Брат и сестра стали обучаться в центре для детей с ограниченными возможностями. Именно там им удалось успешно освоить программу начальной школы, проявлять себя творчески, не чувствовать себя неудобными для кого-то.

Кристина, моя сестра, — закрытый человек, переваривает эмоции внутри себя. Я знала, что она боится, ведь я тоже боялась. Но каким-то чудом я добилась, чего хотела. Силы исчезали, но потом вновь переполняли меня. Особенно когда я слышала «Нет, мы вам отказываем, это ваши проблемы». Такой вот парадокс.

Грандиозная эпопея, посвященная тяжелой борьбе с ЖЭКом и жилищным фондом, заняла около двух лет. Списание долга — почти три года. Но вопрос с квартирой был решен! Я позволила себе немного успокоиться и почувствовала: теперь это место — снова наш дом.

Нам помогала тётя, старалась сделать хоть что-то. Я и сама пробовала решать проблему… Кажется, именно тогда мне удалось впервые нащупать собственный характер.

Мама мечтала о времени, когда поздравит меня с аттестатом о среднем образовании, у меня будет выпускной, она сошьет мне самое красивое платье. Мы часто говорили об этом. Помню, мы, дети, сидим у маминой постели, глотая слезы — и я вдруг начинаю смеяться. Может, понимала уже, что слезами не поможешь. Мама говорит: это смех не к добру. Чего ты смеешься?

Их остальные общие воспоминания в ее памяти тоже отличались, словно были написаны другими красками. Он захотел понять, как так вышло, кто научил ее так непостижимо смотреть на мир. У каждого человека свой уникальный путь, который и делает его таким, какой он есть. Рейн неожиданно для себя почувствовал, что был бы не прочь пройти этой дорогой, чтобы стать хоть каплю лучше...

Два высоких брата, чуть сгорбленные старостью, но все еще осанистые, переглянулись. Игорь, похоже, плевал на приличия и, в отличие от Виктора, который был в костюме, вел все дела в халате. Огромные львицы поднялись и оскалились в адрес Лоренса, давая понять с порога, что атмосфера беседы уже определена.

Не открывая мне своего лица, женщина с черными как ночь глазами представилась именем, которое я уже однажды слышал, — Гремори. Впрочем, стоит отметить, что это было единственное слово, которое она произнесла вслух. Все последующее ее общение со мной происходило посредством связи мыслей и образов, которые она создавала.

Вонь стояла чудовищная. Нигде в Асуре грязь, отходы и мертвечину нельзя было найти в таком обилии, как здесь. Называли этот район Ямой, и без серьезного повода сюда никто не спускался. Тот, кто создал это место, явно ничего не слышал о прямых линиях. Высокие пожелтевшие дома словно разбросал трехлетний ребенок, а равнодушный прохожий мимоходом сгреб их в кучу.

Во время моего первого путешествия по Индии мне повстречалось большое количество взрослых магов, чья сила, подобно спичке, легко вспыхивала, сгорая на глазах, или гасла от малейшего дуновения ветра. Теперь я твердо убежден, что все разговоры о слабых поколениях носят более глобальный характер, чем принято считать.

Быстрые шаги, взбивающие пыль в переулке, заставили его обернуться. В темноте лиц было не различить, но, когда на двух черных силуэтах загорелись доспехи, он узнал Блондина. Бандит прицелился, и очередь выстрелов, последовавшая за бесшумными вспышками дула его зачарованного ствола, зацепила синий доспех Макса. Раскрутив в руках посох, Аня создала щит, который принял в себя остальные пули.

А Буратино влез на ветку и начал шишки вниз бросать, Прицелившись, он Карабасу сумел в открытый рот попасть. Затем вокруг сосны стал бегать: – А ну, попробуй догони! И длинный кончик бородищи узлом связал вокруг сосны.

В постель больного уложили, велели докторов позвать, Но лишь касторку прописали, он тут же принялся скакать. Кричал, что он совсем не болен, что зря позвали докторов, Что он лекарством недоволен, что он практически здоров.

Один остался Буратино в каморке бедной и пустой. И вдруг в углу увидел тёмном очаг и котелок с водой! Мальчишка подошёл поближе, хотел взглянуть, что на огне, Но вместо супа он увидел: висит картина на стене!

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Нина ненавидела свой клюв. Как у настоящего орла с гор. Большой, с горбинкой. Такие в книжках сказок художники Бабкам-Ежкам рисуют. В двадцать три ее бросил парень, за которого Нина собиралась замуж. На прощание не преминул уколоть, уязвить. Мол, девка ты ничего. Но нос на семерых рос - одной достался. Нина копиа деньги на пластическую операцию...

Дело было сразу после войны. Люба была студенткой, молодой еще девчонкой, которую в качестве практики вместе с десятком ее сокурсников и сокурсниц отправили на Алтай, чтобы перевоспитать трудных подростков трудом и прилежанием.

Никто и никогда не смог бы назвать Таню добренькой. Довольно резкая, колючая - ей не сладко жилось на одной территории с родителями мужа, а она не умела хитрить, прогибаться. И молча глотать чужие подколки тоже не получалось... Таня понимала, что сама далеко не всегда права. Но продолжала идти по накатанной...

Моя приятельница одно время увлекалась варкой экзотических или просто необычных вкусностей к чаю. Среди них было варенье из лепестков роз, из арбузных корок, из тыквы, из огурцов и кабачков, из липового цвета и одуванчиков.

Диана выросла в детском доме и только недавно научилась не стесняться этого факта. Ох, досталось ей в жизни. Нет, детй там кормили, одевали, учили. Вот только не хватало сил штатным мамам. Поэтому мамы часто менялись. Только успеваешь к одной привыкнуть, как она уже исчезла. Приходит новая. Ты ее обнимаешь, а она смотрит на часы - надо успеть на прогулку всю группу вывести.

У Анна Ивановны была бурная биография. Санитаркой она стала не просто так - ни на какую другую работу не брали. Нет, ни пила, не прогуливала, не бузила. Но была особо влюбчивой, взбалмошной и острой на язык. А то, что прощается миловидным юным созданиям, у взрослых и пожилых людей кажется глупостью, конфликтностью.

Если что не так, она не намерена доискиваться. Она любила его – вот и все, что ей требовалось знать.

На то они и женщины, ведь так? Мужчины делают – женщины берут.

Все время приходится делать то, что кому-то другому нужно, а потом еще и делать вид, будто это нравится.

Люди могу быть серьезными и ошибаться.

По-моему, ад это всего лишь политический способ заставить людей делать то, что нужно тебе.

Я же вижу, что люди просто вырастают из счастья, люди в любом случае против него, потому как без конца заставляют других делать такое, что непременно обрекает их самих на несчастье.

Быть смешной — вот моя главная разводка!

Я только недавно поломала шаблон, по которому меня тянуло к парням формата «ты одна меня понимаешь». Не надо тянуться к таким парням, и то, что они никому, — включая всех ваших друзей, родных и собаку, — не нравятся, это не совпадение.

Эта книга стала свидетельством того, что я могу отыскать смешное даже в самых мрачных ситуациях.

Я смотрю на самые печальные моменты своей жизни и смеюсь над тем, как они ужасны, потому что они уморительны; рассмеяться – это единственный способ пережить болезненное.

Две вещи, от которых я всегда отказываюсь, когда мне предлагают — это кокаин и ветчина.

Считается, что женщины сходят с ума из-за отношений, что они чрезмерно чувствительны — но по моему опыту так ведут себя как раз парни.

Самое почетное — быть человеком знания. Знание — самое ценное. Согласно учению дона Хуана, четыре врага отделяют нас от того, чтобы стать человеком знания. Первый враг на пути к знанию — страх. Животный неконтролируемый страх. Именно он ограждает путь знания от большинства людей. И не важно, чему мы учимся: искусству ухаживания за женщинами, привлечению клиентов или их монетизации.

Ему 15 лет! А он уже зарабатывает деньги, работая на себя! Когда он поставил себе цель на второй встрече, я подумал: ≪Это круто≫. На следующую встречу он уже пришел с результатами — первыми клиентами и первыми заработанными деньгами. Как он это сделал?! Очень просто. Распечатал объявления и стал принимать заказы.

Ревность убивает отношения. Всегда. Не знаю отношений, в которых ревность сыграла бы позитивную роль. Хотя некоторые девушки говорят, что, мол, ≪я хочу, чтобы он ревновал, это показывает, что ему не все равно≫. Бред. Это показатель того, что у человека нет яиц (уверенности в себе), вне зависимости от биологического пола. Чертова ревность. Иди к черту.

Я кланяюсь понятию цели. Это самый эффективный инструмент управления собой, делами, своей жизнью. Поставил цель, достиг — молодец, ставь дальше. Не достиг — молодец, корректируй точность. Цель должна вести к свету, к личному счастью, а это невозможно, если мыслить только в своих границах.

Состояние осознанности — это состояние наличия цели, когда мы понимаем, что прямо сейчас наши действия направлены на ее достижение. Обычно мы не знаем, зачем мы делаем то, что делаем. Мы просто живем, и что-то происходит. Как же здорово научиться ставить и достигать цели осознанно, специально, а не случайно.

Все ищут, ждут, действуют и надеются, что что-то однажды изменится. Но, может, искать надо не среди мыслей, а в другом месте. В прямом смысле — в другом месте на земном шаре. Найти и приехать. В любом случае, нам нужен свежий взгляд. Все, что происходит так, как происходит, не приведет туда, где живет мечта. Она любит новое. Новые мысли, новых людей.