Ведь индиго, в конце концов, был цветом Амьюнаса, Декабрьского Бога и первого из всех Лунных Богов, возникшего из первозданных вод, благодаря которым было создано все сущее и к которым все, в конечном итоге, возвратилось. Цвет жизни и смерти, цвет божественности и загадочности.

Куда сильнее, чем простое невезение, язай являлся результатом всех дурных помыслов и поступков человека, сложенных воедино и обернувшихся против него самого во сто крат сильнее.

Безопаснее всего находиться в пределах человеческих границ на рассвете и закате, когда завеса между Адой и Аной — миром смертных и миром духов — стирается.

Давным-давно, в величественном королевстве Авара, где каждое порождение природы, от высочайших вершин до низменных жуков, имели формы скромные, но в то же время божественные, жила ничем непримечательная девушка по имени Отори Миуко.

Можно выбрать, кого любить, но нельзя выбрать того, кто будет любить нас.

Любили ли вы кого-то столь неистово, боясь, что эта любовь может погубить вас?

Иногда люди делают что-то просто потому, что им хочется, а не потому, что в этом есть какой-то смысл.

Дорога к злу и предательству всегда была вымощена благими намерениями тех, кто полагал, будто творит добро.

Жизнь, за которую стоит умереть, стоит прожить.

Люди часто отрицают правду, Фокс. Ложь сладка на вкус, а правду выплевывают, как горькую и отвратительную. Потому что вежливость и истина никогда не идут рука об руку.

Чувство беспомощности иногда полезно. Оно учит нас тому, что некоторые события неизбежны, поэтому мы должны то недолгое время, отведенное нам, проводить с самыми дорогими людьми.

Терпение – это длинный путь между действием и его последствием.

Ни в одном из миров не существует ни единого существа, которое не умело бы любить.

Тебя нарекли и поставили на тебе метку. Сколько крови ты ни прольешь, все равно не сможешь изменить то, что было начертано.

Веретена открывают проходы между мирами, но в то же время служат неприступными стенами, которые их разделяют.

Оллвард был местом, где открывались проходы в другие миры; местом, где существовали страшные чудовища и мощная магия. В те времена мы, смертные, сражались с ужасами, возвращения которых нельзя допустить. Никогда больше люди не должны сталкиваться с подобным.

Сказки и выдумки всегда уходят корнями в истину, сэр Грандель.

Вот уже многие столетия не загоралось ни одно Веретено. Последнее из них исчезло тысячелетие назад. Проходы закрылись, врата запечатались. Время путешествий между мирами подошло к концу.

Я устало повернулась к Двери. Она уже долгие дни занимала все мои мысли. Все, что я делала, тоже было связано с ней. Она – единственное оставшееся в этом мире творение Грешных, и только она сдерживала своих создателей. Она пробуждала наши самые заветные желания, дразнила нас, пытаясь добиться, чтобы мы открыли ее и освободили их. Она принимала все, что мы предлагали, ей было плевать, что пожирать

Мне нравятся эти истории. Они показывают, что мы можем стать чем-то большим.

То, чего мы хотим, не всегда совпадает с тем, что нам нужно.

Если не можешь приручить своих демонов – выпусти их на свободу.

Я использовала свое ремесло как щит: никто не хотел прикасаться к девушке, которая прикасалась к смерти. Это спасло меня от чужих ожиданий. Щитом наследника были страх и отлично сшитые костюмы.

До того как боги покинули нас, когда Благие и Грешные еще ходили по этому миру, смертные не могли использовать магию. Они сражались против Благих и Грешных, но все было тщетно. И тогда у людей остался только один выход. Был только один способ вырваться из ужасающей хватки господства бессмертных тиранов – и они стали пожирать Благих и Грешных, чтобы забрать их магию.

Мама регулярно напоминала мне, что другие думают о нас гораздо меньше, чем кажется; людей гораздо больше волнует то, что думают о них. Я полагала, что усвоила этот урок, но оказалось, нет. Я открыла эту восхитительную истину, потому что внезапно окружающие и впрямь стали обо мне думать. Контраст был разительным.

Школа действительно объявила мне войну, и злыдни тоже; я действительно была сильна. Тот, кто общается со мной, рискует оказаться на линии огня...

И тогда Лю встала и протянула к нам руки. Я сообразила не сразу – три года почти полной социальной изоляции отучают от таких вещей – но они обе ждали, пока я не подошла к ним, и мы втроем некоторое время стояли обнявшись, и это было настоящее чудо. Чудо, в которое мне не верилось: я была не одна. Они спасали меня, а я их. Это было круче любого волшебства. Как будто наша дружба могла всё исправить.

В Шоломанче первые фразы, которые ты учишь на любом языке, это «пригнись», «осторожно, сзади» и «беги».

Тот, кто не в состоянии своими силами отбиться от злыдня, не выживет в школе. Все это знают, и исключение составляет только Орион. Но он круглый идиот.

Крячко примчался в отдел минут через пятнадцать после звонка Гурова. К тому времени тот уже успел переговорить с начальником и вовсю координировал работу полицейских, ставя им новые задачи по размещению блокпостов на улицах и движению патрулей по Павловскому посаду.

Ну, и последний из фактов, который не давал сыщику покоя, – грецкий орех на подставке для часов вместо похищенной вещи. Именно он перечеркивал все доводы относительно инсценировки кражи, хотя бы потому, что сам потерпевший этой детали придавал минимум значения.

Действовали преступники нагло, даже как-то по-киношному. Уверенные в своих силах и в том, что отлично знают психологию жертвы, в день нападения они посылали владельцам автомобилей, которые собираются угнать, своеобразную «черную метку», предупреждения о том, что человек лишится своего транспорта.

Гуров был готов совершить захват и своими силами, но Орлов, навязчиво контролировавший каждый шаг операции, категорически это запретил. Те, кто сейчас должен находиться в квартире, были крайне опасными бандитами, и рисковать своими друзьями, пусть и подготовленными не хуже спецназа, генерал не хотел даже в условиях срочности операции.

Спецназовцы заканчивали занимать свои позиции. Снайперы взяли под контроль окна квартиры на предпоследнем этаже, которую собирались штурмовать, часть бойцов группы захвата поднялась на крышу, чтобы по веревкам спуститься вниз и выбить окна, а остальные ждали за домом, недалеко от входа в подъезд, чтобы начать подъем, а затем и штурм.

Её последним шёпотом было моё имя — и за ним... бездонная тишина.

В последний миг её жизни я услышал шёпот — он был подобен дыханию ветра, но в нём звучала моя погибель.

Я не мог отделаться от мысли, что глядя на этот дом, я вижу отражение собственной души.

В бескорыстной и самоотверженной любви зверя есть нечто покоряющее сердце всякого, кому не раз довелось изведать вероломную дружбу и обманчивую преданность, свойственные Человеку.

Парень бежал довольно быстро, но его габариты вкупе с выпитым алкоголем явно подводили его. Забежав в ближайший безлюдный проулок, он попытался ускориться. — Стой! — крикнул Стас. — Стой, стрелять буду!

Приятели переглянулись и дали дёру. Стриженый налетел на Гурова, чтобы столкнуть его с дороги, однако сыскарь вовремя среагировал, сделал подножку и, свалив хулигана на землю, заломил ему руки. Краем глаза он заметил, как Станислав погнался за вторым.

Пока что картина вырисовывалась следующая: некто пришёл в гости к убитому Бурцеву, что-то они не поделили, из-за чего гость задушил хозяина и смылся. Зато в обеих комнатах и на кухне были явные следы того, что что-то искали. Ограбление? Вполне возможно.

Лев Иванович огляделся. Похоже, насчёт драки он угадал. Хотя, судя по частично стащенному с дивана пледу и валяющейся рядом чашки, из которой выплеснулся чай, была, скорее, не драка, а небольшая стычка, результат которой сыщик лицезрел на полу.

Гуров наклонился. Роман не ошибся – убитого действительно задушили. Вот только чем, пока сказать было сложно: поблизости не наблюдалось ничего такого, что сошло бы за орудие убийства. Никаких верёвок, шнуров и ремней.

Сыщик хмыкнул. В голове сразу нарисовалось несколько вариантов произошедшего: пьяная драка с обязательной поножовщиной или другим рукоприкладством, отравление какой-нибудь бурдой или наркотиками. Хотя, в последнем случае криминалом явно не пахло.

Меня любят, потому что я резок и прямолинеен. Меня не любят, потому что я резок и прямолинеен.

Если у вас нет проблем, значит, у вас нет работы

Я думаю, что успех — это сочетание способностей, труда и везения.

Я действовал многофункционально еще до того, как узнал о том, что это такое.

— Я буду защищать тебя, а ты — трофей.

Впереди предстояло много работы над собой и над нашими отношениями, но с основой мы определились. Доверие. Принятие. Любовь.