«Интересно, почему Силантьев ожидает от своих гостей какого-то подвоха? – думал сыщик. – Какую опасность он чует? Он явно сказал мне не все, что знает, или о чем подозревает. Ладно, завтра увидим, что это за птицы – известные банкиры, иностранные графини и прочие вип-персоны. Что называется, утро вечера мудренее…»

Петелина включила ноутбук Дроздовой. Целенаправленный поиск быстро дал результат: следователь нашла текст завещания, которое прислал мнимой Мальцевой лондонский нотариус. Юридические термины на английском давались Елене с трудом, зато с ними быстро справился электронный переводчик.

Петелина оценила волевой прищур оперативника и дала дежурному отбой. Однако спокойно ждать она не могла. Обстоятельства изменились: дерзкий побег Инны Мальцевой переводил ее из разряда подозреваемых в преступники. Если раньше Петелина испытывала сострадание к этой женщине, мечтавшей иметь ребенка, но лишенной природой такой возможности, то сейчас все упростилось.

Пепельно-серый с платиновыми зализами на брюхе котяра холодно изучил женщину, лениво повел звериной башкой и скосил глаза на заискивающее лицо хозяина. «Куда ты меня приволок? Я же с тобой не советуюсь о своих кисках, и ты меня не дергай», — красноречиво говорил его недовольный взгляд.

Шоколад таял во рту Елены, даря покалывающие искорки сладкой горечи. «Так вот какой ты меня видишь, Маратик. Тебе не нужна сладкая мякоть, ты хочешь шелестеть фольгой, отламывать по кусочкам, чтобы жгло и радовало, а на губах таяло. Придумал же сравнение! А ты для меня, ты… огурец пупырчатый! Вот ты кто!»

Елена машинально нарисовала карандашом на бумаге большую спираль. Размышляя, она часто чертила узоры, которые передавали ее настроение. Елена припомнила, что гипноз как метод воздействия на психику человека, потерявшего память, давно используется спецслужбами развитых стран.

Прошел час с тех пор, как Петелина прибыла на место преступления, а она еще даже не взглянула на предполагаемую убийцу. Елена знала, что первое впечатление имеет очень большое значение, оно могло как помочь, так и помешать расследованию. Порой преступник выглядел столь невинно и обладал таким обаянием, что требовалось приложить усилия, чтобы не переквалифицироваться в его адвоката.

— Я не принцесса и уж тем более не Ваше Высочество. — Тогда кто же вы? «Отважный рыцарь», — мгновенно возникло в голове Чжу Юнь, но она промолчала, боясь, что он ее засмеет.

Возможно, любовь действительно отравляет людей и заставляет их глубоко погружаться в нее, забывая про все остальное.

— У настоящей принцессы отважный взгляд, а еще наивное, но хрупкое сердце.

Ли Сюнь — человек смелый, с далеко идущими планами, который может перевернуть мир программирования. И даже у него были абсолютно человеческие проблемы…

— Не важно, чем ты хочешь заниматься в будущем, не важно, каких целей добиваешься — ты можешь рассчитывать на меня.

— У меня очень корявый код… А у тебя — изящный! Кто бы знал, что любовь можно передать через код.

Мы не нашлись что возразить и молча смотрели, как подбежавшие собаки, радостно виляя хвостами, помогают Хучику уничтожать горы крема. Псы были явно довольны: не каждый день на их долю выпадает такой праздник. — А камин-то цел, — невпопад заявил Семен Андреевич.

Вот здесь, в дамской комнате, тарахтел журналист, — за одним из унитазов и лежал «ТТ». Оружие немедленно доставили в специальную лабораторию, и только что, буквально несколько секунд назад, нам сообщили, что именно из этого оружия был вчера застрелен хозяин небольшой нотариальной конторы Григорий Яковлевич Сруль.

Я протянула руку и обомлела. Чуть в стороне, между ящичком с инструментами и домкратом торчала рукоятка пистолета. Я аккуратно вытащила находку, села в салон и принялась ее разглядывать. Большой черный тяжелый, из дула пахнет какой-то кислой дрянью. Страшно похож на настоящий, и скорее всего так оно и есть. У меня никогда не было такого. Ну и что мне теперь делать?

Алиса решила, что муж постарел, и успокоилась. Жизнь казалась ей прекрасной. Она забросила работу и занялась разведением комнатных цветов. Неизвестно, сколько времени Алиса пребывала в блаженном неведении, но однажды, выворачивая карманы брюк мужа перед стиркой, она обнаружила квитанцию из медицинского центра на фамилию Молокян...

еще одна ошибка Виталия: я нигде не работаю потому, что богата просто до неприличия. Но, в отличие от большинства присутствующих в этом зале, моя семья получила капитал абсолютно законным путем — в наследство.

Скучный вечер приближался к завершению. Дамы, увешанные ожерельями, серьгами и браслетами, уже разговаривали тише, кое-кто из мужчин включил сотовые телефоны. В последнее время на тусовках стало модно их отсоединять, всем своим видом демонстрируя: видишь, пришел в гости и забросил все дела.

Просто я наконец это заметила. Все мы... были просто детьми, которые страдали от потери близких.

Как только пройдет эта ночь, я буду ждать того дня, когда мы снова сможем встретиться.

Я так упрямо и отчаянно продолжала жить… И что же в итоге у меня осталось?.. С какого момента все пошло наперекосяк?

Среди дворян, которые постоянно плетут свои интриги, я никому не могла довериться.

Кто бы что ни говорил, для меня важны только семья Нойшванштайн и четверо детей… Вплоть до этого дня я делала все, чтобы защитить их.

Хоть особняк и был полон разных драгоценностей и в нем неустанно тек родник с водами цвета нефрита, да и сад бы полон ароматных роз… До самого конца девочка с розовыми волосами в ослепительном блеске особняка так и не смогла понять, кто же она такая.

— Ты воровал мои вещи! — зашипел белый кот, при- жимая уши. — Это мой дом, убирайся! — Да кому нужен твой тухлый чай!

Повзрослей уже и, если хочешь ко- му-то помочь, делай то, что в твоих силах, а не пытайся прыгнуть выше головы. А иначе и не поможешь никому, и сама сгинешь.

Заблуждаясь, мы множили ненависть. И ненависть вернулась к нам в ответ.

Самое ужасное зло мы совершаем ради добра. И хуже всего то, что мы не считаем это злом.

Хочешь увидеть всю полноту божественного мироздания — путешествуй...

Всего несколько лет назад жизнь было настолько мягкой и ни к чему не обязывающей, что можно было тратить киловатты ментальных усилий на абсолютно не окупающиеся мертвые петли ума.

Люди хотят зарабатывать, для того чтобы получить свободу или хотя бы передышку в своем непрерывном страдании.

В журнале «Форбс» написали, что ты все схватываешь на лету. Но каждый человек, который все схватывает на лету, пишет дальше «Форбс», должен быть готов к тому, что когда нибудь на лету схватят его самого.

Татарский, конечно, ненавидел советскую власть в большинстве её проявлений, но все же ему было непонятно - стоило ли менять империю зла на банановую республику зла, которая импортирует бананы из Финляндии.

А когда заказы пошли один за другим, он понял, что в бизнесе никогда не следует проявлять поспешности, иначе сильно сбавляешь цену, а это глупо: продавать самое святое и высокое надо как можно дороже, потому что потом торговать будет уже нечем.

- А по политическим взглядам ты кто? - Рыночник, ответил Татарский, довольно радикальный.

Подкравшись к дому, сыщик заглянул внутрь. Но внутри было темно и ничего не видно. Тогда Гуров снова подошел к двери, засунул руку во внутренний карман куртки и достал «Макаров». Потом взялся за ручку двери и дернул. Однако дверь была заперта.

Он блефовал. Телефон Теплова не нашли, и, скорее всего, его не удастся найти: кто-то заинтересованный забрал телефон из кармана убитого миллионера. Но Гурову хотелось посмотреть, как прекрасная Инна отреагирует на угрозу разоблачения. Она отреагировала самым неожиданным образом.

«Перед нами два ключевых вопроса, на которые должно ответить следствие, - размышлял сыщик. – Вопрос первый: что заставило Павла Теплова выйти на сцену? И вопрос второй: кто стрелял боевым патроном?»

Взглянув на шею убитого, он тоже заметил маленькое пулевое отверстие. Кровь из него уже перестала идти, но до этого ее вылилось немало – вся рубашка старинного покроя, которую для представления надел организатор театра, была ею пропитана. Возле тела на полу сидела красавица Юля, жена убитого. Она ничего не говорила, не спрашивала, только тихо раскачивалась из стороны в сторону.

Сыщик шагнул к краю сцены и сказал, обращаясь к зрителям: - К сожалению, спектакль доигран не будет. Только что на ваших глазах погиб один из участников представления, Павел Петрович Теплов. Я пока не знаю, что здесь произошло – несчастный случай или убийство. Но в любом случае вы все являетесь свидетелями этого происшествия.

- Отдайте мне оружие! Немедленно! Бизнесмен не возражал. Гуров не стал тут же осматривать пистолет, просто положил его себе в карман. Затем склонился над Павлом Тепловым. Тот был еще жив. На его губах пузырилась кровавая пена, он явно хотел что-то сказать.

Гурова не зря заинтересовал один из кустов жасмина. Хотя под ним и не видно было свежевскопанной земли, так как ее прикрывал аккуратный слой дерна, но опавших с куста листьев именно на этом месте было все же намного меньше, чем вокруг всего кустарника. Это обстоятельство и насторожило опытного сыщика.

– Убийство? – ни один мускул на лице женщины не дрогнул. – В нашем поселке не может быть убийства, – безапелляционным тоном заявила она. – У нас проживают только порядочные, состоятельные и продвинутые люди. Не забывайте, что «Олимп» – это клубный поселок бизнес-класса.

Галина же, задержавшись на пороге, тихо, так, чтобы ее не слышала мать, сказала: – Лев Иванович, я чувствую, что ни Светы, ни Сони уже нет в живых. Но я очень прошу вас – найдите их тела и тех, кто их убил. Пожалуйста.

Гуров чувствовал, что вся эта история с побегом Светланы Тарасовой от мужа привела ее саму и ее дочь к трагедии. И ему, Гурову, оставалось только найти жертв и виновников драмы.

– Да вот, отец Владимир, – Гуров повернулся к священнику, который стоял в стороне и терпеливо ждал, когда на него обратят внимания, – к нам в управление прибежал и сообщил, что возле храма, а вернее, возле контейнеров найден мешок предположительно с женским телом.

Он с тяжелым вздохом, стараясь не касаться мешка руками, перерезал шпагат, которым была перетянута горловина. Мешок опал под тяжестью находящегося в нем груза, из отверстия показалась нога, одетая в чулок.

Будь Гуров собакой-ищейкой, после последней фразы Вернера он бы сразу навострил уши, учуяв дичь. Вернер, сам того не подозревая, только что отгородился от своих приятелей, сказав, что не был с ними. Почему так?

Первым тело друга обнаружил Андрей и, решив, что тот еще жив, попытался вытащить Мальцева из воды. Его заметила мама неугомонного Виталика и бросилась на помощь. Она же позвала других. По словам Инны, она и Егор сразу же оказались у гостевого домика, где отдыхали ребята. Егор тут же вызвал полицию.