Как только вы берете ответственность за свои желания, они начинают реализовываться. Может, не сиюминутно, но процесс обязательно запустится.

Любое желание — это наши чувства, которые обретают материальную форму в пространстве, когда мы согласованны и находимся в ладу с самими собой.

Сегодня WeChat — это популярный способ найти новых друзей, которые также являются пользователями приложения. Вместо того, чтобы быть автономным приложением для обмена сообщениями, WeChat является незаменимым мобильным инструментом для записи к врачу, оплаты больничных счетов и штрафов, резервирования столиков в ресторанах, доступа к банковским услугам, проведения видеоконференций, игр и другого.

Одной из ведущих форм управленческого поведения за долгую историю P&G была готовность к изменениям. Сопротивление этой стратегии является естественным: менеджеры часто опасаются, что новые продукты и услуги компании с более низкой прибылью могут напрямую повлиять на продажи существующих продуктов. Деньги должны инвестироваться в области, которые являются наиболее прибыльными.

Как и во многих других начинаниях военного времени, Pfizer решили технические проблемы и вскоре увидели, что объем производства пенициллина вырос, а затраты снизились. В июне 1944 года чудодейственный препарат был предоставлен всем союзным силам, действующим в Нормандии. Во многом благодаря производству первых современных фармацевтических препаратов, рыночная стоимость Merck и Pfizer взлетела.

Чтобы спрогнозировать будущие денежные потоки или доходность различных вариантов, необходимо обратиться к данным компании за прошедшие периоды. Обращаясь к ним, менеджеры часто предполагают, что нынешнее состояние компании будет продолжаться бесконечно долго, если существующая производственная система будет поддерживаться надлежащим образом.

Частично успех Yamaha в США обусловлен доступностью продукта: их дилеры могут доставить инструмент сразу, а наши — нет. Мы должны активизировать наши усилия по производству большего количества фортепиано.

«Хочешь выжить — меняйся», — эта фраза отражает дух, в котором была написана эта книга. Здесь я буду сравнивать истории и действия различных компаний. Сопоставляя их результаты, я выделю пять основных принципов, которые объясняют и предсказывают, как компании могут процветать во времена, когда рабочая сила, информация и деньги перемещаются легко, дешево и почти мгновенно.

Адийоги первым подошел к духовности как к науке, а не как к вере; как к методу, а не постулату; как к пути, а не догме.

Моя истинная задача — позволить Адийоги проявиться в этом мире. Только это. Ничего больше ничего.

Любой может обратиться к наследию Адийоги. Оно не требует религиозности или веры. Это не теория. Наука Адийоги на все сто процентов основана на его личном опыте.

Более пятнадцати тысяч лет назад на вершинах Гималаев, где снега никогда не тают, а небо касается земли, появился Некто». Люди никогда не видели такого существа. Девять футов ростом, покрытый пеплом, со спутанными развевающимися волоса- ми. Иногда он сидел совершенно неподвижно. А иногда танцевал. Этот танец не поддается описанию: дикий и экстатичный, он будто вдыхал радость во всю Вселенную.

Цель йоги – мукти: свобода от физических и психологических ограничений. Цель йоги — сама жизнь: ревущая, безудержная, восторженная, необъятная, бесконечная жизнь. И эта свобода, как заявил Адийоги, доступна каждому человеческому существу.

Шива — это не очередной идол, которому молятся об удачной сделке. Если вы очищаетесь от того, что считаете собой, проявляется Шива. Можете назвать его любым именем, придать ему любую форму, или же, если в вас уже проявилось достаточно осознавания, можете увидеть его как бесформенную энергию или безграничное небытие. То, что включает в себя все, и одновременно «то, чего нет», — и есть Шива.

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

– У каждой битвы есть другая сторона. Историю пишут победители. – А если победителей нет? – Тогда – уцелевшие.

Но свобода есть и бесполезность тоже. Свободный дом – ничейный дом, кто захочет, тот в нем и поселится. А ты ведь не умеешь и не хочешь быть бесполезным. Не так ли, а?

– Любовь – очень сильная штука, – задумчиво сказал Жуга, глядя вдаль. – Она поглощает тебя всего без остатка, заставляет делать всякие глупости, отравляет, как яд… Я ненавижу это чувство.

На пути в рай всегда лежит чей-нибудь ад.

У всех бывают падения, и свое я пережила довольно рано. И сумела подняться. Я усвоила: падают не неудачники, падают живые люди.

— Большинство людей свободы боится, — заметила Аня. — Большинство готово вечно смотреть, как рискуют другие, но никогда не делает того же сами. Однако секрет в том, что, если бы не было ни одного рискнувшего, большинству было бы не на кого смотреть, — возразила даитьянка. — Пугает неизвестность.

Люди упускают саму жизнь в погоне за смыслом.

Мы часто боимся сделать неправильный выбор и топчемся на месте, ничего ровным счетом не предпринимая. Должно произойти нечто такое, что непременно подскажет: эта дорога — твоя.

Магией люди называют все, что не могут объяснить. А что могут, называют наукой.

Он прервал поцелуй, чтобы опустить глаза на меня. — А это зачем, Каллахан? — А почему из нас двоих только я голая? — Ну… – засомневался он. – Я, конечно, шел сюда не для того, чтобы демонстрировать свои благородные намерения… — Хартли. – Я посмотрела ему в глаза. – А тебя что, можно принять за человека, у которого есть благородные намерения?

– Видимо, вся суть в ожиданиях, – пробормотал я, штурмуя вторую ступеньку. – Как всегда и во всем, – тихо согласилась она.

Но надежда хитра – она появляется везде, где бы ты ни спрятался.

Внезапно я поняла, что мы сидим очень близко, и он держит меня за руку. Воздух между нами, казалось, сгустился, а его глаза смотрели в мои так, как будто бы мы были одни во всем мире. Но проблема в том, что мы не были.

Мозг не создан для того, чтобы поддерживать ощущение опьянения, которое дает новый роман. Даже самые великие любовные истории сводятся в конечном итоге к кастрюлям и сковородкам.

Что это было? Печаль? Сожаления? Цветы вызывают у людей эмоции. Воспоминания о любви, обретенной или потерянной, о прошедшем Рождестве, о новом начале и финишной черте, все могут передать лепестки и листья. Возможно, этот мужчина приходил к нам каждый год, чтобы что-то вспомнить.

Ремонт дома — это способ замаскировать или оттянуть неизбежность разрыва отношений. Словно новые шкафчики и свежая краска смогут заполнить провалы неудавшейся любви.

Меня не переставало удивлять, с какой легкостью мужчины признаются в своих грехах цветочницам, как будто мы психотерапевты. Один взмах розой, и они выкладывают все свои тайны.

Количество мужчин в ее жизни зашкаливало, но она как будто никак не могла найти удовлетворения от своих побед. Со временем я поняла, что Ло получает удовольствие от игры, от этой погони за любовью. Я решила, что Ло нравится не сама любовь, а идея любви.

Нет ничего, что нельзя было бы исправить с помощью букета цветов.

Роясь в чужом мусоре, можно раскопать все на свете.

Утром я просыпаюсь с противным ощущением глухой щемящей тоски. И чувствую себя в точности, как пятилетняя девочка, не желающая идти в школу. Вернее пятилетняя девчонка с жестоким похмельем.

Весь смысл разговоров с незнакомцами заключается в том, что они растворяются в воздухе и никогда больше не возвращаются. Не появляются в вашем офисе. Не спрашивают, сколько будет восемью девять. Не оказываются вашим мегабоссом и работодателем.

Никогда не выдавай секрет. Никогда и ни за что. Даже если он не кажется таким уж важным. Даже если очень зла.

Не стоит позволять мужчине рыться в твоей душе и в сумочке.

Если не можешь быть честна с друзьями, коллегами и любимыми, тогда в чём же смысл жизни? И зачем вообще жить?

За сизым забором, достававшим ему до середины груди, лениво прогуливался отец. Он с иронией оглядывал Гороховую улицу, задирая нос так, будто был Сальвадором Дали, посещающим хохломских ложкарей.

Ветер швырнул Степе в лицо неопознанную мелкую шелуху. Коляска дребезжала колесами, люди удивленно посматривали на отца с ребенком, развившего гоночную скорость. Навстречу шкандыбала толстая старуха с продуктовой сумкой-тележкой, Степа вильнул, уклоняясь от нее, но старуха зачем-то тоже вильнула – бзынь! – тележка и коляска соприкоснулись и сцепились колесами.

Он нашарил в кармане какую-то мягкую тряпочку и вытер ей вспотевший лоб. Стоявшие по соседству подростки прыснули и разразились ослиным ржанием, и Степа догадался посмотреть, что у него в руке: розовые кружевные трусы. В сердцах Степан бросил их в урну и покатил, куда глаза глядят.

Над Домском в чернильном небе распустили иголочные лучи звезды. Ветер ерошил макушки деревьев. На черном крыльце распахнулся желтый прямоугольник входа и в нем возник силуэт двухголового создания о четырех руках, о четырех ногах. Две пары конечностей резво извивались. «Я тебя породил! Я тебя и убью!» – кричало в ночь создание возмущенным баритоном и отвечало себе вторым голосом: «Угу, размечтался»

Над комодом раньше висел портрет густо накрашенной мадам кисти какого-то нидерландского экспрессиониста, а потом, в ознаменование новой эпохи в своей жизни, Юля заменила эту репродукцию на другую: ренессансную мадонну, удивленными глазами взиравшую на своего бэби. И вот, здрасьте-пожалста, теперь мадонна Юлия сбегает от младенца!