Мы с детства читали эти сказки, воспринимали их как нечто само собой разумеющееся. Но потом почему-то решили, что в реальной жизни красивые люди обязательно должны быть плохими.

Ты самый смелый и удивительный человек из всех, кого я встречал.

Музыка обволакивала меня, каждая нота превращалась в спасительную нить, которая латала дыры моего рушащегося рассудка. Я вкладывала в танец всю душу, выплескивая наружу боль и отчаяние.

Танцы были моей единственной отдушиной. Только на занятиях я чувствовала себя счастливой. Они вселяли надежду на то, что все будет хорошо. Моя жизнь не должна превратиться в настоящий кошмар, даже если сейчас все очень сложно

Если бы мне пришлось отказаться от всего ради одного дня — одной минуты — с тобой, я бы сделал это.

Я не понимала, как такое возможно, что в одном и том же мире бок о бок существуют люди, одни из которых имеют так много... а другие — почти ничего.

Я готова была шагнуть за ним в пропасть, если он скажет мне это сделать. Никогда прежде я не доверяла никому так безоговорочно.

«Там русский дух… там Русью пахнет!» расходится как цитата уже в XIX веке. Но она противоречит логике русских народных сказок. В фольклоре эту фразу произносят существа, относящиеся к иному, враждебному миру, когда к ним является главный герой, пришедший с Руси. Обычно так говорит Баба-яга. Пушкин же берет маркер иномирности и неожиданно делает его признаком сказочного мира в целом.

«Лекарство от задумчивости и бессонницы». Столь заманчиво назывался популярнейший сборник «настоящих русских сказок», который переиздавался с 1786 по 1830 год. Это название отражает реальную популярность сказочных повестей, к тому времени прочно завоевавших свое место в русском масскульте. Еще за век до этого настоящим pulp fiction стали анонимные переводы и переложения рыцарских романов.

Злой чародей Волхв, старший сын князя Словена, превращается в чудовищного «коркодела» и плавает в реке Волхов. Ему поклоняются как богу. А тех, кто дерзает не подчиниться, чародей либо пожирает, либо топит. Это не мем о русах и ящерах, а сюжет из легендарно-исторического «Сказания о Словене и Русе» XVII века.

Он — один из самых лучших людей, которых я когда-либо встречала. А я собираюсь шарить в глубинах своей души, чтобы составить список того, что с ним не так.

Это не конец света — вовсе нет. Это просто жизнь. И все могло быть гораздо хуже.

В реальном мире мы иногда влюбляемся в таких людей, которые недоступны, или в таких, с которыми в итоге никогда вместе и не будем.

Холодный весенний ветер не знает жалости, он заставляет парочки идти, прижавшись друг к дружке.

Кошмарная суть любви заключается в том, что как только ты кого-то полюбишь, то уже будешь не в силах заставить себя его разлюбить

Но когда я слышу ее смех, я слышу и свой собственный. Когда я думаю о счастье, я думаю о ней. И я не знаю ни одного мужчины на этой планете, который бы согласился променять все это на что-то меньшее.

Известию об отсутствии трупа Ворониной на свалке огорчились только бомжи, которые и так привыкли совмещать свои обычные дела с раскопкой мусора, а тут ещё и получали за это ежедневное вознаграждение в виде водки, сигарет и питания: волонтёры, разумеется, организовали горячие обеды и регулярные перекусы как для своей команды.

Самым тяжелым испытанием для Вукаса оказалось то, что оперативники без предупреждения приехали к нему на работу. Он не успел взять себя в руки, сделать "дыхание с осознанием", чтобы немного успокоиться, и при встрече с двумя мрачными мужичками в странно недешевых майках изначально повёл себя неверно: прятал вспотевшие руки, заикался, отводил глаза.

На черепе трупа, обнаруженного в сгоревшем доме, судебно-медицинский эксперт трещины не обнаружил; зато два ребра у покойника были сломаны непосредственно перед пожаром. В причинно-следственной связи со смертью, однако, переломы не состояли, и был сделан вывод, что погорельцы предположительно передрались, потом напились до положения риз и выключились, не затушив сигарет.

Младшая дочь пропавшей Ворониной, Галина, вошла в кабинет, прижимая к и без того выдающемуся, а тепрь ещё и распухшему красному носу платок в тёмных пятнах от влаги. На щеках девушки засыхали дорожки слёз. Присев на край стула, она прерывисто вздохнула и спросила: – Ещё ничего не известно?

Вспомнив дело двухгодичной давности, когда семья нелюдей, ныне покойных, останавливала на трассе автомобили, высылая к дороге якобы просящего помощи ребёнка, а потом расчленяла хозяев машин и ела части тел, Юков мысленно вздрогнул.

На календаре было семнадцатое, и оперативник вздохнул про себя. Срок приличный, не придерёшься, все основания для тревоги есть; но если в отношении пропавшей без вести было совершено преступление, то за это время можно было спрятать её вместе с уликами хоть в ущелье Викос.

Я едва знал эту девушку, но уже понимал, что расставаться с ней будет чертовски больно.

«Навсегда» звучит прекрасно.

Ты пробудила во мне зной. Пламя в твоих венах будет разгораться, требуя облегчения, а зверь во мне возжелает его утолить. Если мы поддадим- ся, потенциальная связь между нами укрепится навсегда.

Ужасно захотелось его поцеловать, прикоснуться к губам, провести по его коже ладонью, зарыться пальцами в волосы… воображение не собиралось останавливаться на невинных поцелуях.

Вот какая штука: теряя что-то, приобретаешь нечто ценное взамен.

Его губы касаются моих, и от этого мучительно сладко ноет сердце. Я привстаю на цыпочки, чтобы быть ближе к нему, чтобы быть с ним — быть его частью.

Месть демонов подобна всепожирающему огню: она сметает все на своем пути, зачастую и самих демонов.

Никогда прежде не встречал женщину с такой обманчивой хрупкостью. Казалось, что мне была нужна ее нежность, но именно ее неукротимое упорство впивалось в меня когтями.

Единственная причина, по которой я выбрал Ноэми, заключалась в желании все упростить. Моя жена и моя жизнь должны были быть полностью разделены. Теперь же я едва мог продержаться и пять минут, чтобы не думать о ней или не ускользать от своих обязанностей, чтобы слоняться в тени и наблюдать.

Этот мужчина был смертельным врагом. Прекрасным монстром, которому суждено стать моим мужем.

Говорят, первая любовь самая болезненная, и я очень боюсь ощутить эту самую боль.

— Н-не стоит… У тебя наверняка есть свои планы и… — Сейчас мои планы — это ты, Василиса. Рюкзак, пожалуйста. — Он с улыбкой, выбивающей весь воздух из легких, несколько раз сжимает пальцы, приказывая отдать рюкзак.

Солдаты, увидев в ее руках «Парабеллум», решили по-своему. В это мгновение они не думали ни об отпуске, ни о женщинах и водке. Они действовали так, как должны были действовать в боевой обстановке. Вскинув автоматы, они обрушили на бандитов шквал огня.

От напряжения в ожидании предстоящей схватки у сержанта сдали нервы. Он вскинул автомат и длинной очередью сбил Волка с ног. Бандеровец упал, не добежав до дверей кузова один шаг.

Как вариант: Клопов достает пистолет, из которого убил свою пассажирку, и угрожает Гойко оружием. Гойко растерялся, свой пистолет выхватывать не стал и дал Клопову возможность отъехать подальше, а потом продолжил погоню в расчете на то, что догонит его в черте города, где Клопов стрелять не станет. Все вроде бы правдоподобно, но следы на дороге говорят совсем о другом.

Самые худшие его предположения воплотились в кошмар. В багажнике престижного автомобиля лежала, свернувшись калачиком, поджав ноги к груди, молодая светловолосая девушка. На виске у нее было аккуратное небольшое круглое отверстие, из которого совсем недавно перестала течь кровь.

Выругавшись, инспектор встал, инстинктивно отряхнул форменные бриджи, еще раз посмотрел на «Волгу». Сомнений не было! В багажнике лежала женщина в светлой одежде. Водителя «Волги» в автомобиле не было.

С третьей попытки автомобиль все-таки завелся. Гойко с места дал по газам и помчался за нарушителем. Он был уверен, что до въезда в город успеет догнать «Волгу». Да и как не догнать, если Гойко был кандидатом в мастера спорта по автомобильным гонкам?

Макс одной рукой сгреб ее в охапку, а другой плотно зажал рот. Пикнуть не дал, оттащил в сторону, на свой страх и риск заклеил рот пластырем и пристегнул наручниками к столбу. Извинился, конечно, и вернулся к открытому гаражу.

Недоумок не договорил, мощный удар в челюсть бревном уложил его на землю. Цирюльников вырвал из захвата одну руку, но не смог вызволить вторую. Но Макс ему помог. Замахнулся для удара, бугай выпустил жертву, чтобы освободить руки. Цирюльников бросился к дому, но Макс предвидел это, подставил подножку, подозреваемый упал.

Гущина стояла у окошка, слегка нагнулась, не нарочно оттопырив попку, юбка натянута туго, картинка в высшей степени соблазнительная, стоящий рядом гражданин в потрепанной куртке пожирал ее глазами. И даже не заметил, как Макс подошел к нему. И щелкнул пальцами, переключая внимания с нижней позиции на верхнюю.

Макс точно рассчитал траекторию удара, рубанул с правой, точно, но не сильно. Абакумов всего лишь сбился с траектории, не дотянувшись до Гущиной. А второй удар припечатал его к шкафу. Стекло и плита ДСП не выдержали, дверь с треском лопнула, и мужик зарылся в глубине шкафа.

Макс уже потерял всякую надежду найти что-либо интересное, когда онемевшие от холода пальцы нащупали что-то маленькое и с цепочкой. Это был кулон в виде искривленного сердца с выгравированным на нем именем.

Одного инкассатора убили, второго подстрелили. Макс не видел, как «скорая» увозила раненного, его на происшествие не вызывали, сам подъехал, правда, с опозданием.

Сложно оставаться романтиком, когда ты чуть ли не ежедневно сталкиваешься с теми, кто хочет отсудить чуть ли не все имущество у человека, которого он когда-то любил и считал своей семьей.

– А если я вдруг снова решу улететь в Лондон? – спросила она, прекрасно понимая, что никуда не полетит. Как минимум потому что ее никто нигде не ждет. – Я полечу следом за тобой, – Денис обернулся.

Жизнь – это череда ошибок и счастливых моментов, которые сам и создаешь. Ты никогда не сможешь избавиться от первых, потому у судьбы никогда не закончатся грабли, которые она раскидывает перед тобой. Но в твоих силах сделать так, чтобы последние перевешивали.

Даже у самых красивых роз есть шипы, и с этим остается только смириться.