Отсутствие в моем организме зависти объясняется не высокой духовностью госпожи Сергеевой, а пониманием: ей досталось все лучшее, а то, что я не получила, того мне и не надо. Но, порой, все же, когда узнаю, что кто-то спокойно наедается вкусным на ночь, меня берут завидки. У Танюши даже от салата из свежих огурцов без соли, масла, сметаны пара лишних килограммов к бокам прилипнет.

Я ни за какие коврижки сейчас не признаюсь, что в моей голове долго крутилась мысль: Рина и Надя сошли с ума, они зачем-то собрались не пойми куда-то втыкать свечу. Я прикусила нижнюю губу, но, похоже, не уследила за выражением своего лица, потому что Рина расхохоталась. – Надя! Танюша решила, что мы сейчас хотим вставить Роки в попу свечку, потом зажечь ее. Оформить так романтический ужин!

Терпению моей свекрови позавидуют многие китайцы мира, а ее дружелюбию все плюшевые зайки. Но иногда даже у Ирины Леонидовны случается плохой день. И по тому, как изменился взгляд мамы Ивана, я живо поняла: она сейчас изо всех сил борется с собой, дабы не схватить веник и не отлупить им Ваню, который в момент лечения бульдожки проявляет крайнюю непонятливость.

Если мужчина объявляет: я совершенно свободен, то не следует сразу соглашаться на ужин у него дома, сначала уточните: он свободен или просто никому в хозяйстве не пригодился.

Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

Вселенная расширяется — каждая частичка удаляется от другой, швыряя нас в тёмное и полное одиночества пространство, отрывая нас: ребёнка от матери, друга — от друга, направляя каждого по собственной тропе к единственной цели — смерти в одиночестве.

Я боюсь. Ни жизни, ни смерти, ни пустоты, но открытия того, что меня никогда не было.

Высокий IQ — не самое главное в жизни. Главного нет вообще.

Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга.

Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и впитывая в себя книги. ...Мой голод из тех, что нельзя насытить.

В начале Литейного проспекта располагается здание в классическом стиле, которое добрый человек старается обходить стороной. А злодей и подавно. Слава его гремит на всех этапах, пересылках, каторгах и тюрьмах. Поминает его недобрым словом мир воровской, остерегается и не желает никому попасть туда. Впрочем, некоторые выходят из него оправданными. Если, конечно, присяжный поверенный окажется ловким.

— Дамы и господа, друзья! — начал редактор приятным и мягким голосом. — В традициях нашего журнала искать новые доказательства того, что человек способен управлять силами, о которых мы мало что знаем. «Человек — труднейший и главнейший из ребусов» — вот девиз нашего журнала. И сегодня, надеюсь, мы раскроем еще одну маленькую загадку, которая ведет нас по бесконечному пути познания…

Окна редакции знаменитого в определенных кругах журнала «Ребус» выходили на Екатерининскую. Кроме кабинета главного редактора и помещения коммерческой части здесь имелся небольшой, но уютный зал, где довольно часто проводились опыты по изучению непознанных явлений природы. Которые официальная наука категорически отвергала. А «Ребус» изучал и пропагандировал вот уже восемнадцать лет.

Участники задавали вопросы и получали на них ответы. Сеанс длился минут сорок, после чего явления стали ослабевать, медиуму нужен был отдых. Включили электрический свет. Участники поднимались из-за стола, чтобы перекусить, чай был накрыт на ломберном столике в углу гостиной. Вскоре заметили, что Серафима Павловна осталась на месте. Сначала подумали: заснула. Но она не отзывалась.

Устраивать просветительские чтения на частных квартирах полиция не запрещала. Если просвещали насчет физики, химии, стихов и прочей ботаники. Не касаясь политических вопросов, социального неравенства или того хуже — марксизма. Все равно Вильчевский не понимал, как могла Иртемьева незаметно умереть. И проявил в этом настойчивость: — Мадам стало плохо, никто не заметил.

Жара, всему виной жара проклятая. Такая уж атмосферная несуразность случилась нынешним летом, что мозги кипят, вот и чудят люди. Нет чтобы съехать на дачу в прохладу и тенек, где самовар в саду и малинка в кустах, прелесть и благодать, так ведь сидят в городе. Столица — гранитный мешок. Не жизнь, а печка.

— Полуночник — отражение души человека, которого он охраняет. Хотите узреть душу человека — взгляните на его полуночника. Птицеловы читают в душах, им ведомо все, что спрятано в этой душе за семью печатями. Все ее страхи и тайны, все унижения, которые ей пришлось претерпеть, все подлости и предательства, совершенные ею. Душа любого человека для нас — открытая книга.

Музыка играла, но некому было ее слушать. Все слушатели были мертвы.

— Я... я вижу птиц... Все время. — Птицы, которых вы видите, это… Это — магия.

Она лишилась тела и воспарила. Но не в птицу обратилась она, а в душу. В полоске лунного света, прочертившей небо, махал бледными крыльями, исчезая вдали, ее полуночник. Полуночник, как две капли воды похожий на птаха Смерти. Да, он снова покинул ее, но на сей раз она не чувствовала боли. Она чувствовала освобождение.

В крушении брака виноват не тот, у кого сдали нервы, а тот, кто старательно жал на кнопку детонатора. Самые подлые вещи, как правило, делаются со сладкой улыбкой на губах.

Почему после пышного бракосочетания порой случается неприятный развод? Да потому, что мужчина пребывает в уверенности, что та, кого он повел под венец, останется всю дальнейшую жизнь такой же стройной, красивой, ласковой и заботливой, как во время исполнения марша Мендельсона. А женщина, надев обручальное кольцо, горит желанием переделать мужа на свой лад.

Я молодым орлом полетел в свою спальню и со скоростью юного гиббона натянул на себя сорочку, пиджачную пару и предназначенные для похода в театр штиблеты.

Раздался писк, ко мне бросилось странное существо, пушистое, с небольшими круглыми глазами, маленькими торчащими ушками и длинным хвостом. В одно мгновение оно вскарабкалось по моим брюкам, добралось до лица, облизало его и шмыгнуло ко мне за пазуху.

В глазах Норы вспыхнул зловещий огонь. Я невольно втянул голову в плечи. В прежние годы я не часто видел такую реакцию хозяйки. Но если языки пламени начинали пляску, оставалось лишь надеяться на то, что огнемет направится не на секретаря, который совершил опрометчивый поступок, а плюнет огнем в другую сторону.

Если приравнять слабый и сильный пол к техническим объектам, то мужчина – это тумблер. Щелкнули им один раз, и агрегат начинает гудеть, шипеть, отсчитывать деньги. А женщина... она кабина управления космического корабля: повсюду кнопки, рычаги, клавиши, мигает тьма лампочек, приборы издают разные пугающие звуки.

— Ты меня удивляешь. — Да? Думаешь, я со всеми подряд целуюсь? — А мы что, целовались?

Это Лиаскай. Она сияет во мне. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько светлой, сильной и вечной! Но мое тело слишком хрупкое, чтобы выдержать этот свет, эту силу, эту вечность. Такова судьба всех Королев уже много-много лет. Мы храним в себе частичку Лиаскай — частичку ее красоты и силы. И затем сгораем в ее лучах.

Девушкам из твоего мира в Лиаскай уготована особая судьба. И, когда приходит время, она оборвется со смертью.

— Доброй ночи, Питер. — Ночи, мисс Уолш. — Можешь звать меня Майлин. — Завтра посмотрим.

Мое сердце будет биться ради тебя. Чувствовать ради тебя.

Столько книг. А ты берешь именно эту.

Он понятия не имел, что за ерунда происходила между ними, но хотел повторять это снова и снова.

Наверное, настоящая любовь это и есть что-то очень сумасшедшее и не поддающееся никакому логическому объяснению. Смотришь и знаешь – мое. Только мое, и ничье больше.

Лед по венам. Огонь по коже. Безумие по нервным окончаниям и сумасшедшее электричество на кончиках пальцев!

Ему хотелось быть с ней от первого и до последнего стука сердца, отдающегося эхом во всем теле. Любить ее на запредельных скоростях, глубоко и страстно, в адовом ритме настоящего хард-рока.

Я так хотел стать героем книги, но, когда всё же ступил на страницы в виде персонажа, всё обратилось в пепел.

Любовь сама по себе — прекрасна, даже если её не с кем разделить.

У всех нас есть прошлое и плохие стороны, слышишь? Но это не значит, что мы монстры. Это значит, что мы люди и совсем не идеальны.

То, что тебе кажется предательством, может оказаться верой, жертвой или вымыслом. Подумай об этом до того, как выстрелишь в предателя в упор.

Это неправда, что в темноте живут страхи и монстры, которые исчезают, стоит лишь щелкнуть выключателем. Все это живет внутри нас самих и простым светом электрической лампы их, к сожалению, не прогнать.

Если не стремиться к звёздам, стоит ли вообще поднимать взгляд на небо?

Не знаю, могу ли я чем-то помочь, но я от всей души надеюсь, что охотники – продолжатели тысячелетней традиции, моржи и белые медведи окажутся для России важнее, чем нефтяная лихорадка. Однажды взглянув в глаза моржу, ты этого уже никогда не забудешь. Способны ли мы, люди, жить так, чтобы на Земном шаре осталось немного места и для этих восхитительных усачей с Северного Ледовитого океана?

Последний раз я отправлял вещи по российской железной дороге 15 лет назад из Иркутска. Когда мой багаж прибыл на место, я заметил, что вместо старого ноутбука мне в чемодан положили кусок рельсы. Надеюсь, с тех пор Россия изменилась.

"Когда говорят, что город строили комсомольцы, врут. Норильск строили «комсомольцы» с номерами, нашитыми на спине. Типа меня. Мой номер был Х401. Не только на спине – он был на всей одежде, на носках, на лифчиках..."

В сибирской тайге человек все еще чувствует себя ничтожным перед лицом природы. Там нет дорог, там не ловят мобильники – и оттуда не выберешься...

Дорогая, а что если мы переедем с детьми на год в сибирскую деревню, в Якутию, в самый холодный регион проживания человека, в дом без воды и с туалетом на улице?

Главное, что мы должны дать своим детям, — умение учиться, отыскивать информацию и работать с ней.

Все же английская поговорка «Не воспитывайте детей — они все равно будут похожи на вас. Воспитывайте себя» еще ни разу никого не подводила.

И самое главное — вы не должны учить своего ребенка.