Она опустилась на колени и крепко обняла его. Токо прижала мальчика к себе так сильно, как только могла, но и этого ей было недостаточно. Обхватив его маленькое тело, она не могла сдержать рыдания. Затем, словно что-то вспомнив, она отстранилась и посмотрела ему в лицо. Никаких сомнений не было. Под ясным ночным небом перед ней стоял ее подросший семилетний внук.

Человек с моста, которого уже вообразил себе Мимура, превратился в туманную тень и исчез. Мимура положил локти на стол и взлохматил свои серебристые волосы. Посмотрел на распечатанную фотографию Рё Найто во младенчестве. Ребенок, у которого нет ни одной недавней фотографии… Преступник никогда не повторяется. И это означало, что дело о похищении завершилось.

– Ладно, скажите хотя бы одно, – не сдается Макс. – Общество раскололось на два непримиримых лагеря: одни считают, что Джули Новак исчезла по собственной воле, другие – что ее похитили. К какому лагерю присоединитесь вы? – Джули стала жертвой преступления, – отвечает Фил, не раздумывая ни секунды.

Прежде всего дьявол не должен заподозрить, что я больше не принимаю таблетки. В его присутствии приходилось притворяться – спать, быть спокойной, покорной. Время от времени выдавливать из себя улыбку. Он давно этого ждал, но я даже не думала идти ему навстречу. В моем состоянии у меня почти не осталось власти – почти.

Фил: Или… А вдруг я, похититель, вовсе не такой дилетант, как все думают? Может, наоборот – я чертовски умен! Может, я вот уже двадцать лет вожу всех за нос – и никто не замечает… Лив: Но двадцать лет – слишком долгий срок, чтобы не допустить ни одной ошибки. Фил: Вот именно. Я же говорю – я умен. И терпелив.

Началось все с имени – вскоре после того, как он притащил меня сюда, в свою преисподнюю. Я настаивала на том, что хочу называться своим настоящим именем. В ответ он назвал меня «упрямой». Это качество он намеревался выжечь из меня как можно скорее. – Как тебе имя Лара? – спросил он спокойно, почти дружелюбно. – Красивое имя, правда ведь?

Фил: Еще меня смущает сумма выкупа. Для такой богатой семьи тридцать тысяч – мелочь, которую можно в кошельке наскрести. Лив: Ну… Возможно, похитители исходили из того, что Новаки хранят такую сумму дома – условно под подушкой. А вот снятие шести- или тем более семизначной суммы пришлось бы согласовать с банком – а это не только вопросы, но и время.

Она отпускает пуговицу, но продолжает размахивать тарелкой. – У него бывают провалы в памяти! Он думает, будто его похитил какой-то незнакомец, а на деле сидит в кабинете врача! И этот «незнакомец» – не просто его лечащий врач, но еще и старый друг и коллега! Это произошло буквально сегодня, ты помнишь, папа?

Если ты позволишь людям, которые тебя любят, заботиться о тебе, это тебя не изменит. Это лишь даст тебе возможность быть самим собой.

Быть с ней было не просто мимолетным удовольствием. Она была ураганом, вырывающим с корнем его темный, испорченный мир, разрушающим мрачную реальность, частью которой он стал. Но быть с ней было еще и равновесием, тишиной в центре бури.

Любовь — это не какая-то нерушимая стена, защищающая человеческие сердца от зла. Она подобна воде, которая принимает форму тех, кто ей размахивает. Любовь легко может превратиться во что-то, способное причинить вред.

Отбросив дурные предчувствия, он принял невозможность понять, какой именно должна быть любовь. Каждая клеточка его тела кричала, что это она, а даже если нет, то это не имело ни малейшего значения. Этого было достаточно.

Каким бы черствым ни сделал его мир, он был любим той, которая выбрала его, и, в свою очередь, он решил любить в ответ.

Он был потомком Сендоа — стигийского волка, о котором во все времена ходили легенды, бога разрушения в облике смертного. Смерть была результатом, завершением. А черный волк никогда не был концом. Он был уничтожением.

«Никогда не подражайте даже Коко Шанель! Берите пример, но делайте по-своему».

«Не пытайтесь выглядеть моложе. Выглядите элегантно, это достаточно». В погоне за ускользающей молодостью многие женщины переходят грань разумного, выбирая одежду и макияж, которые им уже не по возрасту. Шанель призывала принимать себя и свой возраст с достоинством, подчеркивая, что истинная красота — в элегантности, а не в цифрах в паспорте.

«Женщине нужен тот мужчина, который способен решить ее проблемы, а не добавить свои». В молодости женщины часто выбирают «плохих парней», надеясь их исправить или полагая, что любовь всё преодолеет. С возрастом приходит понимание, что отношения должны приносить радость и поддержку, а не становиться полем боя или источником вечных тревог.

«Своей манерой одеваться я вызывала насмешки окружающих, но в этом и состоял секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все. Это правило хорошо бы взять на заметку современным модницам, которые копируют растиражированные образы из глянцевых журналов и соцсетей, а в результате теряют индивидуальность, сливаясь в безликую массу».

«Чем больше вы трусите или сомневаетесь, тем более уверенным, даже нахальным, должно быть ваше поведение. Помогает». Шанель знала, о чем говорила, она не раз попадала в ситуации, когда от страха холодели руки, но никто из присутствующих не замечал этого. Коко вела себя так, будто происходящее ее нисколько не волнует. Это умение очень пригодилось ей в жизни.

«Мода диктует только глупцам. Умным она подсказывает».

— Ты понимаешь, что последние несколько дней я не могу думать ни о чем, кроме тебя. Моя голова не работает, если тебя нет рядом. Мои сны, мои кошмары, мое подсознание, мое сознание… ничто из этого в последнее время не функционирует без тебя.

Мысли путались, сердце скакало в груди. Слишком много эмоций, надежды и любви. Он любил меня. Хотел получить все мое сердце. А оно уже принадлежало ему.

— Один год — и ты можешь принадлежать чему и кому угодно... Но на этот год, Эверли, ты станешь моей.

Мне хотелось, чтобы все ее тревоги растворились в моих руках. Она слишком собрана, черт возьми, всегда — слишком идеальна, слишком чиста, и ей нужен был спусковой крючок. Я был, черт возьми, лучшим. Не вечеринка. Не Уэс. Я.

Он был моим боссом. Моим запретным плодом, человеком, которого я ненавидела и хотела одновременно.

Не желая делегировать задачи, мы не успеваем сделать важные или сложные вещи, которые действительно под силу только нам.

Всегда можно сделать что-то небольшое и после этого почувствовать — ты добился прогресса. Это безошибочный способ двигаться вперед, когда ситуация кажется неразрешимой

Размышления о незавершенных задачах считаются серьезным отвлечением, особенно если вы пытаетесь уследить за ними мысленно.

Я знаю, мои эмоции — всего лишь симптом слишком высоких требований к самому себе. Есть множество реальных вещей, которые я могу сделать, чтобы помочь себе справиться с ситуацией.

Обычно мы полагаем, будто выполнение задач займет меньше времени, чем на самом деле. В результате мы становимся жертвами завышенных ожиданий.

На «плохой» работе можно проводить хорошие дни, а на более престижной не чувствовать счастья.

Что, если мы этого не сделаем? Что, если уничтожение источника проклятия освободит нас? Мы сможем выйти в мир и обрести ту жизнь, о которой всегда мечтали.

Если это конец, мы будем вместе. И позаботимся о том, чтобы он больше никому никогда не причинил вреда.

Я хочу сохранить ей жизнь, Этьен. Я хочу рискнуть, чтобы сохранить свою лучшую подругу в этом мире.

Два дрейфующих призрака, которые пытаются понять, как спастись от бесконечной серости своего существования, наконец-то нашли утешение друг в друге.

Я должна закончить то, что начала. Мы должны попытаться, должны всеми силами вцепиться в нашу единственную надежду, даже если шансы невелики.

Я вижу тебя в каком-нибудь изысканном месте, залитом солнечным светом. Счастливой и беззаботной, словно тебе подвластны закат и восход солнца, и целый огромный мир, в котором ты можешь жить.

Приглашая призраков своих родителей на ужин, необходимо придерживаться определённого этикета.

Если Тина её чему-то и научила, так это тому, что, когда дело доходит до магии, в основе любой честной сделки лежат желания. Если чётко не озвучить свои желания, кто-то может этим воспользоваться. Либо цена в итоге окажется слишком высокой.

Иногда самое мучительное — это не ночной кошмар, а хороший сон, сбывшийся лишь наполовину.

В конце концов, нет больших знатоков последних сплетен, чем зеркала. Или секретов, если уж на то пошло.

Не имеет значения, каким могуществом ты обладаешь, время — единственное, чего никто не в силах дать.

Очередная точка, где спрятан труп. На этот раз жертвой стал молодой крепкий мужчина. Связь между жертвами отсутствовала. Никаких причин для их убийства. Ни ненависти, ни денежных споров, ни бушующих страстей, ни мести - ничего. Иными словами, преступник просто наслаждался самим фактом убийства.

Больше всего Чону выводил из себя этот образ добропорядочного человека без камня за пазухой: такой любому покажется подозрительным. Чону прицепил к его голове электроды, надел электромагнитный шлем. Многочисленные вопросы и разного рода эмоции захлестнули его словно цунами, как только он подумал, какие же воспоминания увидит на этот раз.

- Эти воспоминания. Каждый раз, когда я чувствую себя счастливой, какое-нибудь из них да просочится. «Действительно ли ты счастлива? Даже пройдя через подобное?» - нашептывают они мне, не позволяя забыть, что я не имею права на счастье. Эти слова ведь близки к правде. Ни притвориться у меня не получается, ни раскрыть правду… Просто бесконечный внутренний ад какой-то.

- У меня до сих пор перед глазами крутится та сцена и сводит меня с ума. Его способности обращаться с ножом далеки от обывательских. Как бы сказать? Его движения были выверенными. Он расчленил тело не просто чтобы закопать, для него это было своего рода развлечением. - На этих словах в комнате на миг воцарилась тишина.

- Некогда вдаваться в подробности. Сейчас к тебе пришел тот, кто повинен в смерти Чису. Мужчина в бежевом свитере, сидит на левом краю дивана. Зовут Со Тувон. Если спросишь, с чего я решил, что он убийца… Недавно я провел успешную операцию по трансплантации памяти. На объяснения уйдет куча времени.

- Память подобна чудовищу, пожирающему настоящее. Человек без конца возвращается в воспоминания и в итоге теряет способность жить настоящим. Здесь и сейчас существует только тело, разум же застревает в моменте получения травмы. Это зараза подобна пиявке, которую чем сильнее пытаешься отцепить, тем неистовее она присасывается.

Нигде не может быть только одна темнота, и ничего больше, потому что свет и тьма не могут существовать друг без друга.

Иногда всем нам нужен кто-то, кто мог бы вернуть нас к самим себе.