Иногда искупление собственной вины — это просто правильный расчет последствий.

Это был вечер, когда я понял, что я не просто хочу быть с ней рядом. Черт возьми, она была той, с кем я хотел намного большего.

Что, если у меня не хватит сил отпустить его, несмотря ни на что?

Прелесть пытается быть сильной, борясь с голосами, которые кричат у нее в голове. Я бы хотел знать, что они говорят, чтобы найти способ заставить их замолчать. Я бы избавился от всего этого, если бы знал как.

— Мой сын, наш сын, заслуживает того, чтобы кто-то другой любил его так, как ты, и если это не могу быть я, то это должен быть он.

"– Сорок лет или четыре месяца – разницы нет, – хмурится Чейз, глядя в темноту ночи, когда я поворачиваюсь к нему, – Больно в любом случае".

Боря наблюдал за ней с места привала и испытывал странное и тревожное чувство. Ему хотелось каждое мгновение находиться рядом с этой девочкой, зорко смотреть по сторонам, чтобы быть готовым защитить ее от любой опасности. А что опасность затаилась неподалеку, в этом он не сомневался, даже чуял заранее ее кисловатый металлический запах.

Боря за свои четырнадцать лет в лагере ни разу не побывал и бывать еще месяц назад не собирался, а теперь, укладывая в кармашек просторного чемодана рулоны пластыря, пузырьки с йодом и с зеленкой, а также хрустящую упаковку с бинтом, он иронично рассуждал сам с собой: «Интересно, будут бить, или все ограничится издевками, как обычно?»

Стало ясно, что он готов рассказать им что-то очень интересное. Все разом притихли. Со стороны мальчишек кто-то о чем-то спросил вожатого. Тот принял еще более загадочный вид и заговорил низким, каким-то рокочущим голосом: – Вы знаете, что на этом месте было раньше?.. Вот, не знаете. Знали бы – не посмели бы так шуметь.

Высокий голос воспитательницы пятого отряда, студентки консерватории, запел военную песню, и ребята дружно подхватили ее, изо всех сил стараясь перекричать друг друга. Вдруг странное чувство словно обожгло Рите изнутри грудную клетку: она больше не вернется сюда, не увидит никого из тех, кто сейчас поет – точнее, вопит – в свое удовольствие. Эта страница жизни для нее закрывается прямо сейчас.

– Говорю тебе, это о-очень страшное место! – торопливо произнес сзади такой сиплый голос, будто его обладательница не вполне оправилась после ангины. – Когда расчищали территорию под лагерь, нашли несколько ям с человеческими костями. Костей было много, а черепушки – ни одной, представляешь?

«Война! Ой, мамочки, опять война!» А что еще могло прийти в голову пионерке Рите Осиповой почти четырнадцати лет от роду, когда ранним утром задолго до подъема пыльно-желтая радиоточка на стене вдруг сама по себе пробудилась, откашлялась и браво гаркнула на всю палату: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!»?

Обойдя машину, проследил за его взглядом и увидел, что переднее колесо полностью спущено. Потом перевел взгляд на заднее. Оно было в полном порядке. Опять вернувшись на тротуар, я заметил, что заднее правое колесо тоже спущено. Я провел пальцем по резине и обнаружил на боковине покрышки, в паре дюймов от обода, порез около дюйма длиной. След от ножа.

Мне нужно было поговорить с самим Энди. Прочувствовать его. Посмотреть на него, глаза в глаза. Мне требовалась убедиться в том, что он невиновен. Я знал, что все сразу пойму, когда пообщаюсь с ним. На данный момент у меня не имелось никаких сомнений только в одном – если я возьмусь защищать Энди, это будет самое трудное дело в моей жизни.

Он знал, что чувство вины и стыда за содеянное со временем ослабнет. Точно так же, как и в прошлый раз, и в позапрошлый. А пока что придется жить с этим. У него нет иного выбора, кроме как следовать по этому пути. Даже если это означает, что еще какому-нибудь адвокату придется расстаться с жизнью.

– Я понимаю твою точку зрения, но ФБР ни черта не найдет. Как и в тот раз. Если я решу, что Флинну пора слиться с горизонта, исчезнуть, вы ведь окажете мне такую любезность, шериф? Мы уже говорили об этом. Враг правосудия – это наш враг. Ты сам видел, что Дюбуа сотворил со Скайлар Эдвардс. Ему это не сойдет с рук. И если кто-то встанет у нас на пути…

– Нет проблем, выясню все, что смогу. А кто это такой? Я никогда не слышал про Эдди Флинна. – Это ручная граната с выдернутой чекой, вот кто он такой! Известная личность. Говорят, что некогда он был профессиональным мошенником, прежде чем стать адвокатом, и с некоторых пор разводит присяжных на Манхэттене. Вингфилд кивнул и попятился к выходу, оставив Корна наедине с его мыслями.

– Я же ничего не знаю об этом деле. А вдруг парень виновен? Я не сторонник смертной казни, но не стану освобождать человека только для того, чтобы просто спасти ему жизнь. – Ты что, не услышал меня? Я уже все изучил. И уверен, что он невиновен. Думаю, и ты тоже это поймешь. Его держат в окружной тюрьме. Он полностью изолирован от внешнего мира. Эдди, это в чистом виде твоя епархия.

– Они наверняка подумают, что на мистера Дэнта обрушилась божья кара, даже нет, что это вы сами предали его каре за попытку обмануть «Храм народов». Потому что творить чудеса в Джордантауне может только один человек. Я увидел, что Джим помрачнел. – Если оставить, все как есть, то на вас, Отец, возведут напраслину. Есть только один способ избежать этого – позволить им найти настоящего убийцу.

– Получается, что кто-то ударил его ножом, а затем вышел, заперев за собой дверь, – сказал Джозеф, разглядывая труп. – Нет, – покачал головой Питер, глядя на полку для обуви. – Это невозможно. Джозеф в недоумении уставился на Питера. Затем проследил за его взглядом в направлении обувной полки и вскрикнул. Там лежал ключ от запертой снаружи комнаты.

Я пригладил растрепавшиеся волосы и коснулся правого века. Все в порядке, мигает. Именно ради этого я посвятил свою жизнь «Храму народов». Такого простого, доступного даже новорожденному младенцу, движения: поднять и опустить веко. Только ради него.

– Но как только я вступил в «Храм народов», обе мои ноги сразу вернулись на прежнее место. Смотрите сами, вот они. Разве это не чудо? Мужчина самодовольно поерзал в кресле вправо и влево, но все, что было ниже таза, не сдвинулось и на миллиметр. Было похоже, что к тазу приделаны одетые в брюки и обутые в ботинки деревяшки.

Ририко пыталась продать мне за десять тысяч книгу с поддельным автографом, прекрасно зная, что это фальшивка. Нуждалась в деньгах? Но какой смысл разводить начальника на столь незначительную сумму сразу после того, как получила работу у одного из самых богатых людей в мире? Может быть, с помощью подделки она хотела проверить мою проницательность? Но тогда должна была раскрыть карты, как только я у

Разоблачить злодеев и спасти жертв. Вероятно, в этом действительно заключается ее истинное желание. Как сильно это отличается от моей мотивации: я-то просто хочу быть детективом. Но сможет ли она на самом деле проникнуть в эту опасную секту и добыть доказательства? Ее чувство справедливости вполне искреннее, но хватит ли у нее сил скрестить шпаги с злодеями – вопрос.

Согласно толковому словарю «Кодзиэн», серен- дипность — это способность случайно обнару- живать что-то неожиданное, приносящее удачу. Проще говоря, это умение заметить и поймать счастливое совпадение.

Оказалось, что среди наиболее счастливых людей смертность составила 3,6%, а среди наименее счастливых — 7,3%, то есть почти в два раза больше.

Некоторые компании до сих пор про- должают оценивать квалификацию и значимость своих сотрудников исключительно по выслуге лет. Нас настолько поглощают ценности больших компаний, что мы забываем о своих собствен- ных.

Когда люди сами активно создают себе комфорт- ные и приятные условия, они оказывают особое влияние на собственную систему вознагражде- ния. Можно сказать, что те, кто умеет управлять окружающим миром в свою пользу, умеет регули- ровать и собственный уровень удовольствия.

Считается, что для женщин характерна низкая интенсивность расщепления нейромедиаторов. Поэтому их мозг более восприимчив к чувству счастья.

Жирафам удалось выжить не потому, что у них длинная шея. Им просто повезло.

Пэм смотрела, как по ее бокалу стекают холодные капли конденсата. Она не могла не признать: жизнь без мужа выглядела привлекательной альтернативой. Но она не могла так поступить с Хэнком. Или все же могла?

— А почему бы нам от них не избавиться? Рука Пэм дрогнула, и вино пролилось на стол. Она посмотрела на Шализу, которая уже сама косилась на Нэнси, и осторожно переспросила: — Что ты сказала?

Хэнк знал, кто убил Дэйва. Если быть точным, он знал, кто это убийство заказал. По крайней мере, он был почти уверен.

Народу собралось немало. Смерть Дэйва пришлась на оптимальный возраст, когда на похороны еще есть кому прийти. Он был достаточно молод, чтобы большинство его друзей и родственников еще не успели умереть прежде него. Но и пожил достаточно, чтобы друзья и подруги его дочерей уже сочли своим долгом поприсутствовать. Некоторые из них даже пришли с парой.

Марлен сжала в ответ руку Пэм, посмотрела на подъездную дорожку, на гаражную дверь — орудие убийства ее мужа — и сказала: — Надеюсь, последним, что он подумал, было: «Марлен была права».

Пэм буквально ощущала, как что-то меняется у нее на глазах. Пока убирала тарелки, она снова смотрела на своего мужа и всех своих друзей, с которыми они шли по жизни вот уже тридцать лет. И снова подумала: кто же из них умрет первым? Два дня спустя она это узнала.

Подземный мир во вьетнамской мифологии — пространство ожидания нового рождения. Его структура отражает крестьянское представление о мировой гармонии: каждому существу отведены свой срок и свое место. Вход в подземный мир описывают как проход через горные пещеры или щели между пластами земли — типичное для народов Юго-Восточной Азии восприятие границы между мирами как физического пространства.

А когда настала ночь, над островами появился мягкий, серебристый свет. Люди подняли головы и увидели новый небесный лик — светлую царицу, сопровождающую солнце и освещающую путь во тьме. Так Суламин стала луной, спутницей небесного владыки и покровительницей тех, чьи дороги лежат под ночным небом.

В Камбодже поклоняются нехта — духам — хранителям конкретных мест: перекрестка, рощи, рисового поля. Одни из них считаются добрыми и щедрыми, другие — капризными и мстительными. Поэтому крестьянин может утром оставить подношение в буддийской пагоде, а вечером — у камня или дерева, где, как верят, обитает нехта.

Месть не вернет тебе родных и не дарует покой.

Вы предали меня! Вы, зная о моем нежелании выходить замуж, продали меня Югу, как какую-то куклу. Никто не спросил моего мнения. Только Рэндалл знал. Он вернул меня к жизни, стал моей новой семьей и любил меня так, как никто из вас не любил.

Дай им надежду, хотя бы крошечную, что они когда-нибудь смогут выйти из стен темницы свободными людьми. Преврати арену, где царят одни только смерть и безнадега, в место, где бои обретают новый смысл. Не просто кровавая бойня. А борьба за свободу.

Помнишь, ты спросил меня, почему я назвала тебя Рэй? «Рэй» на северном наречии означает спасение. Ты спас меня.

Расскажи им историю, расскажи, почему они хотят вернуться домой, как их ждут родители, жены, дети. Подари надежду на возвращение

Я всего лишь солдат, княжна Аврора, и мне нечего терять. Поэтому я веду себя с окружающими так, как хочу. Вы же — вдова Хранителя Ардена. Вам такая роскошь недоступна.

Ей требовалось полностью подчинить боевика своей воле, вселить в него такой страх, какого нельзя добиться никакой болью. Ее голос оставался ледяным. – Ты считаешь Вальку Михайлову жестокой стервой. Поверь мне, товарищ, это я являюсь ей в кошмарных снах! Сейхан не нужно было притворяться, произнося эту угрозу. «Я была настоящим чудовищем».

Сам Такер терпеть не мог ходить вокруг да около. – И все-таки что это значит? Ему ответил отец Бейли, чье внимание по-прежнему оставалось приковано к разложенным перед ним фотографиям: – Это связано с затерянным континентом под названием Гиперборея. – Священник оторвал взгляд от стола. – И я уверен в том, что кому-то удалось его найти.

Грей успел сделать еще два шага, прежде чем в здании прогремело несколько взрывов. Пол под ногами у Пирса содрогнулся, и он растянулся плашмя. Полумрак озарился языками пламени, сквозь которые пробивались клубы дыма. Раздались новые взрывы, направленные на то, чтобы выпотрошить здание изнутри, обрушить все перекрытия.

Обернувшись к нему, женщина просияла, очевидно, радуясь возможности поговорить о своей работе. – Эта тема меня особенно интересует. – И какая же? Доктор Штутт широко улыбнулась. – Плотоядные растения.

Закончив, Сейхан повернулась к собравшимся. – Меня научили этому же самому движению. Но есть человек, у которого оно получается гораздо лучше. У Грея внутри все оборвалось. – Это Валя Михайлова.