Когда у тебя случаются хорошие дни, проживай их всем сердцем. Не нужно зацикливаться на том, что у тебя есть и чего нет. В противном случае хорошие дни тебя разочаруют, и ты станешь только несчастнее.

…ей не нужно было спрашивать, чтобы знать наверняка, что Инь Гэчжи будет защищать своих людей, даже если они неправы. Плывя с ним в одной лодке, можно быть уверенной, что он защитит от любого порыва ветра и волны, которые встретятся на пути. Самое безопасное место – это за его спиной.

Колесо перерождений крутится непрерывно, предопределяя судьбу, и у Инь Гэчжи не было желания вмешиваться в дела небес – пусть каждый человек сам решает, как ему жить.

В самом деле, не может быть хорошим человек, рождённый сыном императора!

— Из-за семьи, в которой я родилась, мы никогда не смогли бы быть вместе. Но я все равно эгоистично желала одного: чтобы ты думал только обо мне.

Вероятно, даже он не знает, что со временем любые шрамы затягиваются. Надо лишь быть уверенным, что человек, которого ты любишь, испытывает подобное чувство взамен.

— Я хочу, чтобы он влюбился в меня хотя бы на закате моей жизни.

— Той зимней ночью в беседке ты защищал меня собой от ветра и холода. Несколько ударов кнутов — пустяк, если я смогу защитить тебя в ответ.

— Ду Ван, да кто ты, в конце концов, такой? Владелец лавки паланкинов вновь надел маску нахального повесы и улыбнулся: — Хороший человек.

— Ты когда-нибудь чувствовала то же, что я: глубокую и сильную веру в своего возлюбленного? Неважно что ждет вас в будущем, ты переполняешься уверенностью, что он преодолеет все препятствия и вернется к тебе.

Принцесса, ты выглядишь так, словно создана для меня.

Я провел годы, думая, что у меня нет никого, кто по-настоящему меня поддерживает. Но так было только до того, как я встретил тебя.

Ты не обуза. Ты не пустая трата времени. Ты очень желанна. И любой, кто заставляет тебя чувствовать себя кем-то меньшим, заслуживает кулак Ретта Итона в лицо. Или твой. Ты тоже можешь нанести ответный удар, понимаешь?

Я люблю тебя. Я полюбил тебя в тот момент, когда ты вошла в зал заседаний и усмехнулась мне, как будто знала что-то, чего не знал я. Это беспокоило меня, и я не мог перестать думать об этом. Желал знать то, что знаешь ты. Я зациклился на этом, но, наверное, я был просто зациклен на тебе.

— Пожалуйста, не плачь. Я чертовски ненавижу, когда ты плачешь. Это словно пуля в самое сердце. — Много пуль принял, да? — мой голос слаб, и я ненавижу это. — Нет, — хрипит Ретт, — но мог бы. Ради тебя мог бы.

Мы с ней действительно двойные звезды, застрявшие на орбите друг друга, притянутые друг к другу силой, которую мы не в состоянии увидеть или осознать — только почувствовать.

Если ты дорог человеку или он дорог тебе, нужно пытаться оставаться рядом.

Вот такой он был — дерзкий, грубый, убивавший правдой любого. И плевать ему было на чужое мнение, плевать даже, кажется, на весь мир.

Хотя что я мог знать о настоящей семье, брате, дружбе, любимой девушке? У меня все было одноразовым, судя по всему, картонным. Кроме Арта. И я в очередной раз подумал, как несправедлива жизнь в отношении тех, кто мне дорог.

— Любить кого-то… это так сложно. — Сложно, когда твоя любовь размером с планету, но по факту на этой планете никогда не будут жить люди.

На нас, как обычно, многие смотрели, но мне было все равно. Я была слишком счастлива.

Интересно, в какой момент эта девушка пробралась под толстую скорлупу моего сердца?..

Этот пикник я всегда вспоминаю с тяжелым чувством, с глубокой печалью. Как предвкушал я ту радость, какую подарит мне этот день! Казалось, все вокруг сговорилось доставить нам счастье. Но счастье не пришло…

Без умения жертвовать собой во имя исповедуемых тобой идеалов невозможна и подлинная нежность — основа основ взаимоотношений между людьми

Время идет, нынешний день движется к концу, и мне так хочется, чтобы этот конец уже наступил; а ведь есть люди, которые доверили этому дню все свои надежды, всю любовь и все свои последние силы.

Кто-то сейчас умирает, у кого-то истекает срок платежа, и они мечтают о том, чтобы никогда не наступил завтрашний день. Есть люди, на которых это завтра нацелено, как угрызение совести. А иные устали, и как ни была бы длинна эта ночь, она не даст им желанного отдыха. Я же, растративший свой день впустую, по какому праву смею я призывать завтрашний день?

Я замахала руками: – Нет уж, не уводи разговор в сторону. Я хочу знать, кто была та таинственная незнакомка! – Мамочка, – протянула Машка, – мамочка, неужели ты до сих пор не поняла, что это была я?

Вот вам моя визитная карточка, она оказывает на рядовых магическое действие. И поклянитесь, что больше ни во что не станете влезать. Я поклялась, искренне надеясь, что он не заметил сложенных крестиком пальцев за спиной. Комиссар уехал, я пошла к метро. Очень не люблю опаздывать, поэтому к «Северному вокзалу» принеслась запыхавшись, с растрепанной головой.

Я быстро разобралась, в чем дело: Жан нашел письма нашей матери и понял, что его настоящий отец – Аллан Гранж. Да и как было не разобраться, если он прямо кричал, что мать – шлюха, а Эдуард – рогоносец. Как отец его не убил, не знаю!

– Видите ли, мадам, завещание должно быть прочитано в присутствии всех заинтересованных лиц. Для господина Дюруа есть конверт, который необходимо передать ему лично. – Давай сюда, судейская крыса. – Пьер выхватил конверт из рук нотариуса и вскрыл его. На пол посыпались фотографии. Пьер захохотал: – Как мило, глядите все! – И он начал совать фотографии нам в руки. – Глядите, наслаждайтесь.

Жить бы нам да радоваться в отремонтированных наконец комнатах, но тут-то и приключилась невероятная поездка в Париж. Оглядываясь назад, я понимаю, что вся эта история началась семь лет назад.

Я много раз выходила замуж. И каждый раз неудачно. Но, очевидно, начав, трудно остановиться.

Он упал на спину, навзничь, широко раскинув руки, подставив солнцу невидящие, широко открытые глаза. Упал свободным и после жизни, смертию смерть поправ.

Ещё не было Хатыни, и ещё не погиб в Белоруссии каждый четвёртый. Но этот каждый четвёртый уже стрелял. Стрелял, и эта земля становилась для фашистской армии адом. И преддверием этого ада была Брестская крепость.

И такое чувство у него было, словно именно за его спиной вся Россия сошлась, словно именно он, Федот Евграфыч Васков, был сейчас её последним сынком и защитником. И не было во всём мире больше никого: лишь он, враг да Россия.

убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казёнщина, убивает трусость и подлость. Запомните это, ребята, на всю жизнь запомните!..

...нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьём сами себя, своих детей, своё будущее. Мы разорвём мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

Сам человек не знает своего подлинного лица. Каждый из нас видит себя в наилучшем свете, кичится собой, надевает маску и принимает ее за свое подлинное лицо.

Когда-то давно муж рассказал мне, девочке, о чулане души. В этом чулане сидит кукла с большими глазами, и как только наступает ночь, она оживает и начинает танцевать. Вот и в моей душе живет и танцует такая кукла. Вы, наверно, спросите, кто из нас подлинная я? Но я этого не знаю.

— Нет. Понимаешь... Почему-то в тот момент, и во второй раз, я не испытывал никаких угрызений совести. Скорее я наслаждался красотой пламени горящих домов, — ответил он, уставившись в потолок.

— Тогда скажите: могут в одном человеке ужиться два разных характера? — Разумеется. Любой человек в обществе — один, а наедине с собой — другой. Это и вас касается.

Поэзия обладает взрывной способностью, ибо она выставляет тебя напоказ, разрывает тебя на куски. Ты решаешься не доверять себе самому, дерзаешь не повиноваться. Вот она, идея - не подчиняться никому. Однако главное - не подчиняться себе. "Чилийский поэт".

Но с Чеховым у них не заладилось, а вот с Кафкой, что любопытно, получилось чуть лучше; тем не менее, как говорится, ущерб уже был нанесен. "Бонсай".

Она в один миг создала целый мир и окрасила его в разные цвета. Я никогда не видел столько цветов. И впервые чувствовал себя причастным к этому миру.

Самое большое поражение приходит с наступлением рассвета, когда кажется, что ты уже победил. Когда распускаешь крылья и вдруг попадаешь в острые сети. Туда, где умирают бабочки.

Если ты когда-то потерял что-то очень важное, однажды оно вернется к тебе, пусть и не в таком же образе.

Парень с глазами цвета грозового неба — моя ошибка, мой неверный шаг в пропасть. Но в то же время это самый упоительный нелогичный поступок в моей жизни.

Я, как глупый мотылек, вдруг захотела полететь на пламя, которое сожжет дотла, в котором мои крылья превратятся в пепел.

Просто иногда наступают такие моменты, когда человеку нужен человек. Чужое плечо, чьи-то горячие ладони, объятия. Обнимая друг друга, мы пытались излечить неизлечимые раны. Да, чудес не бывает, но в пик всепоглощающего отчаяния кто-то должен быть рядом.

— Дыши, — сказала Иданн, и Эвер обнаружил, что задыхается, открывает и закрывает рот, но не может наполнить грудь воздухом. — Хочешь, я убью их? Хочешь, я убью их всех?