- Мы очень многого не знаем, - медленно проговорила она. – И это хорошо. Это позволяет каждому из нас создавать свою картину мира и жить в этой картине, потому что мы не знаем, что происходит на самом деле. Отвечая на твой вопрос, скажу: я не уверена, что хочу знать, как это возможно. Мне достаточно знать, что я могу больше не беспокоиться.

Через десять минут место преступления обрело тот вид, который и был задуман. Кайдаш вытащил телефон. - Вот теперь можно и группу вызывать. Все помнишь? Ничего не перепутаешь? Не накосячишь? - Я постараюсь, - Дима слабо улыбнулся. – За такие-то бабки…

- Потому что нужно было на кого-нибудь повесить убийство этой девочки, соседки. Сразу поняли, что преступника найти не смогут, а тут так удачно подвернулась фигура твоего отца, и они решили: пусть будет убийство и самоубийство. Дело подмарафетили, сведения о состоянии квартиры в момент обнаружения трупа убрали. Все, что нужно, переписали. С судмедэкспертизой договорились, нашли способы надавить.

- Книжка очень тенденциозная, знаешь ли. Написана великолепно, ничего не скажу, как начнешь читать – не оторвешься, в сортир сходить забудешь. Но ненависти там много, так и прет с каждой страницы, так и прет! Дескать, после советской власти милиция и полиция вообще ни на что не годились, все сплошь или тупые идиоты, или продажные твари, ни одного честного добросовестного работника не было.

Тем же, кто готов пройти тоннель, что называется, «за чужой интерес», требуется и физическая подготовка, и информационная, но, разумеется, куда менее обширная, нежели по госпрограмме. Заказчик такого мероприятия должен быть готов расстаться с изрядной суммой: приобрести у государства жетон, оплатить работу по подготовке плюс заплатить самому добровольцу. Сумма выходит и впрямь оглушительная.

На экране очков вместо стоп-кадра из прерванного фильма появился текст: «Освободишься – зайди в Щиток». Наяна нахмурилась. Зачем ее вызывают? Неужели кто-то из стариков не прошел промежуточный тест или просто пожаловался на нее, и в отделе распределения решили заменить инструктора? Что она сделала не так? Кому не угодила? В чем прокололась?

Вампиры, как вид, стремятся к завоеванию. Их культурная идентичность была связана с вызовами, и как мужчины, так и женщины-вампиры преследовали свои цели с непоколебимой целеустремленностью.

Каждый раз, садясь в машину, папа ожидал, что он --- или мы с мамой, что было для него бесконечно хуже, --- не переживем поездку. Каждая поездка была почти смертельным опытом.

Мужчины берут в руки оружие по разным причинам. Иногда — чтобы наказать, иногда — чтобы запугать. Но когда это делает женщина, причина только одна — убийство.

Земля -- это дом. Нет неба красивее, нет травы зеленее, и нет места, которое казалось бы настолько же правильным.

Гостиница питалась и за счет окружающей среды, но основную часть своей жизненной энергии получала от гостей и от меня.

Волнующее осознание того, что где-то за космическим горизонтом ждет нечто тайное и захватывающее. Нечто, чего ты никогда раньше не видел и, вероятно, никогда больше не увидишь.

Двое власовцев с винтовками добежали до двери, один рванул ее, открыл настежь, и тут же раздался выстрел. Солдат упал на бок и покатился с крыльца, беспомощно размахивая руками как тряпичная кукла. Второй сразу отпрянул за угол дома и сорвал с плеча винтовку. Отто выстрелил в него дважды, но не попал.

И вдруг немец сделал резкое движение рукой – его пальцы схватили рукоятку «вальтера», торчавшего из кармана брюк. Поспешность подвела, да и алкоголем этот человек был накачен прилично. Сосновский коротко ударил автоматом немца в висок и тот обмяк в кресле, выронив пистолет, который со стуком упал на пол.

Штурмбанфюрер, видимо, отличался меньшей выдержкой или был более пьян. Он начал было угрожающе подниматься из своего кресла, когда грубым толчком Буторин приставил дуло автомата к его затылку и сквозь зубы процедил по-немецки: «Сидеть!»

Враги вскакивали, озирались и падали, скошенные автоматными очередями, две гранаты разорвались на дороге, а из леса, перебежками стали появляться люди в форме немецких десантников. Не прошло и нескольких минут, как на дороге остались лишь трупы и корчившиеся раненные немецкие солдаты.

Шелестов посмотрел на спину пилота, который пытался удержать планер. И тут же он услышал треск рации, а потом под потолком загорелась красная лампочка! - Отцеп! Буксировщик получил повреждение! Второй он тоже сбросил!

И тут планер дернуло в первый раз. Да так, что Шелестов едва не прикусил язык. Оперативники закрутили головами. В темноте ночного неба среди мрачных клубов туч виднелись вспышки разрывов. Значит, облачность поднялась и какой-то немецкий пост наблюдения все же заметил самолет и планеры.

Алексей не понял, что поразил цель. Пламя на срезе ствола подняло пыль с песчаного грунта в лесу. Но он успел заметить, что Хряк упал. Было это попаданием, или же расчетливый хитрец успел за доли секунды среагировать на огонь, он не знал. Для верности юноша тут же выстрелил из пулемета еще.

Громкая очередь ударила по лесу. Хряк успел заметить, как вырвало щепу из ствола дерева, на которое он повесил ремень, как разметало пухлую ветку в стороне от него, как вышибло из его пальцев мокрую куртку. И что-то острое и жгучее очень больно рубануло его по бедру. Он вскрикнул и упал навзничь.

Мужчина упал, словно сраженный тяжелым предметом. Алексей и Гаврила вздрогнули от неожиданности. Краем глаза первый из них заметил стоявшего поблизости Петра с оружием в руках. Тот тяжело дышал и не сводил взгляда с корчившегося на земле Гада, под телом которого по земле растекалась лужа черно-красной крови.

Увидев перед собой беспомощно лежащего на земле юношу, полицай встрепенулся. Выражение его лица изменилось. На нем появилась широкая злая улыбка, глаза исказились. Хряк начал вскидывать перед собой оружие. В глазах у Алексея помутилось.

Неожиданно где-то впереди загрохотали выстрелы. Спустя секунды они слились в единую, почти непрерывную оглушающую трескотню. Били, казалось, из всех видов оружия. Гремели винтовки, карабины, автоматы и пулеметы. Почти сразу эти звуки стали смешиваться с криками и воплями идущих в колонне людей.

С момента страшного удара и взрыва миновало едва ли две или три минуты. Несколько человек на глазах Алексея спешно покинули опасное место, получив ранения, и сами нуждались сейчас в помощи.

Убитым оказался хозяин квартиры Степанов Илья Захарович, а раненым мужчиной Евгений Биркин, зять убитого. Милицию вызвала соседка сверху. Женщина услышала выстрелы. Их было два. Биркин не мог объяснить, кто и как убил его тестя.

Таксиста, бывшего спортсмена, к тому же судимого, должны были приговорить к большому сроку, а может быть и к высшей мере. Но Немирович каким-то внутренним чутьём почувствовал, что мужчина невиновен. Тогда он на совещании у высокого начальства громко заявил: «Не верю!» В итоге оказался прав.

Возразить Глущенко Костя не мог. Нечем было. Всё складывалось так, что виновен в убийстве муж Ольги. У него и мотив, и отсутствие алиби. Вот только прямых улик нет. И нож. Это чертовщина с ножом не давала покоя Немировичу.

Вот что значит маленький город. Только вчера погибла Ольга Нечипоренко, а сегодня уже судачат, что в городе убивают. Да, прав был Глущенко, здесь всё совсем по-другому. И эту особенность маленького городка впредь надо учитывать.

– Она? – спросил Костя, положив фото женщины перед Нечипоренко. Мужчина молчал. Костя внимательно наблюдал за реакцией Сергея. Лицо не выдавало никакой взволнованности, лишь только авторучка в руке Нечипоренко предательски задрожала.

Костя подошёл к таксофону и увидел такую картину: на полу будки, положив голову на колени, сидела девушка. Вернее, труп молодой девушки. Уже побледневшие голые руки, безжизненно опали и лежали ладонями кверху. Подол простенького ситцевого платья был в крови.

— Еще имеются «пальчики» Иллариона Новостроевского на машине убитого Скорострельникова, — сообщил Кирьянов.

— И чем же закончилась эта история с нечистым на руку официантом? — поинтересовалась я.

Что, Илларион и Елизавета решили тряхнуть стариной и возобновить свои романтические отношения? А Александр Скорострельников узнал об этом и устроил бывшей парочке скандал?

Дверь приоткрылась, а незнакомка выкрикнула: - Ина, взять! Дважды повторять ей не пришлось. Черная собака и без того рвалась в бой. Одним движением она распахнула дверь и метнулась вперед.

Увидев Дашу, отец вытаращил глаза и прохрипел: - Кто это тебя? - Подруги! – презрительно процедила Дашка. - Хорошенькие же у тебя подруги! - Ты бы себя видел! – фыркнула Даша. – А тебя-то кто? - Она… - выдохнул отец.

Собственно, один человек – рослый мужчина в черных очках, с широким загорелым лицом – втащил в комнату вяло упирающуюся женщину. И эту женщину Ольга тотчас узнала. Несмотря на то, что видела ее в дорогом красивом платье, с макияжем, а сейчас на женщине была не слишком чистая курточка и самые простые джинсы, Ольга узнала ее мгновенно. И нисколько не удивилась, что видит ее здесь.

Ольга ощупала свое ложе, чтобы проверить, нет ли кого-то рядом. К счастью, никого не было, да и ложе было такое узкое – тут одному бы поместиться. Однако странности множились. Она лежала не на кровати, не на диване, а на какой-то холодной металлической поверхности… и прикрыта она была не одеялом, а тонкой простыней…

- Ну что, Гастон, - спросил Благово, тщательно запирая дверь за своей гостьей, - что ты о ней думаешь? «Врунья и обманщица! – пролаял Гастон. – Выгнать из дома и никогда больше сюда не пускать! И напоследок покусать немного, чтобы неповадно было!» Как жаль, что хозяин не понимает собачьего языка!

Даша запустила руку в глубину сумки, наткнулась на что-то длинное и твердое. Вытащила руку… Пальцы были измазаны чем-то красным.

Граната взорвалась в воздухе над головой мотоциклиста. Мгновенно с грохотом в воздухе вспухло серое облако, мотоцикл бросило с силой в сторону, и он перевернулся, ударившись о деревянный забор. Граната, которую бросил Летун взорвалась через секунду после гранаты Канунникова.

Максимов, прикрываясь санями, встал на одно колено и, подняв автомат, прижал приклад к плечу. С праздником вас, фашисты! Старшина успел дать три короткие очереди, с наслаждением отмечая, что двое в белых маскхалатах рухнули на снег без движения, а третий стал отползать в поисках укрытия.

Максимов смотрел на тела и думал. Если бы этот мужчина был сыном женщины, народ бы знал. Или другим родственником. Значит, просто знакомый. Незнакомый в гости по ночам не ходит. А то, что стрельба началась, означает, что не с добром нагрянули в дом полицаи или немцы. Потому и стрелять начали.

Удар был рискованный: пробить одним ударом ножа шинель и одежду под ней не всегда удается с первого раза. А любой промах можно считать поражением. Противник был силен как бык. А еще и в разъяренном состоянии он мог успеть сделать многое. И сейчас полицай с выпученными от неожиданности глазами схватился за рукоятку финки и, захлебываясь кровью, стал валиться прямо на Романчука.

Романчук вдруг пошатнулся, схватился рукой за сердце и громкого застонал, изображая старого человека. Учитывая, что одет он был во все старое, сильно ношенное, да еще заросший неаккуратной бородой, партизан вполне мог рассчитывать на то, что полицай в первые несколько секунд не сообразит, что перед ним еще не старый мужчина.

Немцы сразу уловили движение, но Романчук оказался быстрее – он развернулся в сторону врага всем телом и вскинул автомат. Длинная очередь нарушила тишину зимнего леса, свалив сразу одного солдата, а потом и второго, попытавшегося укрыться за деревьями.

Наручники Макс доставал левой рукой, а правую держал наготове. И, как оказалось, не зря. Стульчик дернулся, собираясь бежать, но Макс осадил его на самом взлете. Даже поправку на движение головы правильно взял, въехал кулаком точно в подбородок. Стульчик рухнул как подкошенный.

Женская психология - штука тонкая, если вещь хорошая, то берегут ее круглый год. Зимой носят, а летом проветривают, чтобы моль не завелась, пальто могли в любое время забрать из шкафа, Макс не стал бы прятать в нем деньги. Но, видимо, взломщик думал по-другому. Макс сунул руку в карман пальто, а там «котлетка».

Стрелять Макс не стал, дикой кошкой перескочил через стол и толкнул Дутова головой. Майор налетел на аквариум с рыбками, ударился плечом об острый угол, послышался треск стекла. Пистолет вылетел из руки. Макс удачно приземлился на ноги, но ударить не успел. Дутов махнул рукой, пришлось уклоняться.

Макс переступил порог, нос защекотал запах пороха. Рябков сидел на кухонном стуле упершись, грудью в стол, в затылке дырка, холодильник заляпан кровью и мозгами. И стул стоял на двух ножках, и тело под таким же наклоном, как труп не упал, непонятно.

Девушка пугливо вздрогнула, попятилась, рукой коснулась двери. Но Скаут вынул из кармана кнопочный нож, щелкнуло выскочившее лезвие. Пистолет оставил за поясом, значит, не пугать собирается, а убивать.