Любовь прогоняет страх, а благодарность побеждает гордыню.

Как ни торопился, но Эрих Энгельс так и не успел вытащить личное оружие. Получив пулю в грудь, он хрипел, зажимая рану рукой, из-под которой толчками выходила кровь.

Офицер резко дернул за дверь, вырвав ее из рук фон Брауна, и, направив луч фонарика на офицеров охраны, раз за разом выстрелил из пистолета. Затем лучик метнулся к Федору... и прозвучал выстрел.

Через полчаса он поднялся и, тихонько прокравшись мимо похрапывающего дневального, вышел на улицу. Гельмут стоял на коленях, прижавшись спиной к стене барака, лицо и грудь его были залиты кровью, уже не парившей, а взявшейся ледяной коркой...

Справа, а через минуту и слева протопали немецкие сапоги. Федор как мог прижался к колесной паре. «Вот это влип!» – лихорадочно забилась мысль.

Офицер еще даже не коснулся земли, а смертоносный удар ножа обрушился на его грудь, оборвав жизнь. Федор одним движением сорвал с поверженного офицера автомат и, привстав на колено, приготовился к стрельбе.

Федор прицелился, метя в глаз зверю, который только сейчас разомкнул лапы и правой ударил по рукояти ножа, сломав ее. Из раны хлынула кровь. Сделав шаг, он захрапел и повалился на окровавленный снег.

Кожеед подогнал машину к нужному подъезду, притормозил, выругался. Пожарная зона перед подъездом – зона, где автомобили парковать запрещено – была занята другой машиной. Он разозлился. После травм он очень легко выходил из себя, даже сам пугался. Если действовать в таком состоянии, можно наломать дров. А ему это сейчас совсем не нужно.

Степыч слабо отбивался от Оли, но силы были явно неравны. Огромный и сильный, Степыч страшно ослабел от потери крови и уже не кричал, а только стонал, когда скальпель в очередной раз вонзался в его тело. Оля сосредоточенно наносила удар за ударом. Лицо и крупная красивая грудь в розовом топике были забрызганы кровью.

Юрьевна расстегнула дорожную сумку, которую обычно брала с собой на службу, и достала потертые ботинки "берцы". Сняв изящные туфли-лодочки, она быстро натянула ботинки и зашнуровала. К машине подошел Васин, которого она отправила в лес, и протянул две длинные сухие ветки.

Аня перестала кричать и теперь только тихо стонала, прикрыв глаза. Выглядела она плохо: вся в кровавых царапинах и ссадинах, одежда изорвана, лицо мертвенно-бледное. Но главное, правая нога начала стремительно опухать. Фитнес на время отменяется, Анечка. "Ей вообще повезло, что жива осталась, - подумал Денис. - Но ноге, похоже, крандец".

Он снова уткнулся в планшет. Денис сидел и подыскивал нужные слова, но в голове вертелись только оскорбления и упреки. Старые обиды. «Продавать, конечно. Продавать... Лучше бы мне ее отдал. Ауди «шестерка», бизнес-класс, машина до сих пор офигенная». Но Денис знал, что отец никогда не отдаст ему машину. Даже если она сгниет прямо здесь, во дворе.

Она открыла глаза и некоторое время лежала, глядя в потолок. Бледный свет мягко покачивался, перебегая от стены к стене. И моргал. Здесь, в Пещере, были сквозняки, иногда они доносили запах внешнего мира — леса, земляники, мокрого дерева, запах дождя — больше всего она любила этот запах, словно пришедший из детства — и, изредка, резкий синюшный запах автомобильного выхлопа.

Одна лишь вера укрепляет слабого, одна лишь вера постигает невидимое, одна лишь вера достигает того, что неприступно, — насколько ей возможно и насколько позволено. Святитель Григорий Нисский

Равнодушие верующих — вещь гораздо более ужасная, чем тот факт, что существуют неверующие. Священник Александр Ельчанинов

Вера — душа народа. Когда гаснет вера в народе, то он превращается в безжизненный труп, быстро разлагающийся, предающийся тлению. Святитель Филарет, архиепископ Черниговский

Хорошо, что я сейчас не один. Хорошо, что ты рядом со мной. Хорошо, что скользкими пальцами не набрать сообщение. Хорошо, что не нагрубил Даше. Не хотелось бы знать, что последнее, что я сделал перед смертью – одиноко валялся на полу печатая сообщение, в котором посылал девушку на три буквы. Хорошо, что все заканчивается.

Одна моя часть безмерно преданна и готова пожертвовать всем ради других. А вторая, ненасытная, конченная половина меня постоянно обманывает, изменяет и причиняет боль людям, даже самым близким людям на планете. Как у шизофреника, внутри поселились добрый и злой «я», и эти двое круглосуточно издеваются над моим сознанием.

Это сейчас, когда пишу эти буквы в дневник, понимаю, какую глупость выдумал. Естественно, человек, смертельно ранивший другого человека ножом, ожидающий, что его жертва, возможно уже мертва, первым делом выбросит телефон, или, как минимум отключит его. Логично же. Рассчитывать на другое – значит считать козла-горемыку совсем без мозгов.

Едем, всю дорогу мы целуемся на заднем сидении. Сначала мне хотелось, чтобы этот момент длился вечно, но вскоре я стал проклинать водителя, который тащится, как черепаха. Девушка не собиралась останавливаться на поцелуях, ее рука скользнула мне в штаны. Я вздрогнул, и думаю, покраснел, а еще я заметил в зеркале завистливый взгляд таксиста и его одобрительную, как мне тогда показалось, улыбку.

Я всю ночь слушал онлайн консультанта – любовных дел мастера. Это обернулось покраснением глаз, вялостью во всем теле и приличной тратой накоплений. Услуги эксперта стоят недешево, зато мне гарантировали успешный результат и индивидуальный подход.

Все они так сидят. Смотрят через занавеску на тротуар, по которому не так давно после душераздирающего скандала ушла их ненаглядная заплаканная красотка. Скрылась за углом, гордо покачивая бедрами. Они смотрят, разбивают костяшки о стену, трясут коленом возле батареи, громко сопят и набирают мой номер.

– Магия лжет очень часто, сэр Пруинн, как и люди, которые ей владеют. Если вы еще этого не поняли, тогда вы глупец.

Я делаю шаг, чтобы уйти, но не успеваю опомниться, как он оказывается передо мной и загораживает дорогу. Пытаюсь повернуть, чтобы уйти обратным путем, но тоже напрасно, потому как он останавливает меня, вытянув вперед руку.

Конечно, моя гордость была задета, но сердце пострадало сильнее. Потому что Рип для меня был не просто командиром. Или мне так показалось. Для меня Рип был почти больше, чем просто командир. Фантазией, надеждой, опорой в темноте. Только когда мой кулак сомкнулся вокруг пустоты, я поняла, что хваталась за Рипа.

Стиснув челюсти, он поворачивает руку, словно прокручивает невидимую рукоятку. Темные линии его магии медленно обвиваются вокруг ладони, обхватывая пальцы подобно вьющимся стеблям лозы.

От оборудованного под летнее жилье сарайчика до берега канала прости-рался пестреющий цветами луг. Потом цветы разом исчезли, а трава выбросила метелочки, и луг точно поседел, из веселого сделался элегантным, вроде стильно-го ковра в гостиной. Через несколько дней пришел глуховатый старик в белой рубахе и все выкосил. Луг снова помолодел, превратившись в стриженый круг-лый затылок футболиста.

Любовь эта занимала в нем примерно то же место, что Сибирь на карте страны: куда ни ехать, все через нее.

В каждом фабричном здании, среди кирпича, мутного стекла, станков, же-леза и бетона, есть уголок, в котором теплится жизнь: какая-нибудь выгородка позади стеллажей со сверлами и деталями, где под лампочкой с газетным абажу-ром, сидя за щербатым столом на табуретах и клеенчатом топчане, играют в до-мино и наливают в граненые стаканы. Так в расщелине отполированных ветром скал все ж таится пятнышко

Мечтать всего лучше ночью, когда окна не зашторены и по стене ходят светлые уличные тени.

Прогуливаясь солнечным днем, он любил наступать на головы теням дру-гих прохожих.

Волосы у него были промыты так чисто и причесаны так аккуратно, что по пробору пробегал огонек от люстры.

Когда пришло время выписываться из больницы, Тимур Борисович сказал: «Если не считать, что у вашего ребёнка вместо головы глаз, в остальном – абсолютно здоровый получился человек. Интересно устроен слух. Как таковых органов слуха у него нет, но он слышит. Мы думаем, что таким образом устроен сам глаз, он работает в том числе и как вибрационная мембрана...

Почти месяц Горчинский не входил в систему. После истории с Ваксой-мусорщиком он стал немного бояться своего детища. Впервые он заглянул в жизнь обычного человека, ничего не значащего для него человека, одного из миллионов этого города и оказался в таком аду, справиться или забыть который невозможно.

Было время, когда, выходя из дома, было страшно захлопнуть дверь, забыв ключи. Потом было страшно забыть дома мобильный телефон. Затем – страшно было забыть дома маску. Потом было страшно не отсканировать план маршрута в домофоне. Еще немного и ещё сложнее стало – попробуй быть спокоен, если вышел из дома и не активировал коптер-дрона. Годы несутся, и в каждом новом году человек стоит растерянный

Перед тем как заснуть, Андреев попытался вызвать привычное меню выбора снов. Он уже приноровился выбирать так, чтобы как можно меньше рекламы. Реклама во снах функция свежая, алгоритмы ещё сырые и, если правильно выбрать сон, можно получить сновидение с тремя, максимум с четырьмя рекламными паузами. Меню предложило пять стандартных пунктов: еда, секс, война, популярность, богатство.

«Солнце недоступно в бесплатной версии реальности, – прочитал он уведомление на фоне серого неба и вдогонку: Сеть магазинов Тингам приглашает вас на пятничную распродажу, для вас будут доступны: суповой набор, маргарин, сухари ржаные, водка, вода, независимо от уровня вашей подписки».

Люди не сопротивлялись. Казалось бы, много ли нужно сил, чтобы справиться с таксой или кошкой? Но люди покорно позволяли разорвать горло, они улыбались, когда кошки хрустели пальцами рук, а воробьи лакомились глазами. Васильев их всех понимал. Что ещё осталось людям, лишенным мечты, лишенным чувств из-за того, что погасли все звёзды?

Голова Серизеты закружилась, в глазах на миг потемнело, но в следующую секунду к ней вернулись все чувства разом: под ногами она ощутила тёплый песок, услышала нежный шум морского прибоя и крики чаек. Она с нескрываемым наслаждением сделала глубокий вдох, и её легкие наполнились родным и приятным воздухом Южного континента.

— И что произойдёт? — Сначала ничего особенного, но постепенно будет впитываться в кровь, проникнет в мозг, порождая чёрные мысли, а они повлекут за собой чёрные дела. Потом доберётся до сердца. Оно медленно, но верно станет чёрным, — пояснила Великая Ведьма.

Уранум подошёл к заданию Великой и ужасной бабушки творчески, так сказать, с душой и фантазией: решил, что будет красиво и романтично, если родители младенца трагически погибнут в один день. Он наслал Долорес несколько снов, побудивших её спуститься в шахту к любимому мужу. Там сын Владыки Недр обрушил свод и похоронил под обвалом родителей Мауроса.

Хвостатые звёзды — крайне редкое и совершенно непредсказуемое космическое явление. Их влияние на судьбы огромно. Часто они меняли истории целых государств и народов. Говорят, перед истреблением великанов их на небе видели сразу несколько. Появление хвостатой звезды никогда не сулило ничего хорошего, а главное — ничего предсказуемого.

Наведя автомат на оперов, старший группы спецназа отрывисто скомандовал: - Никому не двигаться! Бросить оружие! Стреляем без предупреждения! Переглянувшись, неприятно удивленные Гуров и Крячко неохотно бросили пистолеты на пол.

- Полковник Гуров, Главное управление угрозыска! – Лев достал из кармана удостоверение. - Полко-о-вник… – старший группы спецназа язвительно хохотнул. – Если ты полковник, то тогда я – римский папа! Мне нужно настоящее имя, кличка, место жительства…

Слушая ее истеричный «спич», опера, мгновенно сориентировавшись, уловили появление на балконах у самой балюстрады справа и слева двоих мужчин в черной одежде с пистолетами наизготовку.

Каких-либо документов при нем не оказалось. Зато во внутреннем кармане ветровки обнаружилась сторублевая купюра, сложенная пополам, с надписью шариковой авторучкой: «На билет в ад!»

Старший опергруппы, представившийся как капитан Рогожин, осмотрев место захоронения, сделал вывод, что ему дней пять-семь – не более того. По его мнению, тело этого человека зарыли люди сведущие в маскировке.

На дне углубления, вырытого лисьими лапами, чернел рукав ветровки из кожзаменителя. А вот из рукава-то!.. Из рукава выглядывала кисть человеческой руки, уже частично обглоданная зубами лесной хищницы.

Я решил лично пообщаться с контактами Хомичева по его трудовой деятельности. Иногда в таких разговорах можно услышать много полезного. Поэтому я нашел время и отправился к нэпману, держащему на Свиридянке магазин сельскохозяйственного инвентаря «Урожай».

Приехала из района опергруппа. Но происшествием не вдохновилась. Тела нет, значит, нет и противоправного деяния. Так что дело никто возбуждать не собирался. А что перевернуто все – так может это хозяева бежали в спешке, чуяли за собой какую-то вину перед трудовым народом. Только тогда это дело не милиции, а ОГПУ, вот и разбирайся, молодой уполномоченный.