Люди, предназначенные друг другу, все равно встретятся. Океаны, границы, визы, законы, предубеждения – все это ничто перед движущей силой любви.

Открытие метода коррекционной хиромантии коренным образом изменило роль хироманта. Предшествующие поколения хиромантов довольствовались позицией наблюдателя и советчика. Знать человеческую судьбу — это и так дар свыше, темболее если знания дают возможность чтото исправить к лучшему. Теперь хиромантможет не только прочитать судьбу человека, но и помочь ему улучшить свою жизнь.

Главным индикатором здоровья является линия Жизни. Собственно, линия Жизни и говорит о качестве жизни, как и холм Венеры, который она опоясывает. Чем круглее, четче и длиннее линия Жизни, тем здоровее, длиннее и гармоничнее жизнь владельца

Будущее можно представить. Но каким бы вы ни увидели будущее, оно все равно зависит от вас. Подумайте отом,чтовамнужновжизни.По-настоящемунужно.Выберитецель.Наметьтепуть.Судьбавсегдадает нам шанс. Господь благ и человеколюбив. Жизнь прекрасна и удивительна. Вселенная бесконечна, и в ней есть все, что нам необходимо. Подумайте о том, что вам нужно. Пожелайте то, что вам необходимо.

рология вообще предполагает возможность изменения судьбы самим индивидуумом. И если человек допускает, что главные события в его жизни — от рождения до смерти — отражены в определенных знаках на его руке, то почему бы не попытаться изменить предначертанное воздействием на эти знаки?

Теперь было не до деликатности, о которой просила Кристина Маттерн, когда ставила перед ним задачу розыска бриллианта. Придется проверять ее алиби. И от этого никуда не денешься. События последних дней перевернули все с ног на голову. Клиентка превратилась едва ли не в подозреваемую. Хотя логики в этом было мало.

Она пожала плечами. Безусловно, она слышала. В тех местах, где она еще совсем недавно находилась, это слово входило в обычный лексикон, так же как слова «еда» или, скажем, «вода». Правда, самой ей курить марихуану еще не приходилось. Это строжайше наказывалось в колонии, а ей хотелось покинуть ее вовремя.. Она решила рассказать Вернеру, где она была…

Сыщик Вундерлих размышлял над тем, что он должен сейчас сказать владельцу ломбарда. Этот человек не так прост и сразу раскусит любую игру. Если сейчас начать что-нибудь мямлить по поводу возможности получить всю сумму наличными, о каких-то мифических взаимовыгодных процентах и тому подобном, то запросто можно оказаться просто выставленным на улицу… и все будет кончено.

Он развеселился неожиданно от идеи убийства из-за любви, но подумал, что это скорее возможно, если убитый и убийца имеют разный пол… Затем вспомнил, что нынче не редкость и однополая любовь, и сразу же изменил свое мнение. Потом упрекнул себя за то, что каждый раз забывает о версии заказного убийства, и принял вариант убийства на любовной почве как возможный.

Покинув ресторан, он снова пошел на Штайнштрассе. Дойдя до того места, которое указал ему тайландец, Макс оглянулся по сторонам, потоптался немного и, поразмыслив, перешел на противоположную сторону улицы, решив заглянуть сначала в магазин канцелярских принадлежностей (который странным образом работал в этот воскресный час).

В конце жаркого августа две тысячи первого года, в субботу, Макс Вундерлих проснулся в комнате, которую уже в течение месяца снимал на верхнем этаже частного дома на окраине Франкфурта-на-Майне у рано овдовевшей фрау Гертнер. Было шесть часов утра. Макс быстро совершил утренний туалет и спустился вниз.

Она превратилась в королеву, строгую, но любящую мать для народа – такую, какой не было у нее самой.

В царстве слухов не бывает королей.

– Если ты не хочешь что-то отпускать, это не значит, что ты слаб.

Прошлое будет повторяться снова и снова, пока мы не извлечем из него уроки.

…запряжённый в легчайшую колесницу (все звали её несерьёзным словом «качалка»), несётся, выгибая шею и разметав гриву белый лебедь Крахмал, - вот-вот взлетит, помашет крылом и растает в зелёном апрельском небе…

…мысленно создавая обнаженную Дылду, он словно бы составлял её из какого-то гибкого и сладостного конструктора, который, в конечном счёте, не имел никакого отношения к ней - живой, очень подвижной, смешливой и цельной…

…Нет-нет, это не про нас, говорил себе, у нас всё будет здорово: ясно и радостно. Никаких цыганских страданий. Никто не встанет между нами, - с какой стати? Мы же положены друг другу…

…словно занавес раздвинулся: соловьиный концерт был заявлен и нежными всполохами звени ахнул, стих… вновь пыхнул, распространяясь целой кавалькадой серебряных лошадок – цокотом, цокотом…по всему небу…

…над зеркальной гладью воды высился красавец-сосновый бор, отражаясь в озере гигантским золочёным гребнем, над которым в закатном небе золочёными пёрышками тлели редкие облака. Вся картина казалась отлитой на заказ искусным ювелиром…

…привычное, вскользь произнесенное «в ночном», вдруг Сташека подкупило, как и рукопожатие давнего врага, как и честное «устал», поманило серебристой рябью на реке, дунуло рассветным ветерком, окликнуло тихим лошадиным ржанием под звяканье упряжи…

Будучи принцем и королем, я в своей жизни совершил много ошибок, которые тяжким грузом легли на мою душу. Я принимал неправильные решения. Королю всегда приходится выбирать между своей страной и своим сердцем. Я выбрал свою страну. Со времени моего правления в Сирион вернулся мир, и я горжусь этим. Но цена за этот мир была высока. Этой ценой стало мое личное счастье.

— Твоя улыбка. Она сияет так же ярко, как звезды в самую глубокую ночь. — Ничто не светит ярче солнца, — возразил он. Однако Чандра не разделяла его мнения: — Солнце ослепляет. Слишком яркое, чтобы на него смотреть, оно никого не терпит рядом с собой. Звезды — другие. Они обретают свою силу, когда горят все вместе. Ты сияешь как звезды,

Я променял любовь на долг, потому что именно это от меня требовалось.

Королю всегда приходится выбирать между своей страной и своим сердцем.

Иногда люди, которых нужно бояться больше всего — это самые близкие люди.

Следуй за своим сердцем: я всегда считал, что оно знает правильный путь.

Все в жизни определяется решениями, которые мы принимаем. Если результат нам не нравится, мы должны в нужный момент принять другое решение.

Любовь, с которой не суждено жить, может быть самой искренней. И когда она такова, то длится дольше всего и причиняет больше всего боли.

Всегда существует что-то, за что нужно бороться. Даже если только в перспективе.

– Каждый раз, когда я смотрю на закат, я думаю о тебе. Помнишь сказку, которую ты мне раньше всегда рассказывал? О Солнце, которое так любит Луну, что готово умирать каждую ночь, только бы позволить любимой дышать?

Он не хотел забывать даже мельчайшей детали. Ибо забвение было худшим видом пытки, как для живых, так и для мертвых. Он не хотел этого для своей матери, которая заслуживала гораздо большего.

Мир не делится только на черное и белое.

Нас было семеро, а семь – это сильное число. Нечетное, оно не делится пополам. Достаточно большое, чтобы противостоять многим угрозам, и достаточно маленькое, чтобы оставаться верным себе.

«Найди свет, который озарит твой фонарик, – говорила она. – Держись за него во что бы то ни стало, даже когда вокруг сгущается тьма. Его пламя не задует даже сильнейший ветер».

Ты можешь вдохнуть в предмет частичку своей души. Это сродни воскрешению, хотя по могуществу с ним не сравниться.

– Во всей Кияте нет магии. – В Кияте она редкость, – поправил меня Сэрю. – Разумеется, не считая богов и драконов. Да, ее источники иссякли, но это природный элемент мира, и даже богам не по силам стереть всю магию без следа. Поэтому раз в сто лет рождается киятанец с даром использовать то, что от нее осталось.

Не стоит баловаться с магией, которую не можешь контролировать.

– До чего обидно обладать крыльями и не летать.

С бокалом вина я иду туда и опускаюсь на траву рядом с единственной клумбой, разбитой в нашем саду. Меня часто сюда тянет; просиживаю здесь часами, пытаясь вспомнить прошлое и предугадать будущее. Я понимаю, почему Мэгги выбрала именно это место. Оно скрыто от посторонних глаз. И отлично подходит для могилы.

Сделав над собой усилие, Нина заглянула мне в глаза. – Я прочитала, в чем его обвиняют. Не могу поверить. Он не был жестоким и не мог так поступить. – Порой мы думаем, что знаем человека, а на деле… – Но я действительно знала Джона! – Я тоже думала, что знаю твоего отца. – Джон не мог убить. Разговор начал мне надоедать. Я отложила столовые приборы. – Полиция и присяжные с этим не согласны.

Рядом с текстом две фотографии Джона. На одной из них он на сцене – такой, каким я его помню, одержимый и прекрасный. На другой, сделанной сокамерником и проданной журналистам, – седой бородатый мужчина с потухшими глазами. Очевидно, длительное заключение высасывает из человека жизнь. Я вижу, как что-то похожее происходит с Мэгги, а ведь она пробыла наверху не так уж и долго.

Он, наверное, один из тех, кто обирает обездоленных, доверчивых, одиноких женщин, обещая счастье и любовь до гроба, как в сериалах. Сидит сейчас в интернет-кафе где-нибудь в Восточной Европе и придумывает, как бы половчее меня облапошить. Честно признаюсь, раньше я считала женщин, ведущихся на такую переписку, полными дурами, но теперь, неделю пообщавшись с Бобби, начала их понимать.

Слова слетают с моих губ вместе со слюной и кровью. Я больше не контролирую себя и бью ее наотмашь по голове кулаками – чем больнее, тем лучше. Когда хватаю с полки бутылку с отбеливателем и откручиваю колпачок, Мэгги руками закрывает лицо. – Ты сама меня вынуждаешь! – рявкаю я. – Ты заставила меня поверить в то, что я недостойна любви и заслужила все, что случилось. Но ты ошибаешься!