Под контроль «таганских» удалось поставить ряд рынков, магазинов, а также несколько банков. В результате, как было отмечено в суде, «обычная банда разрослась до масштабов целого преступного сообщества». Как и другие «бригады», отмечалось в обвинении, «таганские» жестоко расправлялись с неугодными и конкурентами, за которыми велась предварительная слежка.

Вооруженный конфликт между азербайджанскими ворами в законе длится уже много лет и давно вышел за рамки обычных разборок за сферы криминального влияния. «Авторитеты» скорее мстят друг другу за убитых ранее родственников и «братьев по оружию».

Сотрудники СКР и ФСБ задержали накануне после масштабных обысков помощника главы МВД России генерал-майора Сергея Умнова, его заместителя по тылу на прежней должности начальника ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области генерал-майора Ивана Абакумова, руководителя регионального УГИБДД генерал-майора Алексея Семенова и старшего судебного пристава Невского района Северной столицы.

Но у меня все равно возникла мысль, что он не только убил человека, но и, скорее всего, жестоко расчленил его. Этот дом точно проклят: сначала была история с убитыми сестрами, а теперь подрядчик Цао кого-то прикончил… Не нужно было мне тогда слушать Да Чэня, а сразу направиться на поиски подрядчика Цао после его побега…

Говоря по правде, в тот момент я жутко нервничал. Про себя даже подумал, не мог ли это быть дух Чжан Цици. Но если это не призрак, то кто? Кому понадобилось среди ночи приходить к дому Ян Кэ? С тех пор, как мы обнаружили в третьей комнате тайком сделанные фотографии меня самого, Ян Кэ везде поменял замки, так что вряд ли кто-то мог проникнуть к нам.

Джордж Бернард Шоу однажды сказал: «В жизни есть две трагедии: первая – это потерять страсть в своем сердце, вторая – обрести ее». Это выражение лучше всего описывает состояние больного биполярным расстройством. В одно мгновение человек безумно счастлив, его переполняет позитивная энергия от всего, что он делает; но через какое-то время его одолевает беспричинно возникающая депрессия.

Просмотрев еще несколько раз записи и не найдя ответа, я оставил эту затею и ушел. Если у человека возникают настолько реалистичные галлюцинации, то это говорит о серьезных проблемах его психического состояния. В этот момент мне вспомнилось изречение профессора У: «Психиатр сам по себе уже является пациентом, который на протяжении всей жизни будет нуждаться в психиатрической помощи».

Хао сказала, что хочет пойти с Цзян Ин поупражняться в игре на пианино, и Ян Кэ решил кое-что разузнать об этом. Оказалось, что студию с пианино закрыли еще в конце прошлого семестра, так как пошел слух, что там разгуливает дух покойной Цзян Ин. Но самым странным в этой истории является не факт закрытия студии, а сама А Хао. С тех пор как ее подруга покончила с собой, она целыми днями говорила, чт

Возможно, только заведующему известно, когда именно Лу Сусу довела до смерти ученика, поэтому он и позвонил мне с целью предупредить меня, а я без должной благодарности это проигнорировал. Не ожидал, что Лу Сусу не только держала в тайне многочисленные долги мужа, но и то, что свела какого-то школьника в могилу. Но как же это могло произойти?

Серьезно, как я могла упустить тот факт, что хоккеисты такие великолепные? Забудьте об актерах и моделях… Вот, где была настоящая красота.

Странное чувство, но в нем было что-то почти хищное. Не в плохом смысле. А в том, как это, наверное, обычно должно происходить между людьми. Как будто все ДНК в мире соединились в свою самую совершенную форму… и явили миру его.

Вот как выглядела любовь — связь настолько глубокая и сильная, что вы не можете представить свою жизнь без этого человека, не знаете уже, где заканчивается твое счастье и начинается его.

— Теперь пришло время показать миру, из чего мы сделаны, — он поднял один палец в воздух. — Успех не дается, он заслуживается.

Но если ты не одержим любовью… Действительно ли ты влюблен?

Мир вокруг меня будто бы начал перестраиваться, в то время как все, что я мог видеть… все, что я мог чувствовать… была она. Я понятия не имел, кто она. Но на мгновение я забыл об игре, счете… давлении. Я был очарован. Ничто другое не имело значения.

Все судмедэксперты такие: любят поворчать, но как только дело доходит до возможности раскрыть преступление, тут же включаются в работу

У меня по коже побежали мурашки. Хотя по долгу службы мне каждый день приходится сталкиваться со смертью, но после стажировки в больнице я больше никогда не видел, как жизнь покидает еще живое тело.

Всего по нескольким фотографиям и заключению экспертизы я смог восстановить по большей части цепочку событий. Так почему же дело Линь Сяосяо до сих пор не раскрыто? Я пролистал страницу вниз до раздела «Доказательства» — и понял, что по данному преступлению было собрано недостаточно улик для выявления подозреваемого.

С тех пор как Линдан рассказала мне про Сяосяо, мысли об этом нераскрытом деле не давали мне покоя. Но у меня постоянно не хватало времени, чтобы получше разобраться в этом старом «висяке», потому что новые дела подваливали одно за другим, без перерыва.

Теплеет, и наступает «горячая пора» судебно-медицинской экспертизы. Некоторые психологи утверждают, что летом люди становятся более раздражительными и легче впадают в гнев, что приводит к росту числа преступлений в этот период.

Семь лет назад на расследование убийств бросали все силы. Тогда раскрываемость по убийствам во многих городах области достигала практически девяноста процентов. Я, искренне веривший, что каждое убийство должно быть раскрыто, даже не ожидал, что в моем поле зрения может появиться «висяк», не говоря уже о том, что он будет касаться родственников Линдан.

Ёнён посмотрела в пустоту. Глаза слезились, но она не моргала. Ей хотелось увидеть лицо того самого незнакомца. Взгляд замер, уставившись в одну точку, а точнее в лицо воображаемого человека, и Ёнён прошептала: «Кто же ты, кто…»

Ёнён подгоняла себя — надо идти в полицию. Необходимо лично предъявить улики и написать заявление. Надо приложить все усилия, чтобы выйти на след преступника.

Крик, который уже вот-вот должен был вырваться наружу, застрял в горле. Замерев на месте, Ёнён не могла оторвать взгляда от незнакомца. Вокруг было темно, а кепка отбрасывала тень на его лицо. Ёнён, кажется, поняла смысл не сказанных им слов: «Я просто уйду».

Ёнён никак не могла объяснить причины такого поведения Санми. Как бы она ни напрягала память — ничего. Прошло уже столько времени, что-то должно всплыть в голове. Хотя бы одно воспоминание. Только одно.

Для Ёнён все случилось словно месяц назад, она отчетливо помнила те дни. Но тогда она не осознавала, что между ними что-то произошло. Она считала это естественным. Но теперь, вспоминая о тех днях, Ёнён поняла, как все странно изменилось. Когда они стали меньше общаться друг с другом?

И без того холодные руки еще больше окоченели. Не обращая на это внимания, она руками потянулась к полу. Ноги тоже бессильно спустились с кровати. В теле не осталось мышц, руки и ноги ужасно дрожали. Казалось, она вот-вот упадет.

Второпях пристегиваюсь, хотя всё равно никто уже не видит. Мелькают за окнами скупые огни фонарей, и в голове бьется только одно: кинотеатр «Октябрь». Я разберусь, какого чёрта там происходит, — в эту ночь и в этот час.

Стас не слушал её. Его завораживало озеро, которое лежало под ними в десяти метрах, словно зеркало, отражающее небосвод из мелких небесных тел. Оно манило Стаса своим особым свечением, перемешивая блики светлячков, тени пещеры и загадочные малочисленные источники света под водой, еле просачивающиеся узкими полосками сквозь трещины… Какая-то магия.

В пещере было прохладно и сыро. Песочные часы из сталактитов и сталагмитов не спеша по каплям отсчитывали время. Хотя природе не требовалось его значение. Чем дальше, теперь уже два избранных, проходили извилистый проход, тем становилось прохладней. Лампочка телефона освещала обнаженные горные породы, которым давно уже исполнилось миллионы лет.

В комнате перед мутным поцарапанным зеркалом стояло наваждение, нагое и прекрасное, и расчёсывало прохладный ливень шёлка, ниспадающего до бёдер. Заметив мелькнувшую в зеркале тень, наваждение, едва не потеряв равновесие, обернулось, отшатнулось и вспыхнуло.

Занятие кончилось, ребята разошлись по группам. Огненная девочка дорисовывала свою картину. Древний человек выгуливал древнюю лошадь, придерживая её за тоненькую бусиновую ниточку, обвитую вокруг могучей шеи и путающуюся в роскошной золотисто-алой в лучах закатного солнца гриве.

Каждое утро завод открывал свою пасть и проглатывал обитателей квартиры. Цветок видел это из окна. Каждый день железные ворота открывались. Огромный механизм запускался. По рельсам шли бесконечные поезда, груженные сырьём. Завод поглощал его и выплевывал партии готовых изделий на рынки и в магазинчики.

Люди не особенно верят в пророков, но только до момента пока с ними не встретятся

Обычному же человеку всегда приходится самому искать выход – или заработать хотя бы на один день жизни, или сделать свою жизнь хоть на одну ночь упоительной.

А что вы скажете, если мы вам заплатим за то, чтобы вы перестали творить?

Благо тем, кого сыновья убивают во сне, такие отцы и не знают, что их постигло ночью, их сон мгновенно срастается со смертью

Он считал, что хлеб и рукопись в своей основе служат одному и тому же: кому-то ублажает желудок, а кому-то насыщает человеческий дух.

Поди знай, кто тот палач, который поднимет топор…

Негромкий голос внутри Эбигейл говорил им, что она все еще здесь, но голос этот не выходил наружу. Она чувствовала, что ее ноги начинают дрожать, а внизу живота что-то ослабло. Почему все они смеются? — Посмотрите на нее, бедняжку, — сказал Эрик. — Она понятия не имеет, что происходит.

Послышались гудки, и Эбигейл почти повесила трубку. Что она скажет, если ей ответят? «Алло, меня удерживают против моей воли на острове Харт-Понд. Думаю, я в опасности…» Это звучало нелепо, но да, ее удерживали здесь силой. Это делали улыбающиеся мужчины в брюках цвета хаки, но что это меняет? Она хотела уехать, но ей не давали.

— Может, у меня и поехала крыша, но это я знаю точно. Во-первых, этот курорт — нежизнеспособный бизнес. Курорты такими не бывают. Здесь гораздо больше работников, чем гостей. И похоже, все знают друг друга — все гости, я имею в виду. На мой взгляд, это просто какая-то ширма для чего-то совсем другого. — И все гости — мужчины. — Да, это я тоже заметил. Тут явно что-то не так.

Старшеклассницей Эбигейл нередко представляла: она живет в Нью-Йорке и работает на чудесной работе. Она достигла этой цели, но это не сделало ее счастливой — или, по крайней мере, не сделало ее счастливее прежнего. Если предсказание Брюса о том, какими успешными они станут через десять лет, сбудется, будет ли она по-прежнему ощущать ту пустоту, которая постоянно гнездилась внутри нее?

— Я всегда слышал, — сказал он, — что, когда мужчина говорит вам, сколько у него было женщин, нужно уменьшить это число вдвое, а когда женщина говорит, со сколькими мужчинами она спала, то это число нужно удвоить.

Они говорили о браке, или, точнее, о предстоящем — ровно через три недели — браке Эбигейл, и о том, что она могла лишь признаться, что на девяносто девять процентов уверена — «на девяносто девять целых девяносто девять десятых, правда», — что поступает правильно.

Даниил Альбертович по-прежнему хранил молчание. Только ручка выпала из его руки, глухо ударившись о стопку бумаг, лежащих на столе.

Признаться, Виктор смог меня удивить. Утонченная, воспитанная и статная Анастасия никак не клеилась у меня с развязной и хамоватой Аннушкой. Впрочем, не зря говорят, что противоположности притягиваются.

— А прядильного станка нет? — Этого нет, — покачал головой Субботкин, не уловив мой сарказм. — А ты что же, Татьяна, и прясть умеешь? — Умею, но в данном случае рассчитываю сразу же уколоться о веретено и впасть в продолжительный сон. Может быть, когда я проснусь, окажется, что всего этого я от тебя не слышала?

Оставалось надеяться, что Субботкин там не чаи с коньяком гоняет, а тоже работает в нужном направлении.

— Ты говоришь так, будто Аннушки вашей уже в живых нет, — заметила я. — Есть предпосылки так думать? Опасные дела, неоднозначные расследования? — Да нет, рядовая совершенно сотрудница, обычные дела, ничем не примечательные. Просто странно это, Татьяна. Ладно загуляла, но сумка с удостоверением. Бдительность терять никак нельзя.