«Не хватало нам еще чокнутой дамочки с манией преследования», – мелькнуло в голове Льва Иванович. Он посмотрел на Крячко, и по его глазам и выражению лица понял, что и напарника посетила точно такая же мысль.

Принесли коробку с пирожными, и Гуров, расплатившись с официанткой, направился к выходу следом за Верой Дмитриевной. Он был несколько озадачен и сбит с толку таким неожиданным жестом афериста. Но зато теперь он знал, в каком направлении будет двигаться дальнейшее расследование.

– Кто бы меня еще на этот счет спрашивал, – проворчал Лев Иванович и обращаясь к Соловьеву, сказал: – Я против вашего участия в расследовании.

– А еще через полчаса к нему нагрянули ФСБэшники и нашли у него наркотики. Стали грозить тюремным сроком, но затем сказали, что если он заплатит им миллион рублей, то все замнут. Он сказал мне, что, наверное, это было специально подстроено, но он ничего не сможет доказать, поэтому ему придется или заплатить деньги.

Девочка была слепой от рождения, но обладала внутренним зрением. С малых лет молитвой, святой водой лечила она приходящих к ней односельчан, искавших избавления от скорбей, горестей и болезней. В 1925 г. Матронушка перебралась в Москву, где совершала молитвенное служение, спасая несчастных, отпавших от веры, духовно больных людей с отравленным сознанием. Это служение она продолжает и до сих пор.

Тысячи и тысячи людей обращаются к Матронушке за помощью, духовным и физическим исцелением, с просьбой даровать супруга или супругу, детей, устроить разрешение самых разных жизненных проблем.

Матронушка — так ласково зовут святую наших дней, блаженную старицу Матрону. Убогая, гонимая странница помогала всем, пребывая в счастье и радости.

— Значит, одному брату власть, слава и почет, а другому ничего? — усмехнулась я. — Вместе со славой идет и ответственность. И борьба. — С кем? — Со Змеем внутри себя.

— Если бы я ему нравилась, он не пытался бы меня убить! — гневно бросила я, сжимая кулаки. — Он ничего не делает просто так, Суженая Лютого Змея. Твой суженый хладнокровен и умен. Если он поранил тебя, то знал, что сможет залечить раны.

Мы все обязательно должны быть нужными, должны дарить кому-то любовь, заботиться, делить с родными радость и горе, иначе мы угасаем.

— Аркан — это орудие, созданное для единственной цели, — тихо произнес князь, и в его голосе звучала сдержанная ярость. — Он вытягивает из человека душу. Все, что делает тебя собой — твои мысли, чувства, силу, — аркан превращает либо в оружие, либо в источник силы для того, кто им владеет.

— Воспитывать силой и страхом — плохая идея! — громко сказала я, чтобы все слышали. — Лучше добротой, терпением и любовью!

— Хочу домой, конечно! Дома тепло и сухо, и стиральная машина, и интернет, а еще хорошая работа, — стала размышлять я вслух. — Дома… — Так тебя никто не ждет там? — Ну как не ждет, подруги, мама! Маникюрщица Света, еще я песика подкармливаю у заправки…

Всю жизнь можно быть смелой, но одно-единственное решение заставит сердце вечно болеть.

Чем нестабильнее время, тем сильнее колеблются сердца людей и тем больше они нуждаются в утешении божественной силы, чтобы найти хотя бы капельку надежды на спасение и лучшую жизнь.

Слова имеют переменчивое значение, и все зависит от того, как их толковать.

Если бы она не выступила, он бы промолчал, но стоило ей сделать ход, и он показал, что тоже во всеоружии: какой бы громоподобной ни была ее атака, его ответный удар будет не менее мощным.

Так много вещей пряталось в глубине его сердца, и он никогда не хотел их раскрывать. Но с каждым днем рука судьбы неумолимо подталкивала его вперед, и вдалеке он уже слышал раскаты необратимого грома любви и ненависти.

Ни ты, ни я не проявим мягкосердечия. Если ты не желаешь обнажить меч, то я первой нанесу безжалостный удар и подожду, пока ты втянешься в смертельную борьбу.

С бокалом вина я иду туда и опускаюсь на траву рядом с единственной клумбой, разбитой в нашем саду. Меня часто сюда тянет; просиживаю здесь часами, пытаясь вспомнить прошлое и предугадать будущее. Я понимаю, почему Мэгги выбрала именно это место. Оно скрыто от посторонних глаз. И отлично подходит для могилы.

Сделав над собой усилие, Нина заглянула мне в глаза. – Я прочитала, в чем его обвиняют. Не могу поверить. Он не был жестоким и не мог так поступить. – Порой мы думаем, что знаем человека, а на деле… – Но я действительно знала Джона! – Я тоже думала, что знаю твоего отца. – Джон не мог убить. Разговор начал мне надоедать. Я отложила столовые приборы. – Полиция и присяжные с этим не согласны.

Рядом с текстом две фотографии Джона. На одной из них он на сцене – такой, каким я его помню, одержимый и прекрасный. На другой, сделанной сокамерником и проданной журналистам, – седой бородатый мужчина с потухшими глазами. Очевидно, длительное заключение высасывает из человека жизнь. Я вижу, как что-то похожее происходит с Мэгги, а ведь она пробыла наверху не так уж и долго.

Он, наверное, один из тех, кто обирает обездоленных, доверчивых, одиноких женщин, обещая счастье и любовь до гроба, как в сериалах. Сидит сейчас в интернет-кафе где-нибудь в Восточной Европе и придумывает, как бы половчее меня облапошить. Честно признаюсь, раньше я считала женщин, ведущихся на такую переписку, полными дурами, но теперь, неделю пообщавшись с Бобби, начала их понимать.

Слова слетают с моих губ вместе со слюной и кровью. Я больше не контролирую себя и бью ее наотмашь по голове кулаками – чем больнее, тем лучше. Когда хватаю с полки бутылку с отбеливателем и откручиваю колпачок, Мэгги руками закрывает лицо. – Ты сама меня вынуждаешь! – рявкаю я. – Ты заставила меня поверить в то, что я недостойна любви и заслужила все, что случилось. Но ты ошибаешься!

Однажды я сказала ей, что еще на этом свете она превратилась в привидение, блуждающее по дому. Ответом был смех и обещание всегда, даже из могилы, следить за мной. Ответ не без злорадства, но, как ни странно, ее слова принесли успокоение. Уж лучше жить в доме с мстительным духом, чем одной. Одиночество пугает меня больше всего на свете.

Теперь ее не удовлетворит ни одна смерть, ни тысяча, ибо ее целью было подняться в небеса, подняться выше всех сил этого мира, пока все не изменится, и вся Поднебесная не окажется под ее ногами!

Я хочу, чтобы ты любила себя, защищала себя, или же, быть может, однажды открыла свое сердце и позволила мне защитить тебя.

Любовь — это всегда бедствие.

Звери редко нападут на тебя без повода, не предадут тебя, не будут насмехаться и унижать тебя. А вот люди могут.

Я не знаю, где ты спрятала свои чувства, но мои прямо здесь, и я жду, когда ты вернешься и заберешь их.

Однажды ты пообещала ждать меня в конце пути. Теперь эта дорога слишком растянулась. Но как бы ни была она длинна, нам нужно лишь продолжать идти, и однажды все закончится.

Не все в этом мире такие уж плохие люди. Даже те, кто изначально настроен враждебно, потихоньку меняются.

Некоторые слова люди понимают так, как хотят, а потому бесполезно что-то им разъяснять.

Люди полагают, что знают ценность выплавленного железа, но никто не задумывается о том, что жизнь человека может перевернуться абсолютно в любой момент.

Может, она все-таки не та, кого он искал? Просто телосложение и аура схожи. В мире так полно похожих друг на друга людей, даже если они не являются родными братьями и сестрами.

На сей раз тебе повезло, но не думай, что ты всемогуща и можешь всегда поступать как тебе вздумается.

Обижаясь на других, ты лишь уходишь от ответственности. Если ты не в состоянии признать собственной ошибки, то и в дальнейшем будешь наступать на те же грабли.

К нему удивительно шла выше назначенная кличка: это был высокий, высохший человек, с лицом, абсолютно лишенным всякой растительности, чувствительный, сантиментальный и плаксивый, с пискливым бабьим голосом. Он, действительно, похож был на старую деву. При допросе "вице-фрейлен" решительно отрицал свою вину.

- Стой! Я начальник Московской сыскной полиции. Подавай Бриллиант! Петька опешил, разинул рот и, наконец, пролепетал: - Что вам угодно? Какой бриллиант? - А тот самый, что лежит у тебя в правом жилетном кармане! - и с этими словами я запустил пальцы в его жилет и, быстро освободив камень от бумажки, высоко поднял его над головой.

Жалко было пробивать детские черепочки, да что же поделаешь? Своя рубашка ближе к телу. Расходилась рука, и пошел я пощелкивать головами, что орехами, опять же вид крови распалил меня: течет она алыми, теплыми струйками по пальцам моим, и на сердце как-то щекотно и забористо стало.

Закон – это теория; похождения моих героев – это практика.

Мне кажется, что, суммируя героев горьковского «Дна» с героями купринской «Ямы» и возведя эту компанию в куб, можно было бы получить лишь приблизительное представление об обитателях Кулаковских ночлежных квартир.

Казалось, ни корысть, ни месть не руководили им. Какие же стимулы двигали его преступной волей? Половое извращение, садические наклонности? Но зачем же тогда это переодевание трупа в собственный пиджак? Для чего же это старательное искажение лица убитого?

Оттенки красоты бесконечно различны - в этом богатство мира.

Чем выше социальная структура и наука, тем позднее созревает человек.

Ничего нет более могучего, чем люди, соединённые доверием. Даже слабые люди, закаляясь в совместной борьбе, чувствуя, что на них полагаются полностью, становятся способными на величайшее самоотвержение, веря в себя, как в других, и в других, как в себя.

Кротость и терпение воспитывают грубость и невежество.

Самое трудное в жизни - это сам человек, потому что он вышел из дикой природы не предназначенным к той жизни, какую он должен вести, по силе своей мысли и благородству чувств.

Я присела рядом и осторожно взглянула на мальчишку, которого знала бесконечное количество дней. Кажется, вселенная вращалась только тогда, когда он смотрел на меня, брал за руку и дарил эту самую улыбку.

Взглянув в глаза девчонке, что навсегда поселилась в моем сердце, я увидел нечто невероятное — надежду. Одну на двоих.