Девушка лежала в коридоре в нелепой позе без сознания. Из-за тесноты она свалилась прямо на гору вещей на полу. Халат задрался, обнажив худые ноги, тапки разлетелись в разные стороны. Посетитель врезал ей по виску чем-то тяжелым, и теперь по брови стекала струйка крови, а лопнувшая от удара кожа наливалась багрово-синей шишкой.

– Ты че! Урод! И снова раздался звук удара, теперь уже приглушенный. А потом грохот, какой издает человеческое тело при падении. Его опытный оперативник распознал мгновенно и стремительно метнулся на звук.

У парней вскипела кровь в охмелевших головах: один накинулся, остальные поддержали. Но потерпевший служил когда-то в ВДВ. Раскидал нападавших в разные стороны в два счета, тем пришлось улепетывать со всех ног. Парни от обиды за такой позорный финал в качестве трофея прихватили его рюкзак. В котором потерпевший нес домой… рога.

Стас болтал как обычно, был даже слишком весел. И Лев Иванович сразу почуял неладное – его друг и напарник имел привычку прикрывать плохое настроение шутками и бесконечным балагурством. Словно хотел хотя бы словесно отвести грозовую тучу, что повисла над головой.

Гуров был печален от мысли, что закон, который они представляют, так и не смог помочь несчастной женщине. Сухо отметил: – Адвоката для нее я пришлю другого. Мы виноваты перед ней, очень. Надо попытаться хоть что-то исправить.

Гуров всмотрелся в лицо дяди Миши: будто спит человек. Напился и захрапел, сидя за рулем машины. Ни признаков разложения, ни странной позы, ни моря крови. Страшно только, что несколько часов назад этот человек рассказывал о своей дочери и любовался звездным небом, хоть и знал о том, что, скорее всего, не доживет до рассвета.

Помощник эксперта-криминалиста наклонил грузное тело дяди Миши вперед и удерживал, не опуская на руль. В спинке водительского сиденья зияла небольшая круглая дырочка, в которой виднелись рваные нити наполнителя. На спине продюсера был виден след от выходного пулевого отверстия.

И тут память Гурова проснулась. Год он точно не запомнил, а вот историю с барыгами, которые сняли с прибывшего поезда партию гранат РГД-5 и запалы к ним, действительно произошла. Кажется, были еще пистолеты ТТ. Или нет? Или все-таки были?

«Быкует», - определил Гуров и быстро прикинул расстояния от одного кресла до другого, от столика до атласной шторы, где был запасной проход, потому что если придется обороняться, то они наверняка схватятся врукопашную, и чтобы не проломить балконные перила, нужно будет резко оттолкнуть кресло назад и быстро подняться, чтобы занять более устойчивое положение.

Гурову вдруг стало очень неуютно. Что-то не складывалось. Куда мог деться хозяин дома? Вот так вот взять и оставить своих гостей одних? Приборов на столах гораздо больше, чем гостей. На некоторых тарелках Гуров заметил остатки еды, в каких-то бокалах оставался алкоголь. Но праздником и не пахло.

- А-а-а-а-а! – вдруг завопила Маша что есть мочи, и рука Гурова рефлекторно дернулась к поясу джинсов, где он обычно носил табельное оружие, если того требовали обстоятельства. – А-а-а! Наро-од!

Любовь — это иллюзия и слабость, — любила говорить мать. — А я не потерплю слабости.

Если ты сможешь стать тем, кем они хотят тебя видеть, во имя тебя они сожгут мир дотла.

Первое впечатление длится вечно, так что вы должны позаботиться, чтобы оно было хорошим.

Слезы — это оружие.

Бессемия — их дом, но они всегда знали, что, достигнув совершеннолетия, уедут. Беатрис — на юг, в Селларию, Софрония — на запад, в Темарин, а Дафна — на север, до Фрива. Они готовились к своему предназначению столько, сколько Дафна себя помнит. Выйти замуж за принцев, с которыми они были обручены, и привести свои страны к войне друг против друга, позволив матери в конце подмести и собрать осколки,

Младенцы, рожденные под Шипастой Розой, известны своей красотой. Те, кто рожден под знаком Голодного Ястреба, амбициозны. Дети Одинокого Сердца, как известно, более жертвенны, чем другие. Корона Пламени приносит власть. А Три Сестры дарят баланс и гармонию.

Это твой выбор. Только знай, что у любого выбора есть последствия. Не забывай прежде оценить результаты собственных поступков.

— Зачем ты спасла меня? Почему не отдала в руки священников Дийе? — вопрошаю, нежась в коконе ее рук. — Почему не испугалась, узнав, что я наделена магией? — Потому что любая жизнь представляет ценность… — …и каждый ребенок заслуживает своего счастливого шанса, — заканчиваю я.

Уж лучше проявить осторожность, даже если при этом приходится быть бесчувственным.

Боги жестоки, а люди — всего лишь марионетки в большой пьесе, поставленной на потеху скучающих небожителей.

Магия — это не знак отличия, она не передается по наследству, не подчиняется классовому признаку и с равной долей вероятности может проявиться и у аристократа, и у крестьянина.

Сознание прорезает острое как бритва, воспоминание, и перед моим мысленным взором предстает лицо тети. — Священники в ее распоряжении. Зачем утруждаться, завоевывая народную любовь, когда можно править, наводя на всех ужас?

нашем жизненном море иногда случаются бури, а в другое время спокойно. Но милость Божия никогда не оставляет нас. В противном случае мы бы утонули, если бы Он не поддерживал нас. Преподобный Амфилохий (Макрис)

На земле нельзя миновать скорбей, но кто предался на волю Божию, тот легко их переносит. Он видит скорби, но уповает на Господа, и скорби проходят. Преподобный Силуан Афонский

Надо иметь терпение, носить бремена и немощи друг друга, и так мы спасемся. Иеромонах Дионисий (Игнат)

Широка Россия – без весов, на глаз.

Ковыляют старушки, вперевалочку... Несут георгины, астрочки ... - положить под Пречистую... С этими цветочками, я знаю, принесут они нужды свои и скорби, всякое горе, которое узнали в жизни, и все хорошее, что видали, - "всю душу открывают... кому ж и сказать-то им!" - рассказывал мне Горкин.

Слушаю, как тихо. Черная ночь, глухая. Потягивает сыро ветром. Слышно. как капает, булькает скучно-скучно. Бубенцы, как будто?.. Прорывается где-то вскрик, неясно. И опять тишина, глухая. Вот она, тишина Поста. Печальные дни его наступают в молчаньи, под унылое бульканье капели.

- Православная наша вера, русская... она, милок, самая хорошая, веселая! И слабого облегчает, уныние просветляет, и малым радость.

И в доме – Рождество. Пахнет натертыми полами, мастикой, елкой. Лампы не горят, а все лампадки. Печки трещат-пылают. Тихий свет, святой. Окна совсем замерзли. Отблескивают огоньки лампадок – тихий свет, святой. В холодном зале таинственно темнеет елка, еще пустая, – другая, чем на рынке. За ней чуть брезжит алый огонек лампадки-звездочки, в лесу как будто… А завтра!..

Мы сидим в замятой траве; пахнет последним летом, сухою горечью, яблочным свежим духом; блестят паутинки на крапиве, льются-дрожат на яблоньках. Кажется мне, что дрожат они от сухого треска кузнечиков. – Осенние-то песни!.. – говорит Горкин грустно. – Про-щай, лето.

К нему удивительно шла выше назначенная кличка: это был высокий, высохший человек, с лицом, абсолютно лишенным всякой растительности, чувствительный, сантиментальный и плаксивый, с пискливым бабьим голосом. Он, действительно, похож был на старую деву. При допросе "вице-фрейлен" решительно отрицал свою вину.

- Стой! Я начальник Московской сыскной полиции. Подавай Бриллиант! Петька опешил, разинул рот и, наконец, пролепетал: - Что вам угодно? Какой бриллиант? - А тот самый, что лежит у тебя в правом жилетном кармане! - и с этими словами я запустил пальцы в его жилет и, быстро освободив камень от бумажки, высоко поднял его над головой.

Жалко было пробивать детские черепочки, да что же поделаешь? Своя рубашка ближе к телу. Расходилась рука, и пошел я пощелкивать головами, что орехами, опять же вид крови распалил меня: течет она алыми, теплыми струйками по пальцам моим, и на сердце как-то щекотно и забористо стало.

Закон – это теория; похождения моих героев – это практика.

Мне кажется, что, суммируя героев горьковского «Дна» с героями купринской «Ямы» и возведя эту компанию в куб, можно было бы получить лишь приблизительное представление об обитателях Кулаковских ночлежных квартир.

Казалось, ни корысть, ни месть не руководили им. Какие же стимулы двигали его преступной волей? Половое извращение, садические наклонности? Но зачем же тогда это переодевание трупа в собственный пиджак? Для чего же это старательное искажение лица убитого?

Я присела рядом и осторожно взглянула на мальчишку, которого знала бесконечное количество дней. Кажется, вселенная вращалась только тогда, когда он смотрел на меня, брал за руку и дарил эту самую улыбку.

Взглянув в глаза девчонке, что навсегда поселилась в моем сердце, я увидел нечто невероятное — надежду. Одну на двоих.

Любовь была моим лекарством. Пусть и оказалась в итоге отравленной стрелой. Хотя сейчас я уже не понимаю до конца, была ли та стрела отравленной и не отравила ли я ее сама.

Но тут вдруг Рита повернулась и замерла. Глаза расширились, в них промелькнуло что-то до боли знакомое, давно забытое и очень печальное. Наверное, так выглядят потухшие звезды, когда превращаются в пыль.

Жизнь, будто хрустальный сосуд, сломалась после выпускного, я смирился и просто плыл по течению. А сейчас увидел эту улыбку — и все…

Молитвы перед иконой Божией Матери «Взыскание погибших» К этой иконе обращались невесты, выходя замуж, чтобы брак был спасительным, приходили к ней люди, погрязшие в пьянстве, погибающие в нищете, страждущие в болезнях, с молениями обращались к ней матери о погибающих детях.

Молитва святым благоверным князю Петру и княгине Февронии, Муромским, о любви и мире между супругами Эти святые — символ любви, чистоты и счастья в браке. К ним обращаются с просбами помочь в решении любовных вопросов.

Молитва перед иконой Божией Матери «Неувядаемый Цвет» Перед иконой «Неувядаемый Цвет» молятся о сохранении девической и юношеской чистоты и целомудрия, о защите от искушений. Пресвятую Богородицу просят об удачном браке, о ниспослании достойного супруга. Чудотворный образ помогает преодолеть невзгоды и неурядицы в семейной жизни.

Молитвы перед иконой Божией Матери «Казанская» Этой иконой благословляют перед венчанием молодых, перед ней молятся о семейном благополучии. По молитвам перед чудотворной иконой Пресвятая Богородица не раз спасала нашу страну от врагов и смуты.

Ее аромат скользнул в легкие, напомнив детство и ту проклятую любовь, подобную которой я не встречал больше никогда в жизни.

Рита умела каким-то магическим способом сглаживать напряженные ситуации. И неважно, возникали они от ревности или по другим причинам. Наверное, поэтому каждый раз я искал встречи с ней, ждал ее поддержки, этого самого взгляда, согревающего в любую непогоду.

Мы есть друг у друга, и это главное; остальное наладится, надо только подождать, — уверяла я себя.