каждая Аскеза делает вас более «прокачанным» в духовном плане, вы начинаете понимать многое из того, о чем раньше даже не думали. В вашем фокусе внимания оказываются те самые вещи, которые ведут вас к вашей цели

Аскеза — это, прежде всего, индивидуальная сакральная практика человека, ваш личный кармический (практически юридический в светском понимании) договор со Вселенной

любой совершеннолетний, здравомыслящий (выражаясь юридическим языком — дееспособный) человек любого пола, вероисповедания и национальности может взять Аскезу

Аскеза же — это временное и частичное ограничение (или усложнение путем внедрения новых атрибутов) конкретного фрагмента вашей жизни, и человек, берущий Аскезу, вовсе не становится монахом и может в остальных сферах жизни продолжать ее на прежнем уровне, все в тех же ярких красках и разнообразии

С помощью практики Аскезы вы аккумулируете энергию за определенный период времени (от 21 дня), и затем эта энергия направляется на реализацию вашей цели. Процесс накопления энергии происходит посредством отказа от какого-либо элемента вашей жизни или же, наоборот, внедрением чего-то нового в обиход

Эта книга станет вашим уникальным пособием в современном мире, требующим для достижения успеха обязательного понимания своего энергетического состояния и законов энергии Вселенной. А эта книга — инструмент для управления своей энергией для достижения целей

Наполеон Бонапарт, победивший русских при Аустерлице, на полном серьезе выражал готовность породниться с Романовыми. Ему, как представителю «новой знати», человеку, только-только завладевшему троном, мечталось упрочить свои позиции за счет родства со старой аристократией. Как это уже делали Гуго Капет и князь Владимир… Сестре императора России предлагалось стать женой императора французов.

В Европе разлука с детьми никого не удивляла. Посол Венеции в Англии, Даниэль Барбаро, отмечал в своих письмах: в тюдоровскую эпоху считается нормой, если пятилетние дети уезжают навсегда в дом будущей родни. Родители решали поженить отпрысков, когда те подрастут, а чтобы они лучше узнали порядки в чужом замке, отправляли их на новое место как можно раньше.

Зато в летописях, которые вели монахи аббатства Сен-Пьер-де Виф, есть документ, подтверждающий: государь Франции, Генрих Первый, отправил посланников в «землю руссов». Такой же точки зрения придерживался Гуго де Флёри. «Заключил брак с дочерью короля руссов, Анной», — пишет он про Генриха. Таким образом, Анна в Европе — это Анна Русская. Поскольку отец ее — король руссов.

Жаль, что нельзя сделать шэринг, ну взять и поделиться с человеком своими чувствами, опытом или мировоззрением. Например, недостаёт у подруги любви к себе, ты берешь и добавляешь ей свою.

Главное, чтобы из состояния жертвы ты перешла в состояние выжившей, а из состояния выжившей в состояние помогающей.

Домашнее насилие не имеет национальности.

В эмиграции в норку не спрячешься.

У хороших матерей детей не забирают. Но ты должна доказать, что ты хорошая...

Великое не приходит случайно, его нужно упорно добиваться.

Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

Лучше жить в свое удовольствие, чем кончать с собой.

Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

Изменить что-либо мы бессильны, следовательно, будем держаться так, словно ничего не происходит.

И тогда я вспоминаю позднюю осень, ночь, когда мы познакомились. Мы вышли курить и дышать из клуба, и пространство вокруг было похоже на осенний сад. Запущенный и страшный дикий сад за чертой города.

Когда я ощутила его пальцы внутри себя, потолок, весь цветной и пульсирующий от оставшейся новогодней гирлянды, поплыл, и я почувствовала, что проваливаюсь в удовольствие, всегда похожее на боль для меня, как в темную яму, и даже это короткое знание, всегда удаляющееся от меня, что вот наконец я и он, на мгновение перестало стучать в моей голове, и потом я услышала его голос...

Что такое полная деперсонализация? Вы мечетесь внутри себя, как в запертой снаружи комнате, при этом вы плохо осознаете, что находитесь в своем теле. Вы не узнаете свое отражение в гладких поверхностях вроде зеркал. А потом вдруг в ванной, в воде вы видите чью-то руку или грудь и вдруг с удивлением понимаете, что эта грудь, или сосок, или пальцы, или ноги — ваши.

Мне казалось, что я не имею права существовать, если со мной никто не спит.

Еще пять лет назад я была типичным тяжелым подростком, отовсюду изгнанным, я так и не смогла закончить одиннадцать классов, но это меня почти не волновало. Ничто не мучило меня так и не оставляло во мне такого тяжелого чувства неполноценности, как собственная девственность.

Чем чудовища отличаются от нормальных людей? Ну, например, они в состоянии закончить школу и!не продавать все, что можно и нельзя, из дома, большинство из них не знает тайных правил посещения ломбарда. Я же знаю о них все. С восемнадцати лет.

Смысл этой книги в том, что философией может заниматься каждый и это делают все дети. Если детсадовец может заниматься философией, не читая Локка, можем и мы.

Потому что я был философом практически с того момента, как научился говорить, и я такой не один. Абсолютно каждый ребенок — философ. С возрастом это проходит. Возможно, это часть взросления — бросить философию и заняться чем-то более приземленным. Если это так, я большой ребенок, что не станет сюрпризом ни для кого из тех, кто меня знает

Можно вообще заметить, что чувства и намерения действующих лиц не отражаются на ходе действия [сказки] ни в каких случаях.

То, что некогда играло роль самого бога, впоследствии становится его атрибутом (орел Зевса и т. д.). То же имеем и здесь: то, что некогда было самой хатой (животное), становится атрибутом хаты и дублирует ее, выносится к выходу.

Сказка вообще не знает сострадания. Если герой отпускает животное, то он делает это не из сострадания, а на некоторых договорных началах.

Цикл инициации — древнейшая основа сказки.

Сказка переняла от более ранних эпох их социальную и идеологическую культуру.

Пока обряд существовал как живой, сказок о нем быть не могло.

Великая библиотека должна была быть светом, возвышающимся над тьмой. Однако мы сбились с пути. Мы бродим во мраке. Пора это изменить.

Голиаф был повержен рогаткой и камешком. А Библиотека и есть хромой великан, умирающий из-за собственной надменности, ему придется измениться или погибнуть. У нас есть оружие. Сила воли. Знания.

Как сложно побороть эту привычку. Дружбу.

С помощью книг можно было делиться мыслями, делиться тем, что на душе друг у друга, невзирая на время и пространство.

Надежда была жестокой и обманчивой. Она может принести боль, точно лезвие, которое вонзили в живот и провернули. Надежда была похожа на страх.

Она не намерена вас прощать, — покачала головой Марьяна, прищурилась и с презрением добавила: — Я бы тоже не простила. Нет ни одной причины вас прощать. За отнятую жизнь нужно платить.

Я все ждал, когда же на сцену выйдет истинный Стас Платов. Злобный псих и социопат, кидающийся на все живое. За что? А просто так! Потому что ему в голову стрельнуло. Я до сих пор вспоминаю, как ты на моего дядьку накинулся… вцепился в него, чуть не задушил. И вот опять. Ты больше ничего и не умеешь, только всех ненавидеть. Шею, значит, мне свернешь? Ну, попробуй. Сил-то хватит, доходяга?

Как же это примитивно и объяснимо. Почему мы ищем зло там, где его нет, но, казалось бы, где оно должно быть… в то время как Стас Платов просто боится воды…

Стас, ты ничего не исправишь. Нельзя исправить то, что уже произошло.

— Как тебе, подруга? Он задушил меня. — На шее мертвой Лиды багровели пятна. — Он задушил меня, ты видишь? Видишь? А ты стояла и смотрела, как он душит меня. Ты ничего не сделала, паршивая тварь! Ты не спасла меня!

Быть одиноким — не значит быть несчастным. Люди находят невероятное количество моментов для счастья, даже когда их не с кем разделить.

Вы спрашиваете, почему я не взяла ребенка помладше. Что ж, такие дети редко остаются в приюте. Маленьких детей легче воспитать в соответствии со своими представлениями об идеальном чаде. Тогда как Киллиана было поздно менять. Его можно было только полюбить.И когда я решилась на этот шаг, то знала, что не смогу стать ему матерью, так как она у него уже есть. Но я могла стать ему любящим другом.

В жизни каждого человека есть только один период в жизни, когда он безнадежно, беззаветно счастлив. У каждого он свой. Когда молод, и душа тоже молода, и мысли…И тело еще не отягощено болезнями, когда все мечты кажутся светлыми, когда близкие живы и всегда рядом. Когда осень не внушает тревоги и тебя радуют листья — потому что с ними можно играть и потому что ты не видишь в них признаков увядания.

Любовь не обессиливает, напротив, она дает тебе силы.

Но если ты не способен выразить любовь другому, есть только один выход. Погрузиться в нее с головой.

Вы боитесь смерти. Это вполне естественный страх, более того, он фундаментален. Каждый человек в той или иной степени несет в себе зачатки этого чувства. Кто-то принимает его, кто-то вуалирует, уходя в загул и загружая себя работой так сильно, чтобы только не осознавать его.

В этом пламенном гневе он поднялся в одиночестве на вершину холма, набросил на шею пояс, обнажил голову и приник лицом к земле. В течение трех суток он молился и плакал, обращаясь к Всевышнему Тэнгри, и говорил: «О, великий господь! Я не был зачинщиком пробуждения этой смуты, даруй же мне своею помощью силу для отмщения!» После этого он почувствовал в себе признаки знамения благовестия...