Великий монгольский хан «требовал, чтобы военачальники были внимательны к нуждам подчиненных, чтобы переходы были умеренны, и чтобы силы людей и лошадей сберегались». В противном случае, какими бы качествами и достоинствами эти военачальники ни обладали, им, как считал Чингисхан, «не подобает начальствовать войском».

Осознав, что веротерпимость являлась одним из обязательных условий существования и процветания многоконфессионального государства, в которое превратился Великий Монгольский Улус, Чингисхан «постановил уважать все исповедания, не отдавая предпочтения ни одному. Все это он предписал, как средство быть угодным Богу».

Некоторые, в том числе отец Беа, считали профайлинг шарлатанством. Но мне нравилась идея, что особенности совершенного преступления выдают психологию убийцы. Я обожала Шерлока Холмса и мечтала прославиться как эксперт в криминологии. Вырасту и буду раскрывать дела, которые никому больше не под силу. Или напишу детектив. Главным героем сделаю профайлера.

Мэтти был мне большим отцом, чем Джейм Бреннан. Джейм. Без «с» на конце. Претенциозное имя, которое, по его мнению, делало его особенным. Когда я смотрела «Молчание ягнят», меня насмешило, что отца звали так же, как Буффало Билла. Джейм Гамб. И почему все вокруг напоминает мне о серийных убийцах?

Пожалуй, именно тогда во мне по-настоящему разгорелся интерес к убийствам. Хотя с прошлой весны новых трупов не появилось, Тень оставался излюбленной темой журналистов. В начале восемьдесят второго особых новостей не было, разве что в те три дня, пока искали пропавшего Марка Тэтчера. Рассуждения об убийце заполняли полосы газет и мои мысли.

Он не выбирал жертв по каким-то признакам – ничто не имело значения, только доступность. Специализировался на тех, кто оказался ночью на улице без сопровождения. Люди вооружились свистками, носили их с собой повсюду. Перед выходом звонили домой предупредить, что идут. Подходили к двери уже наготове, зажав ключи. Тем не менее, несмотря на все предосторожности, убийца нападал вновь и вновь.

Она сдалась и перестала даже делать вид, что все в порядке. Признала проблему, но отказывалась хоть что-то предпринимать. – Я такая трусиха, что не решусь покончить с собой, – сказала она однажды. – Эти таблетки лучшее, что я могу придумать. Жаль, что забытье наступает так медленно. Мне исполнилось четырнадцать. Мэтти уже год сидел в тюрьме. Мама была сама не своя куда дольше.

Барри Олтман, самозанятый, есть внуки: «Если Мелгрен невиновен, то Земля плоская, а сайентология – единственная верная религия. Вся эта история нужна только для того, чтобы подогреть общественный интерес перед выходом на экраны «Маски на все случаи». Я-то ни в коем случае не стану смотреть фильм, в котором из страшного маньяка делают героя».

– Слышали? – спросил Стольнаке Бёрье Стрёма. – Пуля была выпущена из пистолета, какими пользуются военные. Пока Свен-Эрик выруливал с парковки, Бёрье размышлял о своем: – Эх, отец, чем же ты таким занимался?..

Но картина висит слишком низко. Если сидящий на диване захочет откинуться на спинку, то упрется в нее затылком. Свен-Эрик присмотрелся внимательнее. Над рамой был след от гвоздя. «Неужели все так просто?» – удивился Стольнаке и осторожно снял картину. Все оказалось проще некуда. В стене темнело пулевое отверстие.

Бёрье смотрит отцу в лицо и чувствует поднимающуюся откуда-то изнутри волну страха. Отец переворачивает лодку. – Сюда, – шепотом приказывает он. – Лезь – быстро. Лежи, и чтоб ни звука, слышишь? Даже двинуться не смей, пока я не приду и не скажу, что пора. Кивни, чтобы я знал, что ты меня понял. Бёрье кивает и делает, как ему велели. Отец куда-то уходит…

– Палосаари? В Курккио? И владельца морозилки, старого алкоголика, зовут Хенри Пеккари? – Именно, – Похьянен кивнул. – Вы знакомы? Он здесь, у меня, – он показал через плечо большим пальцем. – Хочешь взглянуть? Щеки Ребекки вспыхнули. – Нет. Но Хенри Пеккари – мой дядя. А Рагнхильд – тетя. Почти, потому что мама была в их семье приемным ребенком.

Рагнхильд отошла в сторону, чтобы не загораживать свет потолочной лампы. Но в следующий момент поняла, что рыться в морозилке и дальше ей не придется. Потому что в рукаве была рука. Которая заканчивалась кистью со скрюченными пальцами.

Следующей была гостиная, и там Рагнхильд увидела Хенри. Он лежал на диване на спине. Неподвижный, лицо отвернуто к стенке. Такой маленький, сжавшийся, он напомнил Рагнхильд остатки быстроходной лодки, которые они как-то нашли в иле на реке: части киля, что-то от шпангоута – в общем, посудина свое отслужила.

Когда он хотел захлопнуть дверцу экипажа, она придержала ее рукой. Взгляд Милларда – подчеркнуто учтивый – скользнул по ее перчатке и остановился на лице. – Да, мисс Бейл? Она наклонилась вперед. – Не мешайте мне выполнять мою работу, Миллард. Старик поклонился. – Конечно, мисс. Делайте вашу работу. А я буду делать свою.

Мисс Саттон пришла в неописуемый восторг. Она даже немного привстала с кресла, словно возбужденный ребенок. – Мисс Оукс, это же п-просто замечательно! – Прошу прощения? – Можно считать, это исторический п-прецедент! Вы хоть п-представляете себе, что это означает для прав женщин Англии? Да что там – для п-прав женщин всего мира!

Злость бурлила внутри нее, шипела. Она так долго сдерживала ее, что это чувство казалось ей теперь незнакомым... и восхитительным. Уинифред прошиб ледяной пот, хотя в кабинете было жарко. Он угрожает разоблачить ее? Идиот, идиот, идиот!.. Она убьет его прямо сейчас!

В темноте Уинифред видела лицо юноши будто через полупрозрачную вуаль, но заметила, как его глаза едва заметно расширились. Мистер Дарлинг боялся. И что самое замечательное – он боялся ее.

Уинифред хотелось узнать, кто зашел в кабинет, но незнакомец замер у двери. Впрочем, какая, к черту, разница, кто это? Свое дело она уже сделала. Но если ее все-таки увидят… Можно будет попрощаться с работой. Возможно, и с жизнью тоже, но об этом Уинифред предпочитала не думать.

Уинифред преспокойно затянула шнурок и поднялась, отряхивая платье от насевшей пыли. Слова мужчин ничуть ее не тронули – они смогли бы ранить ее достоинство, только если бы оно у нее имелось, а до ее самолюбия им было не дотянуться.

Амбиции — дело хорошее, но иные элементы повседневной жизни нельзя пропускать.

<...>ты можешь все делать правильно, и все равно провалиться в конце. Мы не можем контролировать других людей — иногда мы не можем даже себя контролировать.

Женщины хотят, чтобы любовь была романом, а мужчины — рассказом.

Великие литературные работы рождаются из желания сбежать, но ты должна знать, куда ты бежишь. Аудитория последует за тобой куда угодно, если ты уверена в направлении.

Все в жизни либо предупреждение, либо причина.

Любой хороший вор, который стоит своих денег, может выкрасть нужное и получить за это плату, — говорит он, обводя рукой множество выставленных предметов. — Но великий вор знает, что самые ценные вещи — это секреты.

Принц Эльфар улыбается и смыкает мои пальцы вокруг игровой фигурки, закрывая ее в потной ладони. — Игра началась. Пешки и зрители ждут первого хода. Твоего хода. Потому что, бросив этот кубик, ты понесешь ответственность за все, с чем столкнутся участники. Бросок за тобой, Эмили.

Самый могущественный фейри королевства — мой заклятый враг, и все оружие, что у меня есть, — это любовь и страсть. Я чертов купидон.

— Я не хочу снова исчезнуть, — шепчу я. — Если это случится, я верну тебя.

Привычка Купидона. Острая необходимость исцелить разбитое сердце.

Полицейский медленно поднялся, не выпуская ноутбук из рук. Невё следил глазами, как он спускается по склону к маленькому мостику, переходит на ту сторону ручья к парковке и садится в свою машину. Ручей спокойно пел свою песню. Торговый агент покрылся холодным потом. У него было такое впечатление, что он разговаривал с самим дьяволом. И в лесной тишине вдруг раздались его отчаянные рыдания.

- Кто-то вошел в лабораторию сегодня утром и унес биоматериал вместе с печатью. Еще секунду Сервас переваривал эту информацию. Его молчание не укрылось от Катрин Ларше. - Не знаю, что и сказать тебе, Мартен. Однако у меня нет ни малейших сомнений, что это именно кража. - Как можно украсть пробу, предназначенную для анализа ДНК, из лаборатории полиции? – изумился он.

- Вы в курсе нападения в Ницце? - Что? Какое нападение? - Резня в церкви полчаса назад. Трое убитых, у двоих перерезано горло. Нападавшего нейтрализовала муниципальная полиция. Страна на грани социального взрыва. Давайте, шевелитесь!

Он обвел взглядом обращенные к нему лица. Сколько таких совещаний он провел? Сколько расследований завершил, сколько тайн разгадал? Ему удалось поймать самого опасного серийного убийцу из всех, кого знала эта страна, студентов и детей-убийц, чудовищную супружескую пару, любителя змей, астронавта-убийцу… Иногда ему хотелось все бросить, и пусть кто-нибудь придет на смену. Но что еще он умел делать?

- И все же вы, с вашими-то оценками, проситесь в Уголовную полицию… - Я уже говорил, майор, что в Школе полиции вы – настоящая легенда. Работа с вами – все равно что сбывшаяся мечта. Я чувствую, как у меня подскакивает уровень серотонина, - прибавил он.

- Его глаза… Я их разглядел в свете фар… Когда он обернулся, то есть, я хочу сказать, когда он удивился, увидев машину… Он уже был сильно напуган… Он не машины испугался, это было что-то другое… Такого страха я никогда ни у кого не видел.

«Зимний пейзаж с птичьей западней» был в то время самой известной работой Брейгеля. Только в мастерской его старшего сына было создано порядка шестидесяти копий этого пейзажа. Каждая из них уступает художественному уровню оригинального полотна, но повторяет его композиционно. Брейгель Старший изобразил на картине вполне конкретный пейзаж.

ГМИИ имеются четыре произведения художника, включая полотна «Святой Иероним» и «Поклонение пастухов». «Святой Иероним» принадлежит к числу лучших работ живописца. Он был написан специально для покровителя художника — герцога Урбинского Франческо Мария делла Ровере.

Рыцарская эпоха соединила в лице Марии Небесную Царицу и «прекрасную даму» из поэм и романов того времени. Богоматерь из Амьена как раз совмещает обе эти ипостаси. Ее фигура, сотканная из нежных изгибов и обернутая в плащ с тяжелыми складками, приобретает уже упомянутую S-образную форму, в которой воплотился затейливый и артистичный дух готики.

Архитектурное решение Египетского зала было подсказано Роману Клейну, автору проекта Музея, самим В. С. Голенищевым. Именно он обратил внимание зодчего на колонный зал (гипостиль) Луксорского храма. Таким образом в Музее появились величественные египетские колонны, представляющие собой подобие гигантских связок папируса.

Ирина Антонова руководила Пушкинским музеем дольше, чем другие директора — более полувека. Именно при ней Музей обрел международное признание. В знак высоких заслуг Ирины Антоновойв 2021 годуназданииГМИИ былаустановлена мемориальная доска. Таким образом, память об этой выдающейся женщине оказалась окончательно соединена с Музеем, которому она служила

История создания Пушкинского музея растянулась более чем на столетие. Немало выдающихся деятелей русской культуры приняли участие в этом важном начинании. Первый импульс к возникновению Музея изящных искусств относится еще к XVIII веку. В 1790 году русский архитектор Василий Баженов предложил основать архитектурно-художественную школу и галерею при ней.

Одно из первых зарегистрированных исчезновений международного путешественника в долине Парвати произошло почти за двадцать пять лет до этого, летом 1991 года.

Люди спрашивают, чего я боюсь. Я боюсь непрожитой жизни, боюсь оглянуться назад в старости и пожалеть, что потратил ее на забытые вещи или попытки быть кем-то другим.

«Ты знаешь, что твой путь очень опасен?» — нерешительно спросил его тогда Тхепчанта. «Я знаю, — ответил Шетлер. — Что бы ни случилось со мной, брат, я уйду с улыбкой на лице».

Разум хочет придать смысл всему, наша жизнь должна иметь смысл, — говорит Стенч. — И это заставляет людей попадать в такое огромное количество ловушек.

Годы пролетают незаметно. Мечты молодости тускнеют, покрываясь пылью на полках терпения. Не успели мы оглянуться, как могила зарыта. Где же тогда кроется ответ? В выборе.