Состояние трупа вызывало ужас даже при беглом осмотре. Патологоанатом сказал, что парня пытали долго и изощренно. Это были не профессионалы из определенных структур, дилетанты, но совершенно лишенные чувства сострадания и даже доли благоразумия.

В пять утра поступил звонок от дежурного. Он сказал, что автомобиль «хонда» синий металлик найден в районе Старо-Марковского кладбища, предложил приехать туда. Его слова прозвучали так, что Веденеев сразу понял: сына живым он не увидит.

Перед уходом сына разговор дошел до серьезной ссоры. Мать даже пыталась запретить ему покидать дом, но разве в девятнадцать лет это сработает? Иван ушел, хлопнул дверью.

Изображения, используемые в рекламе, могут помочь историкам будущего восстановить утраченные элементы материальной культуры XX века, от автомобилей до флаконов духов, но в настоящее время, во всяком случае, они более полезны в качестве источников для изучения отношения к товарам в прошлом.

Читатель, вероятно, заметил, что в предыдущей главе изображения описывались как «говорящие» нам о чем-то. С одной стороны, так оно и есть: изображения предназначены для общения. С другой, они нам ничего не говорят. Изображения неисправимо немы. Как выразился Мишель Фуко, «то, что мы видим, никогда не зависит от того, что мы говорим».

Эта книга в первую очередь посвящена использованию изображений в качестве исторических свидетельств. Она была написана как с целью поощрить использование таких доказательств, так и чтобы предупредить о некоторых возможных подводных камнях.

Каждый из нас – злодей в чужой истории.

– Я люблю тебя, кролик. «Кролик, – думает Юлия, – как-то мило и как-то унизительно». – Я тоже, – говорит она. Не потому, что это правда, а потому, что это правильный ответ.

Есть такая поговорка, ее мне говорила бабушка: «Душа у него нараспашку». Я точно знаю, каково это. Я одна из стаи. Та, кто смеется над другими, чтобы не смеялись надо мной. Та, кто атакует других, чтобы никто не заметил, насколько я на самом деле слаба. Правдоподобная ложь с большими карими глазами, которая выглядит так невинно.

Знаешь, издевательства обычно как тлеющий огонь. Это то, чего ты не замечаешь на поверхности, иногда совсем не видишь, – она делает паузу и смотрит на него. – Но эти записи похожи на розжиг, – Кристин вытягивает шею, чтобы она хрустнула. – Я имею в виду, я знала, что издевательства – это проблема, конечно, я знала это, но масштабы сильно отличаются в наши дни от того, что было раньше.

Геометрические композиции возникли гораздо позже свободных, но оба эти вида вышивки могут быть интерпретированы на современный лад — достаточно лишь поэкспериментировать с комбини- рованием различных швов, чтобы получить самые неожиданные и красивые узоры.

Вы увидите разнообразные мотивы, созданные с помощью сочетания нескольких видов швов. В основном это традиционные мотивы, встречаемые в чудесных ажурных вышивках XVIII века. Разнообразие швов и возможных их комбинаций бесчисленно.

Шов «крест» может выполняться по горизонтальной или косой линии. Он образует относительно ажурный линейный узор, который можно сделать более рельефным. В основном шов «крест» используют при создании ажурных полотен, вышитых только им или в сочетании с другими швами.

Дамасский шов и стянутая гладь это два названия одного и того же метода, который используется при вышивании гладью, меняются только нитки и сила натяжения. Однако какого-то сверхъестественного рисунка при работе дамасским швом вы не получите, чего не скажешь о стянутой глади — вы можете создавать удивительные узоры в зависимости от того, как будете работать с нитями полотна.

В 1508 году Леонардо зашел в больницу Санта-Мария-Нуова и встретил там старика, который прежде чем оставить земную юдоль, успел пробормотать, что прожил более ста лет и никогда не болел. Леонардо вскрыл его труп и обнаружил, что кровеносные сосуды старожила закупорены и кровь не поступает к ногам. Сам того не подозревая, Леонардо выявил первый случай атеросклероза в истории человечества.

Леонардо стал видным специалистом во многих сферах. «Тайная вечеря» прославила его на всю Европу, он организовывал потрясающие торжества, однако прежде всего наш гений получил известность как инженер. Поэтому Леонардо получил должность «военного советника» и, дабы не упускать открывавшиеся перед ним возможности, не гнушался сидеть на двух стульях.

В «Тайной вечере» рядом с каждым сотрапезником Леонардо изобразил по салфетке для рук и лица — это была первая салфетка в истории живописи. Хотя до нас дошли сведения и о других отвратительных привычках того времени (в том числе и из записок Леонардо): чистить нож об одежду соседа и привязывать к столу живых кроликов, чтобы гости могли вытереть руки об их шкурки.

Леонардо писал в обратном направлении, то есть справа налево, а некоторые буквы — вверх тормашками. «Их можно прочесть разве что с помощью зеркала», — говорил историк Вазари. Это был отличный способ не столько скрыть записи от нескромных глаз, как полагали многие, сколько не испачкать руку в чернилах.

Никто не хотел отставать от моды, и, естественно, все хотели быть запечатленными в облике таинственных волхвов, прибывших издалека. Среди картин на религиозную тематику за «Поклонение волхвов» платили больше всего: в те времена стоимость картины определялась количеством изображенных на ней фигур.

Чума оставила после себя своего рода «наследство». Большая часть населения вымерла, и на руках у выживших оказалось много денежных средств. Людям нужно было что-то делать с таким количеством денег, но что? Многие инвестировали в культуру: картины и редкие книги были отличным вложением.

Я бы простила ему его гордость, не задень он мою.

Барышни любят время от времени разбивать сердце, — почти так же, как выходить замуж. Это дает пищу для размышлений и чем-то выделяет их среди подруг.

Какой стремительностью обладает женское воображение! Оно перескакивает от простого одобрения к любви и от любви к браку в одну минуту.

Выражение «влюблен по уши» настолько избито, обманчиво и неопределенно, что почти ничего не означает. Его одинаково часто употребляют, описывая чувство, возникшее в результате получасового знакомства, и истинно глубокую привязанность.

Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решила ненавидеть!

Разве невнимание к окружающим — не лучшее доказательство влюбленности?

...я развернула на столе карту Эдинбурга. Простую карту, как те, которые продавали туристам в каждом газетном киоске. Уголки я зафиксировала книгами, чтобы они не скручивались, и взяла компас, принесенный из Архива. Циферблат у него уже пожелтел, корпус заржавел, а шепот раздавался очень тихо, как будто его магия устала и умирала, при том что это невозможно. Магия вечна.

Живи я здесь, не упускала бы возможности каждый день гулять по пляжу и любоваться закатом. Я любила бывать у моря и любила часами напролет вслушиваться в шум волн. Очень жаль, что в большинстве случаев у меня не хватало на это времени.

Магия — не игрушка, и кажется, я обязан напомнить тебе, что ее разрешено применять только в крайних случаях.

— Тебя это не раздражает? Постоянное бормотание в ушах? Я повернула голову к Риду. — Не знаю, тебя раздражает видеть цвета? — Нет. — Вот и ответ. С магией то же самое. По-другому у меня никогда не было, я слышу это с рождения. Ее шепот всегда был и никогда не стихнет.

Нет, я не сложная, а вот магия — вполне.

Музыка звучит в моей голове, музыка наполняет мою душу, и даже когда закрываю глаза, мне видится мелодия, которая увлекает меня за собой, пока я сама не становлюсь музыкой.

Ты нужна мне, Саммер. Вся ты. Я не просто хочу, чтобы ты сопровождала меня. Я хочу работать с тобой. Я хочу писать с тобой песни, слышать, как ты поешь. Соединить нашу музыку. Я не хочу быть без тебя...

— В моей жизни вообще мало что имеет смысл.

Я здесь, потому что люблю музыку. В любой форме. Она — моя жизнь, и я наполню ею каждую минуту, что бы ни случилось сегодня.

— Я ненавижу тебя за то, что ты мне так нравишься, — сказала я. Уголки его рта дернулись. — Что ж. Мне нравится, когда ты ненавидишь меня.

Я думаю, что ты здесь, потому что хочешь, наконец, начать жить.

После переезда в Гейтсвид, Эдди успел повстречаться с собаками из «Слуха о женском монастыре с привидением» и гремлином из «Проклятья гремлинского языка». А сейчас он столкнулся со Стражами – подручными ведьмы, загнавших Герти в подвал старого фермерского дома. Этот эпизод из «Смерти ведьмы», прочитанный вчера днём, был ещё свеж в его памяти. Получалось, они тоже были реальны.

На верхней ступени стояло существо, не похожее ни на что, что ему приходилось раньше видеть. Ростом оно было примерно в один фут, с синюшной кожей, на зелёные волосы, свисающие засаленными патлами почти до самой земли, налипли обрывки лоз, комки земли и сухие листья. Гремлин несколько секунд смотрел на них жёлтыми кошачьими глазами, затем растянул толстые зеленоватые губы в злобной улыбке...

После исчезновения Натаниэля Олмстеда город собрал поисковую группу. Они наткнулись на эту поляну, после чего это место стало своего рода местной легендой. Никто не знает, кого эта статуя изображает, кто её вырезал или почему она тут стоит. – Правда? – изумился Эдди. – А хоть какие-то предположения есть? – Я слышал, ребята из старшей школы считают, что это надгробие.

– А она не из?.. – «Женского монастыря с привидением», – договорил Харрис. – Она самая. – Ого, – выдохнул Эдди. Ещё одно значимое место для Натаниэля Олмстеда! Девочка действительно точь-в-точь соответствовала описанию статуи в книге.

Кто-то шикнул. Вот только это была не Бри. Брат и сестра уставились друг на друга круглыми глазами, подсвеченные экраном фотоаппарата. Затем медленно повернулись. На другом конце комнаты, рядом с окном, проступил неподвижный человеческий силуэт. Дрожа и не в силах вымолвить ни слова, Нил поднял фотоаппарат в попытке рассмотреть, кто же там стоит. Силуэт сдвинулся вперёд. В тусклом свете Нил смог

– Там опасно? – спросила Бри. – Скорее всего, – пожал плечами Эрик. – Ты же не веришь, что в больнице есть привидения, – подала голос Бри. – Правда же? – Трудно оставаться скептиком, когда столько людей утверждает, что видели её. – Кого? – прошептала Бри. – Медсестру.

В городе Хедстон посреди государственного заповедника стоит, подобно гигантскому могильному памятнику, полуразрушенное здание, известное как «Грейлок Холл». Когда-то это была печально известная психиатрическая больница с почти тысячью пациентов. Местные дети звали её не иначе как «дурдом в лесу», и большинство их осмотрительно держались от неё подальше.

У всякого города есть тайны. И когда их рассказывают дети, шёпотом, поздней ночью, некоторые тайны превращаются в байки. Они процеживаются, настаиваются и меняются. И порой, при особых условиях, эти байки становятся легендами, что переживают даже тех самых детей, которые когда-то пугали ими друзей, а затем благополучно забывали, вырастая.

Каким образом природа всею совокупностью своих явлений может влиять на Соловецкого монаха? Какая часть этих явлений доступна для его впечатлений, и каков в общем характер этих явлений? Не более как на два месяца во всем году оживает бедная Соловецкая природа. Всюду тогда зелень, свет, тепло, крики снующих чаек. Оживает тогда и Соловецкий монах...

Мария Египетская — уникальная святая первых веков христианства. Женщина легкого поведения, у которой никогда не было наставников благочестия. Египтянка, которая приехала в Иерусалим лишь для развлечения. Она в одночасье порвала с прошлой жизнью, чтобы бросить вызов своим страстям и самой себе — и спустя много лет стать иной, стать преподобной Марией Египетской.

Храмы были обезглавлены, кресты сброшены. На клад бище была устроена танцплощадка, в монастырском скиту — пионерский лагерь Советские власти сделали все, чтобы люди забыли, какую роль Оптина пустынь сыграла в истории страны: ведь именно эта обитель украсила золотой век русской культуры бесценной жемчужиной — старчеством.

Потом в русской истории будут и святые воины, и защитники родины с оружием в руках. Но все же первыми в русских святцах недаром записаны те, кто выбрал путь непротивления злу и самопожертвования. Путь, о котором век спустя будет сказано: не в силе Бог, а в правде.

Что подделать практически невозможно? Народное мнение. Сегодня это сделать легче, с помощью средств массовой информации, тогда это было практически невозможно.