обязательно заразишься. Эйвери взялся за руль, не скрывая ямочки на левой щеке. – Не волнуйся. У меня невероятно крепкий иммунитет. Со второго класса я ни разу не болел. Нет, ну каков наглец, а?

– И да, еще одно! Прости, что принимала тебя за маньяка. И что попрекала богатством. Ты, конечно же, ни в чем не виноват. Просто я завидовала. Шикарный бассейн, отдельный холодильник для газировки – это круто.

Стоп. Чего?! Нет-нет, ничего подобного! Что за бред! Мне нравится, что он добрый, веселый, не дает скучать, смешит, а еще заставляет думать, будто я тоже забавная и крутая, вдобавок он уважает мои принципы и отлично целуется. Но это вовсе не значит, что он мне нравится!

Лучше развивать наши отношения неспешно, чтобы сойтись со всеми людьми из списка прежде, чем игра зайдет слишком далеко. Не хотелось с ним целоваться – вдруг меня стошнит. (У меня непростые отношения с мальчиками, но, наверное, когда тебя тошнит от поцелуев, это немного отталкивает).

Ах, школьница, значит? Тут уж разозлилась я. Этот ярлык – «школьница» – полностью обесценивал все, чем я занимаюсь. Я предприниматель. Начинающий технарь. Волк-одиночка. Дочь. Мизантроп. Потенциальная ведьма. (Ладно, я не совсем ведьма, но Грег Майес однажды назвал меня так, и надо признать, мне понравилось. Хотя из ведьминских штучек я разве что один раз сожгла пало санто у себя в комнате).

Вот так Федор оказался дома у Миловидова. И увидел там то, что увидел – одного Миловидова и задушенную им женщину на кровати. И теперь Федору предстоял самый последний и важный шаг – добиться у Миловидова признания.

Все произошло так неожиданно и так слаженно, что никто ничего и понять не успел. Разумеется, кроме Федора. Все трое диверсантов и Гепп были схвачены, а вместе с ними, как и было договорено, был схвачен Федор.

Георгий поперхнулся недосказанным словом, и недоуменно уставился на Елизавету. И – увидел в ее руках пистолет. «Вальтер» это был или ТТ – для Георгия было неважно.

Не будет стали – не будет танков, самолетов и пушек. Не будет танков, самолетов и пушек – нечем будет стрелять по немецким солдатам. Нечем будет стрелять – немецкая армия одержит скорую победу.

Или пуля от Вилли, сказала, или застенки НКВД. Так что пока Георгию никак нельзя покушаться на жизнь Елизаветы. Нужно быть благоразумным и осторожным или, по крайней мере, выглядеть таковым.

Они вышли из ресторана. Георгий поддерживал Веронику под локоть. Она слегка пошатывалась. На улице Георгий невольно осмотрелся по сторонам. Ему отчего-то почудилось, что за ним и Вероникой кто-то наблюдает.

Теперь было не до деликатности, о которой просила Кристина Маттерн, когда ставила перед ним задачу розыска бриллианта. Придется проверять ее алиби. И от этого никуда не денешься. События последних дней перевернули все с ног на голову. Клиентка превратилась едва ли не в подозреваемую. Хотя логики в этом было мало.

Она пожала плечами. Безусловно, она слышала. В тех местах, где она еще совсем недавно находилась, это слово входило в обычный лексикон, так же как слова «еда» или, скажем, «вода». Правда, самой ей курить марихуану еще не приходилось. Это строжайше наказывалось в колонии, а ей хотелось покинуть ее вовремя.. Она решила рассказать Вернеру, где она была…

Сыщик Вундерлих размышлял над тем, что он должен сейчас сказать владельцу ломбарда. Этот человек не так прост и сразу раскусит любую игру. Если сейчас начать что-нибудь мямлить по поводу возможности получить всю сумму наличными, о каких-то мифических взаимовыгодных процентах и тому подобном, то запросто можно оказаться просто выставленным на улицу… и все будет кончено.

Он развеселился неожиданно от идеи убийства из-за любви, но подумал, что это скорее возможно, если убитый и убийца имеют разный пол… Затем вспомнил, что нынче не редкость и однополая любовь, и сразу же изменил свое мнение. Потом упрекнул себя за то, что каждый раз забывает о версии заказного убийства, и принял вариант убийства на любовной почве как возможный.

Покинув ресторан, он снова пошел на Штайнштрассе. Дойдя до того места, которое указал ему тайландец, Макс оглянулся по сторонам, потоптался немного и, поразмыслив, перешел на противоположную сторону улицы, решив заглянуть сначала в магазин канцелярских принадлежностей (который странным образом работал в этот воскресный час).

В конце жаркого августа две тысячи первого года, в субботу, Макс Вундерлих проснулся в комнате, которую уже в течение месяца снимал на верхнем этаже частного дома на окраине Франкфурта-на-Майне у рано овдовевшей фрау Гертнер. Было шесть часов утра. Макс быстро совершил утренний туалет и спустился вниз.

Велесов швырнул гранату на нижний этаж и услышал, как она глухо стукнулась о стену. Тут же прозвучал оглушительный взрыв, заложивший уши. Взрывная волна сорвала с петель входную дверь третьего этажа и зашвырнула куда-то в длинный полутемный коридор.

Разведчики Велесова обстреливали немцев, продолжавших напирать, отвечали интенсивным огнем на каждое попытку углубиться в здание и отвоевать хотя бы маленький кусочек чужой территории. В некоторых местах позиции почти соприкасались.

Т-34 сумел расстрелять немецкую зенитку, растащить по сторонам колючую проволоку, формировать ров. Он добрался до немецких траншей, но преодолеть их не получилось. Снаряд противотанковой пушки пробил лобовую броню танка и уничтожил экипаж.

Обратно разведчики выбирались тяжело. Перед нейтральной полосой они угодили под осветительную ракету, были обнаружены, обстреляны из стрелкового оружия и закиданы минами. В результате один боец был убит, другому осколки разорвавшейся мины перебили обе ноги.

Фюрер предстал перед Борманом усталым, разбитым, обескровленным, желавшим только одного – покоя. Но именно этого он и не получал. Его тело катастрофически слабело с каждым днем. Не помогали даже возбуждающие уколы доктора Мореля.

Бурмистров подошел к Вере и обнял ее худенькие плечи. Он чувствовал, как жаркое тепло проникает в него и понемногу расходится по всему телу. Если так пойдет дальше, то Прохор может просто воспламениться.

Вот же я расписался-то! Хоть и умирающий, а все-таки мужик: как про психологию – так все сократил до минимума, а как про машинки – так меня и понесло, даже забыл, что сам же принял решение экономить время и силы. Дурак я… Устал. А столько хотел еще тебе сказать сегодня. Ладно, бог даст – до завтра доживу и еще кое-что успею. Но, похоже, успею я совсем мало…

Ненависть во мне не умерла, но я устал от нее. Она выжигала мое нутро. И я хотел вытеснить ее, отодвинуть, отвлечься.

Короче, здесь нужен задержанный, а лучше – уже арестованный, совершивший два убийства исключительно по личным мотивам или в связи с наркотиками. Министр в принципе и против маньяка не возражает, но при условии, что мы его очень быстро поймаем, а так не бывает, сам знаешь.

Время – это единственное, что имеет смысл экономить. Деньги можно заработать или получить, в наследство, например, здоровье можно поправить при помощи медицины, и только время абсолютно неумолимо, мы над ним не властны, потратим впустую – другого уже не выдадут, и не одолжить его, и не украсть, и не купить.

Любому следователю и оперативнику прекрасно известна разница между преступлениями, которые нужно «как бы раскрыть», и преступлениями, которые действительно должны быть раскрыты.

Насте стало немножко легче, но настроение все равно испортилось. А ведь только сегодня утром все было таким радужным! Стасов отпустил ее на год, на целый длинный прекрасный год, в течение которого Анастасия Каменская собиралась заниматься тем, что ей нравится. Впервые в жизни!

Она превратилась в королеву, строгую, но любящую мать для народа – такую, какой не было у нее самой.

В царстве слухов не бывает королей.

– Если ты не хочешь что-то отпускать, это не значит, что ты слаб.

Прошлое будет повторяться снова и снова, пока мы не извлечем из него уроки.