Гуров, который стоял чуть позади Пятакова, уловил, как глаза Терентьева чуть округлились от удивления, а губы, до этого плотно сжатые, чуть приоткрылись. Он явно не ожидал, что речь пойдет об убийстве тринадцатилетней давности.

Вдруг в голове у Льва Ивановича что-то щелкнуло, и он вспомнил, где и от кого слышал фамилию Дробышева. О ней упоминал писатель Калистратов, когда рассказывал о ссоре Кирьяновых, которую их соседи нечаянно подслушали в вечер перед убийством.

Увидев Гурова, Ольга шагнула к нему и прошептала севшим от пережитого голосом: – Лев Иванович, я… Я ничего не делала… И она снова расплакалась.

– При первом осмотре места происшествия и опросе свидетельницы было установлено, что Кирьянов Евгений Петрович был убит неизвестными в своей спальне в тот момент, когда его супруга находилась в ванной. Выстрела, по ее словам, она не слышала.

Сердце у Гурова вдруг застучало гулко и тревожно, словно напоминая, что оно у него есть, и что его предчувствия, от которых он так опрометчиво отмахнулся, начинают сбываться.

Если так трудно в начале, вообразите, как трудно будет в конце.

<...> люди получают истинное наслаждение, когда причиняют зло, в особенности невольное зло <,,,>,

Мужчина и женщина, разбивая между собою сад, словно ложе из звёзд, вот здесь медлят летним вечером, и вечер холодеет от их ужаса: всё это может закончиться, в нём есть зерно разрушения.

В каждой жизни есть одно-два мгновения. В каждой жизни есть комната где-то у моря или в горах.

Теперь земля блестит как луна, как мёртвая материя, покрытая коркой света.

Не всем существам одинаково нужен свет. Кто-то из нас создаёт собственный <...>.

На память людскую надеяться нельзя, только и дела тоже разной мерки бывают. Иное, как мокрый снег не по времени. Идет он - видишь, а прошел - и званья не осталось. А есть и такие дела, что крепко лежат, как камешек да еще с переливом. Износу такому нет и далеко видно. Сто годов пройдет, а о нем все разговор.

По нашим обычаям невесте совести не полагается. С совестью-то век в девках просидишь, а это невесело.

Хоть горшком назови, только в печку не ставь.

Вот она, значит, какая Медной горы Хозяйка! Худому с ней встретиться - горе, и доброму - радости мало.

Не нами сказано: чужое охаять мудрости не много надо, а свое придумать — не одну ночку с боку на бок повертишься.

Бывает ведь, — лицом цветок, а нутром — головёшка чёрная.

Основы буддизма запрещают намеренно лишать жизни живые существа. В некоторых учениях есть уточнение: убийство может считаться актом сострадания, если оно предотвращает человека от совершения еще большего греха и помогает его душе достичь состояния блаженства. Примерно так оправдывал свои действия в начале ХХ века и знаменитый буддийский монах, он же грозный бандит Джа-лама.

Княгиня передала брату стихи, в которых жаловалась на жизнь, и дар — 30 прекрасных экземпляров бирюзы. Сонгцэн Гампо так «расшифровал» смысл подарка: «Если ты мужчина, надень эти камни на шею и иди войной на Шанг-Шунг. Если ты женщина, укрась ими свою прическу». Толкование далеко не бесспорное, но, видимо, именно оно совпало с желаниями самого цэнпо, и он решил подчинить себе соседнее государство.

Все перечисленные выше духи, кроме демонов, не злы и не добры, но капризны и злопамятны. Если люди нарушают их покой и не соблюдают положенных ритуалов, они насылают болезни, засуху, голод и смерть. Поэтому люди почитают духов и приносят им жертвы. Однако духов трудно понять, потому для общения с ними нужны посредники — жрецы, называемые шен, а также бонпо или лхапа, выполняющие особые ритуалы.

Древнее румынское поверье гласит: если в шахте нет вылвы, золота в ней тоже нет. Если же вылва там есть и к людям она настроена положительно, то будет помогать шахтерам, указывая им места залежей и предупреждая в случае опасностей. Так, например, если вот-вот случится обвал, вылва покажется рудокопам в образе мышки или черного кота…

Кажется, ничего не попишешь, и коль скоро суждено превратиться в стригоя после смерти, так тому и быть. Однако румыны издавна пытались бороться с этой напастью. Например, заклеивали веки своему умершему и затыкали ему ноздри и уши, чтобы он не мог услышать призывов дьявола или увидеть его. В некоторых регионах было принято заклеивать губы, чтобы умерший не смог рассказать дьяволу о своей семье.

Мы помним отношение к волкам у даков, далеких предков румын, — для них это были не просто животные, но животные особо почитаемые, животные, с которыми они отождествляли сами себя. Эти дикие, свободолюбивые звери — хищники! — рядом со святым Петром, если верить румынским легендам, превращались в послушных и ласковых домашних щенков.

Душа куда важнее, чем то, как человек выглядит.

Может, в награду за все мои страдания в прошлой жизни мне подарили этот долгий прекрасный сон? Прошлая жизнь кажется такой далекой...

Это была моя новая жизнь. Я начала все с чистого листа с памятью о предыдущей жизни..

Говорят, что жизнь и смерть, радости и несчастья даны нам милостью его Величества.

В прошлой жизни я научилась накапливать и преумножать богатство, а также управлять семейными делами, но я до сих пор без понятия, как сохранить угасающую искру жизни.

Если я женюсь на ком-либо, то это будет человек, которого я действительно люблю.

Святитель Иона, митрополит Московский и всея Руси, чудотворец, еще при жизни имел дар исцеления от зубной боли.

«Казанская» икона Божией Матери прославилась многими чудесами. Перед ней молятся об исцелении болезней глаз.

кона Божией Матери «Споручница грешных» особенно прославилась во время эпидемии холеры, когда многих смертельно больных, с верою к ней притекающих, она возвратила к жизни.

Косма и Дамиан при жизни были врачами, и сейчас их почитают как целителей. Святым молятся при простуде, хронических заболеваниях, опухолях, язвах, а также при наркотической и алкогольной зависимости.

Конечно, я считаю Пан Ёрён и принцев друзьями… Но я по-прежнему хочу выбраться из этого мира. Меня не покидает чувство, что я просто игрушка в чьих-то руках.

Как же хорошо, что мне не нравится Ю Чонён. И впредь... Ничего не изменится, верно?

Знаешь, порой, находясь рядом с тобой... Я чувствую себя полным дураком.

Страшно... Осознавать, что она может однажды неожиданно исчезнуть... но никто из нас даже не заметит ее отсутствия...

Ты не вздыхаешь по мне, как другие девчонки... Поэтому ты мне нравишься. Ты ничего от меня не ждешь... Поэтому мне комфортно рядом с тобой.

Так Чонён, с которым, казалось бы, не было никаких точек соприкосновения… сделал первый шаг, и мы стали друзьями.

Известны два вида движений глаз - плавные и скачкообразные (последние также называют саккадами). <....> Самый очевидный пример - смена типа движения взгляда при путешествии поездом. Когда мимо нас за окном пролетают пейзажи, мы плавно провожаем их взглядом, а потом глаза скачком перемещаются вперед, в новую точку фиксации.

Послышался едва различимый свист, и он запнулся, будто споткнувшись о невидимое препятствие. Грузное тело Евгения начало заваливаться на спину, и Анна заворожено смотрела на торчащую из его груди стрелу.

Перед глазами Анны что-то молниеносно пронеслось, вроде радужной кометы, в которой были запечатлены обрывки кадров, которые она будет помнить всегда – судорожные вздохи в темной спальне, взъерошенный Леонидов, торопливо застегивающий ширинку, и сегодняшняя маслянистая рука, лапающая ее коленку…

Анна среагировала мгновенно – резко развернувшись, она нанесла короткий и сильный удар незнакомцу, который буквально нависал над ней. Хрюкнув от неожиданности, мужчина попятился назад, держась за расквашенный нос.

Синицын осторожно взял пальцами лицо потерпевшей, повернув его к свету. Кроме рассеченной брови, на которой черной корочкой запеклась кровь, на скуле девушки наливался багровый синяк.

Не переставая кричать, девушка извернулась, и, отклонившись вправо, со всей силы ударила ногой преследователя. Носок кожаной туфли пришелся мужчине в голень, и тот от неожиданности отпрянул, но капюшон из рук не выпустил.

Шаги за спиной стали отчетливей, и она, не удержавшись, снова оглянулась. Странный незнакомец был совсем близко, и его прищуренные глаза смотрели прямо на Анну. «Твою мать… Этого еще не хватало!»

Невозможно было уничтожить корни этой любви; я даже не думал пытаться порвать с ней, так как я чувствовал, что это была вещь невозможная.

Нет ни луны, ни солнца в стране, откуда я пришла; это не пространство, ни тень, ни путь, ни тропа, ни точка земли для ноги, ни воздух для крыла; однако вот она я, потому что эта любовь сильнее, чем смерть, и в конечном счете побеждает.

Пей! И пусть моя любовь соединиться в твоем теле с моей кровью!

Мы не можем вызвать скандал перед всем светом, не обманув ничьих ожиданий.