На каталке лежал настоящий великан — широкие плечи, бычья шея и выдвинутый вперёд подбородок. На шее мертвеца виднелась отчётливая тонкая линия, покрытая загустевшей кровью.

Мы знаем, как крепостные превращались в миллионеров, благодаря своему труду и смекалке, как изобретения бывших крестьян опережали время. Мы знаем о крепостной ненависти и крепостной любви, о преданности и долге, о вражде и поисках справедливости. Крепостное право – одна из сложных, очень многогранных и, безусловно, важных вех русского прошлого.

Мы знаем о великолепных художниках, поэтах и скульпторах из крепостной среды, об актерах и аристократках, вышедших из дворовых.

Почти двести лет в России существовал порядок, при котором одни могли с абсолютной легкостью распоряжаться другими. Люди жили бок о бок, но при этом находились словно на разных планетах. Полное бесправие крепостных и безграничная воля помещиков породили столько сюжетов, каких не сыскать ни в одном романе или сериале. Это были крепкие узы.

Мои глаза уже привыкли к темноте, и я отчетливо вижу лицо Ви – и кого-то позади нее, лежащего на земле. Бледные полоски – похоже, чьи-то ноги. Я достаю свой телефон и включаю фонарик. Он озаряет все с жестокой детальностью. Свет блестит на бледной коже бедра девушки, на светлых волосах, запутавшихся в корнях дерева. Она валяется, словно сломанная кукла…

Как только дверь закрывается, я включаю кофеварку. Горячая жидкость может быть оружием. Я ставлю на стойку чашки, которые можно разбить на кусочки, способные резать плоть и веревки. Когда ты боишься за свою жизнь, тебе может пригодиться всё, что есть под рукой. Абсолютно всё.

Уже два часа ночи, и я почти засыпаю, когда слышу, как кто-то стучит в мое окно. Сначала я думаю, что это ветка дерева. Потом сон мигом слетает с меня, и я сажусь в постели, потому что за окном маячит тень. Там, под дождем, стоит человек и стучит в мое окно. Мне знаком этот силуэт. Я хватаю свой телефон, включаю на нем фонарик и направляю прямо на окно…

Мне снова снился тот сон, в котором за мной гонится человек с пистолетом. Я один в темноте и пытаюсь удрать, но он настигает меня, как бы быстро я ни бежал. Не помню, как прибегаю домой, – просто оказываюсь внутри, стою там и вижу, что все мертвы. Мама лежит на полу, Сэм обмяк за столом. Ланни я практически не вижу, лишь ее ноги торчат из-за кухонной стойки; но я знаю, что она тоже мертва.

За деревьями разгорается заря, заливая все мягким, благостным светом. Он отражается от стекол машины и пикапа, и на секунду мне кажется, будто у меня галлюцинации, потому что ярко-красная точка на груди Сэма кажется неуместной. Еще до того, как я понимаю, что это, мое сердце начинает колотиться, словно паровой молот. Но к тому времени точка лазерного прицела приходит в движение…

В конце концов, я была замужем за Мэлвином Ройялом, известным серийным убийцей. Он убивал женщин ради забавы, так что, должно быть, я тоже каким-то образом за это в ответе. Нет, рой вездесущих троллей – не монстры. Я знаю монстров. Я сталкивалась с ними непосредственно – в том числе и с Мэлвином. Я убиваю монстров. И пусть лучше они имеют это в виду.

– В любой ситуации надо видеть светлую сторону, – заявила Рина, – щенки прелестны! А нам могли подбросить пять младенцев! Позитивное мышление, вот что держит нас на плаву! Вперед на кухню! Все прекрасно! Я пошла за Риной. Каждый день не может быть прекрасным, но что-то прекрасное непременно есть в каждом дне.

Возможно, вам удастся уехать в клинику, но маловероятно, что вы сможете избежать ответственности за свои преступления. Думаю, это вы – Мадам белая поганка. Вам эта кличка подходит намного больше.

Что можно выменять в случае бегства от оккупантов на модное сегодня колье из осколков разбитого стакана? Ничего! Что можно выменять на ожерелье из настоящих бриллиантов? Место в поезде или на корабле, который увезет тебя подальше от кошмара войны и революции.

Муж посмотрел на меня, я посмотрела на него. Стоит ли говорить правду: «За годы нашего брака Ивану ни разу не взбрела в голову мысль притащить мне чашечку кофе в кровать»? Только не надо считать моего супруга незаботливым. Я не люблю кофе, предпочитаю чай, мы встаем в разное время, и тратить час на завтрак в подушках у меня нет желания.

У меня постоянно менялся состав бригады. Хитрый Иван использовал меня в качестве учителя. Только я объясню новичкам, как нужно работать, едва они, наделав массу ошибок, приобретут минимальный опыт, как всех забирают и передают другому начальнику, а я опять получаю сырые «овощи», которые надо приготовить.

Самый лучший будильник это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: – Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди! Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. – Мяу! Мяуу!! Мяууу!!! Я села на кровати и посмотрела на часы – шесть утра. Представляете, как обидно просыпаться за полчаса до того времени, когда следует вставать

– Хорошо воспитанная юная княгиня никогда так не поступит, – сказала Марианна Васильевна, помолчала и добавила: – Хорошо воспитанная юная княгиня никогда не воспользуется бейсбольной битой. Она выйдет из машины с аксессуаром, который применяют исключительно интеллигентные дамы: с палкой для скандинавской ходьбы.

И тут меня осенило. Вот он – шанс сбежать от сумасшедшей мамаши! Если я сейчас прикинусь мальчиком, который потерял память, меня отправят в детдом. Для ребенка из нормальной семьи интернат – стресс и горе. А для меня – трехразовая еда, новая одежда, сиротам, когда их выпускают из приюта, положена комната. Это я точно знал.

Владимир пошел домой, сгибаясь под тяжестью своей добычи и думая о газе. Значит, где-то установлена емкость с отравляющим веществом? Из нее яд попадает в резервуар на двери. Володя благополучно дотащил до дома сумки. Вопрос, что делать с ловушкой, перед ним более не стоял. Он знал, как открыть дверь и не пострадать. Дело было за малым. Найти глупого, жадного подростка и отправить его в лес.

– Макс!!! Вульф в секунду оказался рядом. – Что? Я молча показала на аквариум. – Господи! – ахнул муж. – Коты! Разве они умеют плавать? Я вытащила из воды страшно недовольного Альберта Кузьмича. – Как видишь, они отлично овладели стилем кроль. И, судя по сердитому виду нашего царя, он хочет продолжать заплыв. Вылавливай остальных чемпионов.

И тут в комнату опять влетела Киса. – Маман и папан, ауф... э... э... забыла! Слово забыла! Сегодня опять на занятия пойду. Меня приняли в пенсионерки! Княгиня берет только пять девочек. Маман и папан... ауф... ауф... Ну почему я забыла? Это жуткая фото попа. Как прощаться интеллигентно? Ауф... вер... – Ауфвидерзеен, – подсказал Вульф. – Ой, точно, – обрадовалась малышка, – мерси, папан!

«Лифт отключен на время ремонта лестницы». Я заморгала, прочитала объявление второй раз, третий, потом посмотрела на соседку, которая стояла у почтового ящика в спортивном костюме и домашних тапочках, и спросила: – Сонечка, а как вы сюда попали? – По ступенькам сбежала!

– Давай‑ка закругляйся, трепло! – с натянутой улыбкой остановил его Погожин. – Я… – Трепло? Да уже на первой нашей встрече вы сказали «тело бы найти»!

– Это вам спасибо! – и на мой удивленный взгляд ответил: – Эх, молодежь! Вам пока не понять! Когда ощущаешь свою нужность, становишься счастливым! Арсений насильно запихнул ему в карман деньги. – Это вам спасибо! – и на мой удивленный взгляд ответил: – Эх, молодежь! Вам пока не понять! Когда ощущаешь свою нужность, становишься счастливым! Арсений насильно запихнул ему в карман деньги.

Но, увы, каталог у них остался один, и посмотреть его было можно, но с возвратом. Одна из девушек – невысокая брюнетка с короткой стрижкой – отправилась за журналом. Что там хотел найти мой приятель, я не знал и был уверен в том, что и он сам этого не знает. Обыкновенная рутинная работа, как говаривал Калле‑сыщик. Я поймал себя на том, что с сомнением качаю головой: не знаю, не знаю…

– Ха! – я коварно улыбнулся: рыбка клюнула! Сейчас я собью с него спесь! – Понимаешь, мне очень не нравятся высокомерные люди, которые ставят себя выше других. Так и хочется дать им рубль и сказать: узнаешь себе цену – вернешь сдачу! Я зажмурил глаза, ругая себя за ребячество и ожидая, что мой друг обидится или закатит истерику, но ни того, ни другого не произошло.

– Бред, – коротко охарактеризовал я его план. – Если там все так серьезно, охрана и так далее, то вряд ли ты сумеешь туда вообще пробраться, разве только у тебя есть мантия‑невидимка Гарри Поттера. Это раз. Если вдруг тебе повезет, и ты окажешься на втором этаже… хотя, не зная плана дома… – я пожал плечами.

– Я не об этом, – вздохнул я. – Я о методах, которые ты используешь. Цель не всегда оправдывает средства, понимаешь? – Нет, – искренне ответил он. – Я считаю, что если мы будем щадить преступников, то тем самым навредим честным и добрым людям. Зло нужно подавлять в зародыше. Считаешь, что я не прав?

Многие бьются над тем, чтобы стать уникальным, но на самом деле всё очень просто: нужно понять то, что характерно для вас, вписать это в свой бренд-бук и позволить этому регулярно проявляться в мире через контент, который вы публикуете.

Определение целевой аудитории — это тот этап, которым никак нельзя пренебречь. Это все равно что начать строить дом без фундамента.

Ваша формула бренда — это то, что ляжет в основу всех дальнейших действий. Будет определять, что мир узнает о вас в любой из точек контакта. Что о вас будут говорить, когда вы выйдете из комнаты. Вам теперь нужно лишь создать ассоциативную связь.

Человек-бренд — это повествование от первого лицаи право на личные переживания и эмоции.

Кстати, распространенное мнение «мне пока рано заниматься личным брендом» базируется на неправильном предположении, что у вас его нет. Но у вас есть образ. А значит, у вас есть личный бренд.

В эпоху «информационного взрыва» конкуренция во всех нишах растет, и я не могу долго размусоливать — если ты непонятен, то неинтересен, потому что я быстро найду того, кто будет понятен!

Только преодолев величайшие испытания, человечество может успешно подняться к прекрасным и недосягаемым вершинам.

Я боюсь смотреть в зеркало. Я постоянно повторяю себе: не может быть, чтобы я был так счастлив. Я болен. У меня бред. Я сошел с ума и грежу наяву, не подозревая об этом.

Существует множество вещей, с которыми мы свыкаемся, не понимая их.

— Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

Я с удвоенной силой продолжил врубаться в стену – на пол сыпались куски штукатурки, щепки и покореженные гвозди, пока большой лист гипрока почти целиком не выпал вперед, открывая небольшой закуток за собой. И внутри этого пространства, словно высеченного в древесине и штукатурке по какому-то шаблону, точно в размер, проглядывал…

Я распахнул дверь и шагнул в коридор. Собрался было повернуться и закрыть ее, как вдруг чьи-то лапищи, здоровенные, как бейсбольные ловушки, с силой обхватили меня за плечи. – Ничо не забыл, Паркер? – громыхнул из-за плеча знакомый глубокий бас. Я застыл, мозг лихорадочно работал. Санитар хохотнул мне прямо в ухо. – Для такого смышленого парнишки ты явно затеял полнейшую дурь.

Д-р А: Привет, Джо, можешь обращаться ко мне «Доктор А.». Твои родители говорят, что у тебя проблемы со сном. Джо: Мне тварь в стенах спать не дает. А: Ясно. Сочувствую. А можешь сказать, что это за тварь в стенах? Д: Она большущая. А: Большущая? Насколько? Д: Просто большущая. И страшная.

Сунув руку в ящик стола, доктор Г. вытащила две аудиокассеты и сунула мне в руки вместе с папкой, содержащей полную историю болезни. – Да, и вот еще что, Паркер… Постарайся первым же делом не покончить с собой…

– Следующий лечащий врач Джо – женщина – продержалась всего шесть месяцев, а потом погрузилась в глубокую кататонию, и ее пришлось прямо здесь и госпитализировать. Я бы сказала, что ты запросто вывел бы ее из этого состояния, если б она как-то не ухитрилась найти что-то острое и перерезать себе горло буквально за месяц до того, как ты успел бы приступить к делу.

– Несси умерла. – Его голос прозвучал глухо, словно он находился в миллионе миль от меня. – Говорят, что вчера после вечернего обхода спрыгнула с крыши. Никто не знает, почему, но кто-то из пациентов сказал, что она сделала это, как только закончила… Ну, сами знаете – с ним.

Я просто благодарна за то, что имела и кем являлась. Слишком много я потеряла, чтобы не ценить то, что осталось.

– Вы обе понятия не имеете, каково это – быть ведьмой без сил. Чисто теоретически я не могла одна даже в сад выйти, потому что без магии становлюсь легкой добычей для любого демона.

– А ты должен сопровождать нас. – Нельзя отступать. Наверняка было что-то, чем я могла его убедить. – Ты нужен мне. Одна я не справлюсь. Его глаза, такие темные, что практически не отличишь радужку от зрачка, после моих слов стали еще чернее. Звезды, которые видела в них только я, исчезли.

Демоны не обладали магическими способностями. Однако возмещалось это их поразительной быстротой и силой, намного превосходящей способности обыкновенного человека.

Солнце уже зашло за горизонт. Лишь сияние полной луны и звезд освещали чернильную черноту водной глади. Тусклые лучи корабельных фонарей едва проникали дальше носа судна. Я чувствовала себя такой крошечной и незначительной, как одинокая звезда в бесконечности вселенной.

Не знаю, есть ли на свете вещи, к которым итальянцы относятся более трепетно, чем к еде. Как бы абсурдно это не звучало, но разговоры о еде ведутся даже во время еды! А при встрече близкие родственники в первую очередь поинтересуются, что у вас было на обед. Что уж говорить о том, что неловких пауз во время беседы с итальянцем точно не будет, ведь всегда можно спросить: «А что ты ел сегодня?»