— Я не слышала твоего имени. Ни здесь, ни в Верноне. Это правда, что ты его не знаешь? — Мое имя забыто, и не только мной, но и любым, кто дерзнет обо мне подумать. Это часть проклятия, медленно стирающего мои воспоминания и воспоминания фейри, живущих под моей крышей. Наши имена канули в Лету первыми.

Я лихорадочно припоминаю все, что слышала о королевских особах Фейривэя, в частности — Зимнего королевства. У каждого королевства по два правителя, благие и неблагие король или королева и их подданные, люди или фейри, должны быть преданны им обоим.

Она смотрела на меня как на дьявола, некогда именно этого я и хотел, но сейчас я сделал бы все, чтобы это было не так.

Его прикосновение — катастрофа, которая уничтожит меня. Я не желала потеряться в Беке Клермоне и позволять ему использовать и обманывать меня, как он делал раньше.

Он считал, что он бог, неприкасаемый, несокрушимый, но я докажу ему, что он неправ.

Он причинил мне боль, но в то же время он был единственным, благодаря которому все стало лучше.

Я думала, что знаю, когда змеи лгут. Думала, что готова, но я была дурой. Худшим из них был Бек Клермон. Он обвился вокруг меня и полностью завладел мною, перед тем как вонзил в меня свои клыки, и я ничего не смогла поделать.

Она наклонилась и поцеловала его в обе щеки, как будто они были в чертовом Париже. — Спасибо за ужин, капитан. Обещаю держаться от тебя подальше.

Женщины защищают. Растят. Кораблю дают имя женщины в надежде, что она защитит экипаж. И, может быть, замолвит за нас словечко другой важной женщине в нашей жизни — океану

Я уже начала думать, что в Вестпорте комплименты запрещены законом.

Она впервые ощутила, что «Безымянный» – это немного больше, чем просто четыре стены.

Он — закоренелый рыбак. Она — богатая, предприимчивая светская львица. Он даже не в состоянии заказать что-нибудь новенькое в ресторане, а она обедает со знаменитостями.

КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Почему вы приехали в Эджвуд? Разве нельзя создать портрет убийцы по докладам или пообщавшись с полицейскими по телефону? РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Да, в принципе, можно. Однако учитывая характер этих преступлений, я решил приехать. КАРЛИ ОЛБРАЙТ: Что вы имеете в виду под «характером преступлений»? РОБЕРТ НЕВИЛЛ: Нападения в Эджвуде становятся все более жестокими и извращенными.

И вот я стоял у подъездной дорожки, вцепившись в крышку мусорного бачка, как в спасательный круг, а во рту разливался вкус первобытного страха. Глаза метались по теням. Ничего необычного я не видел, но знать-то знал. Он там, в темноте. Где-то там. Рядом.

– Полиция! Мистер Макгвайер, вы здесь? Мы замерли, едва ступив на кухню. Кровью воняет невыносимо, нас окружают мерцающие тени. Теперь, вблизи, мы мгновенно понимаем: это не человеческие тела, это манекены. Но манекены-то кровью истекать не могут, так откуда же запах? А по дому расставлены десятки и десятки этих кукол.

Во-первых, хотя информация и представляла интерес, она не содержала ответа, почему кому-то понадобилось отрезать уши Наташе Галлахер и Кейси Робинсон. Во-вторых, от слов, которые я только что прочитал, во рту стоял гадкий вкус, и я понял, что мне необходимо почистить зубы и принять душ. И наконец, в-третьих, черта с два я дам маме прочитать эту статью.

И вдруг умолк и обомлел. Впереди, метрах в шести, в бледном круге света уличного фонаря лежал кед. Мистер Робинсон быстро подошел, поднял ее, не задумываясь о том, что передвигает вещественное доказательство, да и вообще ни о чем не задумываясь. Он видел перед глазами милое лицо дочери и молился, чтобы кед оказался не ее. Молитва не помогла.

Руки – словно палки застывшие, висят по бокам. Волосы – короткая темная щетина. Глаза – черные щелки, а рот – мрачная прямая прорезь. Зубов никто никогда не видел – никто из тех, кто выжил и рассказал, конечно же.

Варварьинская церковь построена в первой половине XIX века, в пору расцвета Плёса как торгового, купеческого, города. Ее хорошо видно и с Соборной горы, и с горы Левитана. Считается, что именно эта церковь привлекла Левитана и его друзей, и они решили остаться в Плёсе. Здесь также хорошая вечерняя подсветка.

ДЕРЕВЕНСКИЙ КУРИНЫЙ СУП-ЗАТИРУХА Ингредиенты: 200 г курицы 2 л воды 4 картофелины 1 луковица 1 морковка 5 ст. л. муки 2 яйца 1 лавровый листик соль, перец, зелень по вкусу

Чебоксары — это ад интроверта. Чихни в автобусе (в доковидное время) — и получишь три совета, как вылечить насморк, а контролер тут же подсядет к тебе и поделится советом дедушки, конечно, состоящим из водки, перца и теплого одеяла, — в общем, страшный сон кардиолога. А ничего, работает!

А еще в Тутаеве есть единственный, пожалуй, в России, муниципальный хостел. В двух минутах ходьбы под горку до причала, идеально чистый, с очень приятным персоналом, и останавливаются в нем вполне себе приличные люди. В хостеле один номер «люкс» — небольшая комната с двумя кроватями, окном, за которым Волга, Казанская церковь и лодочки, с крохотной прихожей и большим санузлом с душем-джакузи.

Где поесть? Ресторан-музей «Собрание» в Ростовском кремле прекрасная русская кухня: расстегаи, оливье, уха и тут же шалфей в кляре, и луковый мармелад — привет тебе, Тоскана! — и пхали из свекольной ботвы — хм-м-м, Грузия? — и варенье из лепестков роз — Востоком повеяло! Адрес: Ростовский кремль.

В номере с бревенчатыми стенами да в полной тишине спалось прекрасно. Утром, чуть свет, открыли окошко, а там уходящий в поля легкий туман, тишина, пустая деревенская улица, и до завтрака еще уйма времени, значит, бегом — туда, в поля. А потом и завтрак. Кому кашку, а кому омлет, тот самый, из печи, в глиняном горшке, который подают на пеньке из бе- резы. Вкусный, горячий, да такого размера...

Вудс рванул на себя рычаг, створки распахнулись, и тело Риббентропа улетело вниз. Собравшиеся против воли вздрогнули и опустили глаза. Они слышали предсмертные хрипы казненного.

Волгин дождался, когда водитель перезарядит автомат и вновь высунется из-за пирамиды, и спустил курок. Выстрел был точен. Водитель опрокинулся вперед, ящики рухнули наземь, из них с металлическим клацаньем вывалились новенькие винтовки.

Волгин кубарем выкатился из машины вслед за Тарабуркиным и оттолкнул перепуганного мальчишку за ближайший валун. Выхватил из кобуры пистолет и стал отстреливаться, распластавшись на каменистой земле.

Брюнет оказался крепким парнем. Он хорошо дрался, однако Волгин тоже был не лыком шит. Он знал несколько отличных приемов, позволявших отразить любую атаку. Этим приемам его обучил бывалый седой старшина на Втором белорусском.

Машина резко рванула с места и через мгновение исчезла за поворотом. Все произошло так быстро, что Вернер не успел и глазом моргнуть. Он побежал было за машиной, но той и след простыл.

Интуиция его не обманула. Под проломленной стеной, наклоненной к другой и образовавшей нечто вроде укрытия, сидели четверо немцев. - Хенде хох! - крикнул Волгин и швырнул для убедительности в сторону гранату.

Бессмертные были созданы из ничего. Это ничто состояло сначала из ослепительного белого света, потом из бездымного огня и наконец — из пепла. Из света были сотворены ангелы, из огня — джинны, а из пепла — боги. Одновременно с этим возник Скипетр света.

Если мы отыщем регалии, то наконец найдем способ поднять остров с морских глубин. Он должен быть. В первый раз за очень долгий срок во мне вспыхивает чувство, которое я запрещаю себе испытывать уже несколько тысяч лет — надежда.

Высшим ангелам и Саиде, королеве джиннов, не понравилось, что Осирис украсил себя всеми тремя регалиями. Между ними произошла грандиозная ссора, после чего Осирис окончательно удалился в царство мертвых.

Сразу после потопа бессмертные вели бесчисленные войны за регалии. В Атлантиде мы уживались более-менее мирно. Затем же встречались с ненавистью и подозрением. Боги пытались украсть у ангелов скипетр. Джинны у богов — корону, и так далее. Мы убивали друг друга в единственном стремлении — победить остальных.

Сет желал захватить контроль над Атлантидой, однако для этого ему требовался скипетр. Используя его силу и собственную магию, он намеревался уничтожить человечество и изгнать остальных бессмертных из Атлантиды. По его мнению, остров принадлежал богам.

Предметы, которые мы разыскиваем, были созданы сотни, а то и тысячи лет назад людьми с теми же мечтами, желаниями и эмоциями, что и у нас сегодня. Они любили и ненавидели. Побеждали и терпели поражения. И все это связывает нас сквозь время. Поэтому важно напомнить человечеству, что существовали поколения, которые жили до нас, и появятся другие, которые будут жить после нас.

Кандалы могут казаться даром, ими можно дорожить, их можно любить, но от этого их суть не меняется.

Если смерть не забирает с собой, она меняет, выворачивает наизнанку, создает совершенно иную личность. Она как радиация – вызывает неизбежную мутацию, коверкает реальность, меняет линзы в очках, разлагает свет.

В противостоянии со злом большим лучше довериться злу малому.

Волки не хитры, говорите?

Как говорится, я повелитель своих монстров, и они меня стерегут.

Маски бывают разные. Как бы то ни было, сквозь них всегда проглядывает истинный лик владельца, ведь не существует масок, способных скрыть все.

Глен застонал, пытаясь сказать девочке, что что-то с ним не так, попросить ее помочь ему. Он не мог дышать, не мог двинуться, и все вокруг быстро тускнело. Он больше ничего не видел – слышал лишь девочку, которая быстро бормотала вновь и вновь: – Она убила его, о боже, она убила его, о боже, я видела ее лицо, я видела ее лицо, я видела ее лицо…

– Обычная сволочь оставляет злобный комментарий на вашей странице в «Фейсбуке» и обсуждает вас за вашей спиной, а не похищает вашего ребенка и злорадствует по этому поводу, – заметила Зои Бентли. – Этот человек ненавидит одного или обоих родителей Эбигейл. Ищите того, кто хорошо их знает.

– Посмотри на меня, – приказала женщина холодным голосом, лишенным всяких эмоций. Эбигейл подняла глаза. Ее мучительница держала телефон, нацелив его на нее. Глаза у женщины были карие. Эбигейл всегда казалось, что это теплый цвет, но эти глаза были ледяными и отстраненными.