ИКРА ИЗ ПЕЧЕНЫХ ОВОЩЕЙ С ПАРМЕЗАНОМ И АВОКАДО Икра из баклажан — 100 г Маринованное авокадо — 40 г Кейл — 10 г Пармезан или пищевые дрожжи — 5 г 1. Выложить на тарелку икру, сверху авокадо и кейл (можно шпинат или руколу). 2. Посыпать тертым сыром или пищевыми дрожжами. МОЖНО ПРОСТО СЪЕСТЬ ИКРУ С ХЛЕБУШКОМ ИЗ ЗЕЛЕНОЙ ГРЕЧКИ.

ПП-шное блюдо с точки зрения пряностей и остроты. Никакой сухой классики. Сало придаст приятную округлость, аджика дополнит пикантностью. Самое сложное здесь — чеснок. Смотрим в сторону «белой Грузии» и выбираем сорт поароматнее, например, мцване. А можно и похулигать. Поищите полусухую мадейру или массандру с остаточным сахаром.

Это несправедливо! Почему к празднику все начинают истязать себя диетами, чтобы потом за один вечер застолья съесть чуть ли не недельную норму калорий? Ну какое тут удовольствие? Давайте будем жить по-другому.

В последнее время многие винные эксперты говорят о том, что каких-то жестких требований не существует, можно сочетать всё и со всем, главное, чтобы вы получали от этого удовольствие. Отчасти такой принцип и правда работает, ведь вкус каждого человека уникален. Но некоторые классические сочетания все равно настолько хороши, будто созданы на небесах: сухой херес фино с хамоном...

Близился полдень, мимо них проехал переполненный омнибус: карета была выкрашена в желто-зеленый цвет, копыта лошадей цокали по булыжникам. Они двинулись в сторону часовой мастерской, двигаясь от реки по узким участкам небольших улиц и пересекавшим их темным переулкам.

– Мисс Дейли, вы совершенно уверены, что это нужная могила? – Откашлявшись, вежливо уточнил он. Она сглотнула. – Я уверена. – Разве вы не говорили, что у него есть часы? – Говорила. – Ага, – он вновь заглянул в гроб. – Тогда могу ли я спросить, где они?

Она знала, о каких часах шла речь. Многие в типографии знали, что Эйнсворт искал их с тех пор, как начал предлагать эту прощальную услугу. Ходили слухи, что они могли оживлять мертвых - не как призрачные подобия самих себя, так это делала ее магия, а оживлять по-настоящему.

Со склона кладбищенского холма ей открывался хороший вид на расстилавшийся внизу городской пейзаж. От Инверкарна исходил мягкий свет, здания освещались уличными фонарями, а их фасады были внушительны и элегантны. Холмы и усаженные деревьями дорожки кладбища Роуз-Хилл обещали только самое лучшее для тех, у кого было достаточно денег, чтобы быть погребенным здесь.

Будить мертвых – это еще ничего, но вот откапывать их перед этим…

"Я считаю, что универсального и всеобъемлющего справочника с узорами не существует. Эта книга о рельефных узорах из перекрещенных петель – всего лишь начало, отправная точка для новых открытий. И я с радостью приглашаю вас пуститься в захватывающие вязальные приключения"

Когда ты находишь того, кто может заставить тебя смеяться, когда твое сердце хочет плакать – держись за этого человека. Он изменит твою жизнь к лучшему.

Может быть, смысл жизни в том, чтобы научить нас тому, что мы не всегда будем жить нашими прошлыми ошибками. Может быть, смысл жизни в том, чтобы мы могли открыться тому, чего боимся больше всего – например, любви. Может быть, весь смысл моей жизни был в том, чтобы просто найти тебя.

Ты все еще голос, который удерживает мою тьму в узде. Ты все еще причина, по которой бьется мое сердце. Ты все еще воздух в моих легких.

– Я все еще люблю тебя, – повторил он, подойдя ближе ко мне. – Я пытался прекратить это. Пытался игнорировать это. Я пытался прогнать это, но оно не уходило. Когда ты рядом со мной, я хочу, чтобы ты была еще ближе. Когда ты смеешься, я хочу, чтобы этот смех никогда не умолкал. Когда тебе грустно, я хочу собирать твои слезы губами.

Потому что, в конечном итоге, мы все потеряны. Мы все испуганы. Мы все изранены. Мы все сломаны. Мы просто пытаемся как-то осознать эту штуку под названием "жизнь".

Иногда тебе бывает ужасно одиноко, но потом ты вспоминаешь о своем внутреннем клане. О людях, которые иногда ненавидят тебя, но никогда не перестают тебя любить. О людях, которые всегда придут на помощь, сколько бы раз ты ни падал и ни отталкивал их прочь. Это твой клан. Эти люди и их трудности – это все мой клан. Так что да: мы падаем, но мы падаем вместе.

Чувства - очень странная штука. В одну секунду человек может загрустить, а потом вдруг зажечься от счастья.

Воздух надо мной, земля подо мной, огонь внутри меня, вода вокруг меня.

Любовь. Чувство, которое заставляет взлететь и падать. Чувство, которое зажигает людей и сжигает их сердца. Начало и конец каждого путешествия.

Даже самая темная душа найдёт свет в твоей улыбке.

Никогда не забывай, что любить нужно всем сердцем.

Я нашла свою любовь. Новых друзей. Второй дом. Музыка теперь нужна мне не так часто, как раньше, я все чаще выдерживаю тишину.

Большинство вещей — не то, чем кажутся. Поэтому жизнь такая чертовски удивительная.

Дышу, будто раньше никогда этого не делала — будто через секунду снова больше не смогу это сделать.

Глубоко в душе каждого человека существуют разные измерения, и мы обладаем даром погружаться в них. С помощью фильмов, выдуманных миров, книг — мы сопереживаем, любим, боимся, испытываем счастье.

Мне нужно тебе кое в чем признаться...Я... Но я нежно закрываю ему рот ладонью

Позже мы лежим, тесно прижавшись друг к другу в темноте. Из окна льется бледный лунный свет, и я прислушиваюсь к спокойному дыханию Джоша. Неужели реальность может казаться такой странно нереальной?

Хочу сказать, вряд ли после двух недель ты решила, что у вас великая любовь, я права? В книжках такое, наверно, случается. Не обижайся, но я полагала, что ты умнее.

— Я же не утверждаю, что все и всегда складывается хорошо. Порой люди сами себя убеждают, что вспыхнувшие между ними чувства — это любовь, однако довольно часто это оказывается чем-то другим.

Однако по какой-то неведомой причине парни всегда изливали мне свои любовные страдания, видя во мне скорее приятеля, чем девушку. А с немногими, с кем все происходило иначе, так и не проскакивала искра. Я не встречала человека, с которым отношения могли бы развиться в нечто серьезное, нечто настоящее.

Солнечные лучи лились в окно, расположенное в конце коридора. Пылинки танцевали в ярком свете, и, глядя на них, я чувствовала себя так, словно стоит затаить дыхание.

Ты никогда никому не понравишься, потому что ты сама себя не любишь.

Кроме того, в мире слишком много невежества, и нельзя расстраиваться по любому поводу. Если бы я огорчался из-за каждой мелочи, то постоянно пребывал бы в плохом настроении, а я не хочу быть как моя мама.

Любое проявление эмоций страшно ее сердило. Возможно, потому, что, теряя контроль над своими чувствами, она ощущала себя слабой и уязвимой.

Наверное, все вокруг гадали, что такого Эллиотт нашел во мне, чего не разглядели они. Но как только наши взгляды встретились, все это перестало иметь значение. Мы словно перенеслись далеко отсюда, сидели на краю Глубокого ручья и срывали травинки, делая вид, что вовсе не хотим взяться за руки. И в этот миг боль и злость, которые я так долго копила, испарились.

Когда ты говоришь: «Я не хочу этого», то жизнь смеется и отвечает: «А мне на это плевать».

Мысли совсем запутались, я с трудом поспеваю за ними, поэтому тихо говорю себе «стоп», чтобы остановить это сумасшествие. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь перестать мучить и терзать себя сомнениями. Я вспоминаю о том, что это только первый шаг на пути, который должен привести меня туда, куда я хочу. Это часть того, о чем я так долго мечтала. Впереди меня ждет что-то очень хорошее.

В конце концов, у каждого из нас есть свои пределы. Время от времени каждый может попасть в ловушку безумных и запутанных ситуаций. И всех рано или поздно могут бросить, так? Мне должно быть сейчас все равно. Я знаю себе цену. Но эти мысли и знания абсолютно бесполезны, если сердце чувствует иначе.

Я думаю, это из-за того, что каждый ужасный момент, когда он наступает, настолько захватывает нас, что вытесняет все остальное, и кажется, что ничего не может быть хуже.

Чувство, которое накапливается внутри, заставляет меня замереть. Я обхватываю Нилла за плечи, когда оно накатывает на меня, как морской прибой. Отмечаю идеальный изгиб его шеи и как сокращаются мышцы у него на руках, а затем Нилл вдруг садится одним плавным движением и берет мое лицо в ладони. А когда он целует… меня уносит. Выбрасывает за все известные мне прежде границы. Отправляет меня ко дну.

Ночи отвратительны. Все приобретает большую значимость; любая тревога, любое угнетающее чувство словно разрастается, пока ты упрямо держишь глаза закрытыми и с нетерпением дожидаешься сонного забытья.

Я безумно люблю море, почти до боли. Все будто становится легче, пока я стою здесь, у самой кромки воды, но так, чтобы прибой не промочил ботинки. Время от времени даже осмеливаюсь подходить на шаг ближе. Плевать на мокрую обувь. Тянущее чувство, когда волна отступает назад и старается забрать с собой песок у меня из-под ног, стоит того.

Я все равно тебя люблю! Всем сердцем! Со всем чувством, на какое способен очень замерзший человек!

— Ох. Би, где твоя тяга к приключениям? Я не хочу планировать. Просто поеду и посмотрю, что будет дальше. Я всегда приземляюсь на ноги. Разве ты не знала?

— Я люблю тебя, Эстель. Тебе не нужно ничего говорить. Просто позволь любить тебя, хорошо?

Закат окрашивает комнату в огненные и розовые цвета, и я в танце прижимаюсь к Крису. Мы медленно продолжаем кружиться, и вот я больше не вижу блики океана и разноцветные полосы на небе.

— Помнишь эту песню? — Конечно. Она была в первом плейлисте, который Крис для меня сделал, и который помог мне бежать, преодолевая боль. Поэтому мне знакома каждая секунда этой мелодии, каждый звук. — Мы всегда любили друг друга, — тихо произносит Крис. — В тот день, когда я была на доке, а ты на берегу, я влюбилась в тебя. Тогда я еще не знала, но любила. — И до этого.

Лето выдалось просто сказочным: мы часами валялись на пляже, неумело играли в волейбол во дворе, плавали на каноэ, устраивали походы по национальному парку Акадия и собирали моллюсков. Более того, нас объединяло то, что когда-то все мы сбились с пути. Последние три месяца стали настоящим праздником любви, и мне хочется, чтобы это длилось вечно.

— Надеюсь, ты не собираешься сейчас отправиться со мной на охоту за сокровищами, Джун Мэнсфилд. — Он сделал короткую паузу, в течение которой смотрел на меня с любовью. — Потому что ни одно сокровище в мире теперь не отнимет тебя у меня.

— Но мое сердце предупреждает меня. Оно предупреждает меня об опасности, потому что старый драгоценный камень таит в себе силы далеко за пределами моих собственных. Его сверхъестественная сила течет по моим венам, я чувствую это в кончиках пальцев. Медальон способен притягивать к себе высшую силу. — Высшую силу, — задумчиво повторила Лили. — Под этим она подразумевала любовь.