Группа рассредоточилась, каждый занял удобную позицию, чтобы просматривалась и дорога, и дом. Богданов подобрался ближе к окну, заглянул внутрь. Тодоров-Горуня сидел на стуле за столом, перед ним лежала стопка белой бумаги и ручка.

Воспользовавшись их замешательством, капитан Солодовников, угрожая пистолетом, быстро уложил всех на пол, вместе с Богдановым связал всем троим руки и ноги, после чего рассадил вдоль стены.

- Не начни я размахивать «вальтером», может, немцы и не открыли бы огонь. А теперь что? Оба моих товарища получили ранения и все из-за моей неосторожности.

Назначение даты непосредственной подготовки к вооруженному народному восстанию и свержению правительства – лишь вопрос времени. Что бы ни задумали немцы, им нас уже не остановить.

Взрывы повредили лестницу, поэтому у немцев вышла заминка, спасшая не одну жизнь. И все же они прыгали вниз, корчились за пустыми контейнерами, открыли шквальный огонь.

Внимание привлек капитан Потапенко: он лежал неподвижно, с приоткрытым ртом, не замечая, что туда набилась глина. В приоткрытых глазах теснилась болотная муть.

Враг допустил ошибку, заманивая группу в ловушку – бестолково расположил людей. Это не были кадровые военные, действующие четко и грамотно… Но это не имело значения, существование группы находилось под вопросом.

Кто-то на несколько мгновений включил фонарь. Озарился узкий участок леса, свет резанул по глазам. Фонарь погас, смельчак откатился. Пули вспахали косогор, за которым он только что лежал.

«Граната!» - проорал Садовский, и все уткнулись носами в землю. Взрыв прогремел с недолетом, не страшно. Жаркая волна опалила голову.

Потапенко не был идеальной мишенью, но пулю поймал. Капитан захрипел, лежа на боку, стал вгрызаться ногтями в землю. Ноги судорожно подрагивали.

Как странно открывать для себя другого человека, на которого ты, по сути, не возлагал никаких надежд и ничего хорошего от него не ждал. Как странно, когда ты хочешь сначала рассердить его, а потом – чтобы он искренне улыбнулся. Как странно, что улыбка этого чужого человека действует на тебя ужасно волнующе. И как сложно рядом с ним оставаться спокойной и равнодушной.

– Я вообще не понимаю, как ты попал на наш факультет! – рявкнула я в конце концов. Расслабиться и не раздражаться не получилось. – Я просто думал, что физфак – это и есть физкультурный… – лениво проговорил Артем. Немая сцена. Я несколько секунд молча пялилась на одногруппника, не понимая, всерьез он или шутит. Если всерьез, то ты, Ромашина, крупно попала…

Счастье не прячется, оно всегда рядом. Поджидает у светофора, за углом любимой кофейни или, как в случае с нашими героями, сидит за соседней партой. Счастье сбыточное и вполне осязаемое — достаточно решиться протянуть руку и вложить свои пальцы в его ладонь.

Все в этой жизни можно пережить. Правда, перед этим хорошенько наревевшись.

Странно корчить из себя кого-то лучше, чем ты есть на самом деле.

Внешность – для кого-то это, наверное, важно. Но это совершенно точно не самое главное.

Все, что ты называешь минусами, делает тебя особенной.

Счастье - вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А люди почему-то его не замечают.

Порой из-за любви люди готовы на самые нелогичные поступки и самопожертвование.

Любовь — это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь — это вообще про все.

Можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываются, что любовь живет с тобой совсем рядом, на одной улице.

Иногда некоторые вещи не происходит просто потому, что им не суждено произойти. Сколько бы ты не смотрел на падающие звезды, Загадывай желание, не скрещивал пальцы, не молился, не кидал монетки в море, ни «сжигал» свою мечту в бокале шампанским на Новый год... Ничего не забывается просто потому, что не судьба. Нужно принять это как данность и жить дальше.

Для некоторых любовь — единственное спасение и смысл жить.

, Сережа всегда вспоминал о рассвете. Он обязательно наступит, нужно только набраться терпения и подождать. Рано или поздно наступит рассвет, и станет светло. Сейчас же, впервые за все время, в его голову пришла совсем другая мысль: даже если рассвет наступит, то ему на смену снова придет тьма.

В общем, все понятно. Снова чувствуется мохнатая мускулистая лапа Комитета. Они и раньше были влиятельной силой, недаром же Андропов много лет подковерно воевал с Министром внутренних дел Щелоковым, стараясь отодвинуть его от Брежнева, чтобы ограничить возможности. Теперь и прокуратуру хотят под себя подмять. Они теперь главные в стране, захотят всем рулить.

– Пап, но коррупция же действительно есть! – в отчаянии воскликнула Настя. – Как же можно говорить, что ее нет, когда она есть! – Ее нет, – четко и раздельно произнес Леонид Петрович. – При советском политическом и государственном строе ее нет и быть не может.

Пустоты в своей квартире Настя Каменская не стеснялась и не испытывала ни малейшей неловкости, если гостям некуда было присесть. А что такого? Понятно же, что на обычную зарплату невозможно полностью обставить однокомнатное жилье за один месяц. Она честно зарабатывала, начиная со второго курса, переводила по трудовому соглашению материалы для Штаба МВД.

Сын бросил на подружку невольный взгляд, и Елена поняла, о чем он думает. Аленка так плохо одета… Впрочем, и Танюшка, и ее муж тоже ходят черт знает в чем. Покупают то, что есть в магазинах, потому что на то, чего в магазинах нет, зарплаты не хватает, а даже если бы и хватало – связей нужных нет. Похоже, Сережа и впрямь влюблен, раз думает о том, чтобы девочка не стеснялась своего нищенского вида.

Кто ж мог знать, что в этом году концерта не будет… С самого утра по телеку симфонический оркестр играет минорную музыку. Кто-то из властной верхушки умер, наверное. Но кто именно – пока не сообщают. Гости приехали вовремя, все собрались, кроме Михаила Филипповича. Лица у всех напряженные, растерянные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: раз не сообщают ничего, значит, скончался САМ.

Когда Дали впервые увидел Галу, он опешил. В детстве ему подарили авторучку с маленьким снежным шаром, в котором была заключена черноволосая красавица. Если шар встряхнуть как следует, то вокруг этой загадочной женщины кружили снежинки. Маленький Сальвадор был влюбился в эту фигурку и пообещал себе во что бы то ни стало спасти незнакомку.

В такой атмосфере встречаются Ривера и Маревна. Молодой мексиканец представился — Диего Мария де ла Консепсьон Хуан Непомусено Эстанислао де ла Ривера и Баррьентос Акоста и Родриге. Кроме экзотичного имени он обладал и неординарной внешностью. Диего был огромен, даже тучен, носил бороду и ходил в шляпе, для элегантности брал с собой повсюду трость с вырезанным набалдашником.

О первой встречи Ахматова вспоминала так: художник был одет почти нелепо — в желтые вельветовые штаны и куртку из той же ткани, — но его манеры и умение подать себя заставили поэтессу восхищаться новым знакомым и даже дать ему свой адрес. Несмотря на довольно свободные отношения в браке, Ахматова замечает, что Модильяни раздражает ее молодого мужа.

Свет от настольной лампы выделил знакомые черты лица, черные как мрак волосы, обсидиановые глаза и наглую усмешку на тонких губах. Хейли неловко отступила на шаг назад и наткнулась спиной на кресло, стоявшее позади.

Навязчивые мысли тут же сменились мыслями о еде. В животе протяжно заурчало, и девушка вспомнила, что последний раз ела еще днем, а за ужин не садилась, дожидаясь Криса.

Черты ее лица менялись, становились нежнее и женственнее. Иссиня-черные волосы отросли до пояса и словно темным переливающимся полотном укрывали изящную спину.

А потом снова боль. И разочарования. И обида. И снова все по кругу.

Но улыбка эта была не настоящей. Она скрывала истинные чувства Хейли.

Ей хотелось рисовать, но почему-то не получалось. Образы в ее голове смешались, а мысли путались. Она была растеряна.

Любая дорога, по которой я шел, приводила меня к тебе.

Наше прошлое было скорбным. Наше будущее неизвестным. Но одно не вызывало сомнений: сейчас мы нуждались друг в друге.

Мое сердце разрывается от волнения за тебя на расстоянии в миллион миль.

Мы тратим так много времени, беспокоясь о вещах, которые сделали или не сделали, что не замечаем саму жизнь.

Когда мы напряжены, мы в психозе, в тревоге и в тени мы привлекаем только напряжение и опустошающие нас энергии. Когда мы наполнены светом — мы чувствуем святость.

Жизнь каждый день тестирует наши состояния. А если вот такое хорошее событие произойдет, что ты скажешь? А если вот так плохо будет, как тогда? Сможешь ли ты, несмотря ни на что, остаться в гармонии?

В наше время из каждого билборда / курса звучит «мы сделаем вас знаменитыми / богатыми», но все забывают, что богатство не равно счастью. Знаменитость не равна радости.

Мой путь начался со встречи с учителем. Я задала себе вопрос: «В чем моя миссия, мое предназначение?», и этот во- прос сразу же был подхвачен Вселенной. Через пару недель меня повели за руку познакомиться с Лео — моим учителем,

Наш процесс исцеляет не только лично нас. Когда мы работаем с этой энергией, мы исцеляем 7 поколений назад и 7 поколений вперед.

Я глубоко убеждена: когда человек соеди- нен со своим предназначением, он каждый день занимается тем, что на самом деле его интересует, и ему это нравится, он горит своим делом, его клиенты, сотрудники рады взаимодействовать с ним — это автоматически распространяется на все сферы его жизни. Моя формула: реализованный человек = счастливый человек.

Мне вручили двадцать роз, и у каждой почти по сто лепестков — у каких-то больше, у каких-то меньше. И с момента вступления проклятия в силу каждый день падает по одному лепестку, сначала с одной розы, потом со следующей. А место опавшего цветка занимает куст ежевики, уничтожающий жизнь, что прежде цвела. Сегодня я наблюдал за тем, как упал последний лепесто

Так как у меня нет дворца, мне выделили это поместье, брошенное однажды жившими здесь людьми. Оно исполняет роль позолоченной клетки, удерживающей меня и мою стаю в границах проклятия. Мы неспособны отходить от дома слишком далеко, а любой фейри, который случайно забредет в радиус действия проклятия, заразится им, тут же приняв благую форму.