Глаузер, улыбнувшись, быстро извлек из-за пояса нож и резанул по шее красноармейца. У бойца раскрылись от удивления глаза, он еще смог опустить голову, посмотреть, как гимнастерку заливает кровь, и рухнул на землю, забившись в судорогах.

В тот вечер Митараи дошел до самого дна. В любой сфере есть моменты благоприятные и неблагоприятные для начала работы, но ни до, ни после того не было худшего вечера. Неблагоприятные моменты можно сравнить с ситуацией, когда путешественника настигает песчаная буря. Тогда Митараи надо было, не принимаясь ни за какие дела, переждать, пока ветер успокоится. Но получилось совсем не так.

– Имеется указание на то, что Ричард Алексон смутно предчувствовал произошедшее. В последний год он не раз говорил на эту тему со своим секретарем. Вот его слова: «Если со мной что-то случится, то это произойдет при необъяснимых обстоятельствах. Ключ к этой загадке будет за пределами здравого смысла, и обычному человеку ее не разгадать. Так что позовите тогда лучшего сыщика в Америке».

– Брат был не такой. Он совсем спятил на пирамидах. Твердил, что обязательно разгадает их тайну. Его за уши невозможно было оттянуть от книг и документов. Во Франции и Англии много хороших материалов по пирамидам, вот он и уехал в Европу или Египет, и связь с ним прервалась. Потом неожиданно вернулся и начал строить эту самую пирамиду на Бич-Пойнт. Как раз в это время он получил наследство.

– Что, ты думаешь, у всех троих галлюцинации? От испуга они перешли на шепот. – Мы все устали, а из-за этих разговоров про богатства Алексона и проклятие египетских царей крыша немного поехала. Ведь не может быть, чтобы за этой стеной, которую мы долбили столько дней, кто-то жил? Другого-то входа сюда нет…

Дикка указал на странное существо с краю картинки, освещенной факелом. У того было тело мужчины с обнаженным торсом и голова невиданного животного. Низкий лоб с провалом посередине. Острый взгляд глаз, выступающие челюсти, разрез губ от уха до уха, заостренные зубы. Уши расположены не в том месте, где у человека, а торчат подобно звериным. Человек с головой то ли волка, то ли крокодила.

– Город, который ты увидишь сегодня вечером, захватит тебя своей неземной магией, но даже опьяненная ею, помни то, что я тебе сейчас сказал. Это страшное место. Проклятый множеством людей, из которых он высосал кровь, город уже обречен на смерть. Время процветания прошло, грядет упадок. Но никто этого не замечает, и все стремятся сюда. И мы тоже.

– Вынырни, наконец, из своего идеального мира! Наш отец – ублюдок и садист, и будет играть с тобой в такие игры, каких ты и представить себе не можешь. Он будет повсюду в твоей жизни, а ты не сможешь ни отыскать его, ни доказать хоть что-то. Может, нам лучше уехать?

Почему до этого дошло? Начало цепи событий было положено годы назад. Сколько ударов сердца между тем моментом и этим. Судьба – это судьба, а возмездие – это возмездие, и иногда выбора действительно не остается. Жажда возмездия снова усилилась; пора возвращаться к работе.

– Ритуальный характер убийства сильно отличается от стрельбы вечером на парковке. Если в обоих случаях действовал один и тот же человек, то смерть мистера Виттрона носила для него – или для нее – гораздо более личный характер. В таком случае вы тоже представляете угрозу для этого человека. Пожалуйста, отправьте мне список как можно скорее.

Приятно было снова оказаться в эпицентре событий. Да, раны еще побаливали, но он был жив, а это что-то да значило. Чувство вины за смерть женщины, которую он должен был защищать, будет преследовать его всегда, но его придется приберечь для одиноких ночей. Сейчас же он был здесь, и ему предстояла работа.

– Психопатия – это описательный термин, а не диагностический, но да, исходя из моего опыта с Эбигейл, я бы предположила, что она психопат с нарциссическим уклоном. А еще она изобретательна. Всем, кто близок ко мне, стоит готовиться к тому, что она попытается с ними подружиться.

– Вы как зеркало отражаете чужие эмоции. Сколько бы вы ни старались узнать ее, проникнуть в ее мир, вам это никогда не удастся. Вы этого не можете и, пожалуй, сами сознаете, что у вас внутри – черная дыра. Бездна, которую никто не способен заполнить.

Стараясь не шуметь, Зверев подкрался к комнате и достал из кармана пистолет Слушая, как Русак расчехляет ружьё, Зверев выжидал. Русак тоже чего-то ждал и практически не подавал признаков жизни.

– Обглоданный скелет! Скелет да обрывки мяса от Стёпки остались. А рядом следы кабаньи. Стадо там целое прошло. Тогда в сорок пятом за пять лет войны, когда почти все местные охотники на фронтах кровь проливали, зверья разного расплодилось, а кабанов уж было…

Когда Валька была уже у самых деревьев, сидевший в коляске грузный солдат нажал на гашетку. Пулемёт застрекотал. Прежде чем Валька упала, она успела обхватить руками берёзу. Тут прозвучала вторая очередь, и несчастная женщина бездыханной упала в траву.

– «Фердинанд» это! – подключился к разговору Муравьёв, надевая каску. – Похоже, ошибся ты, Михаил Андреевич, не самое тихое место нам досталось. Нашли фрицы лазейку в местных болотах, не сработала наша разведка. Чувствую плохо дело, если они всем скопом навалятся и через нас пойдут.

Зверев тут же отметил, что грусть в голосе Пчёлкина при упоминании о погибшем односельчанине особо не просматривается. Ему определённо не нравился этот сельский милиционер, но Павел Васильевич старался этого не демонстрировать.

Убитый был бледен, лицо исказила гримаса боли. Во всём остальном второй секретарь псковского горкома партии полностью походил на своё фото, которое было опубликовано в найденной Костиным газете. Чуть меньше сорока, правильные черты лица, тонкие тёмные усики, выгнутые дугой брови.

Ухажер достал парабеллум, который в последнее время всегда носил с собой, и дважды без промедления выстрелил женщине прямо в сердце. Все произошло настолько быстро, что она даже не успела испугаться.

Освободив руки, капитан попытался было вывернуться, но Геннадий сжимал его железной хваткой. Потом схватил милиционера за затылок. Другой рукой взялся за подбородок и, как учили в разведшколе, резким движением повернул голову до упора влево с одновременным поднятием подбородка, словно хотел поменять затылок и подбородок местами.

Продавец стал собирать деньги в холщовую сумку, и в это время из боковой двери вышел директор магазина. – Что здесь происходит? Выстрелил грянул скорее от неожиданности, чем намеренно, но отмотать время назад уже было невозможно.

Взрыв был не таким уж и громким, как ожидалось. Убедившись, что динамитная шашка сработала, Геннадий скорым шагом прошел вниз по улице и свернул в Сквер 9-го января, – попробуй-ка, отыщи его в темноте среди кустов и деревьев...

Человек в форме капитана милиции неторопливо обошел машину и, подняв парабеллум, неторопливо прицелился и нажал на спусковой крючок. Выпущенная пуля попала бегущей женщине точно в затылок, – прошла через мозг и с осколками черепа вышла через лоб.

- В чем дело? – удивленно спросил Степан Никифорович, выглянув в приоткрытое окно. – Да ни в чем, просто тебе не повезло, – насмешливо ответил капитан милиции и, выхватив из кобуры парабеллум, трижды выстрелил в водителя «ЗИСа» прямо через дверь.

Мимо, не жалея шин на крутом повороте, в открытые ворота посольства буквально влетел автомобиль. На «хвосте» у него висела многочисленная погоня. Но въезд для них, резко подавшись вперед, перекрыл большой черный лимузин, на полированном до глянца капоте которого развевался красный флажок с серпом и молотом.

Китель Шмеля был в крови, поэтому Фауст схватил китель перебежчика, быстро охлопал его. Во внутреннем кармане оказалась красная книжечка с золотым тиснением «КГБ». Внутри фото. «Шашкин Иван Викторович Восьмое управление КГБ СССР», - прочитал Павел и внутри у него все похолодело.

Время вышло. Надо было принимать решение. А решение было только одно. Фауст перевернул предателя на живот, плотно прижал к голове мужчины диванную подушку, вдавил в нее ствол пистолета и дважды нажал на курок. Два глухих хлопка, и тело под ним резко дернулось.

Затем время как будто стало течь медленнее. Открывается дверь, сразу удар в кадык и отход в сторону. Мелькнул «Шмель». Один сотрудник как сидел в кресле, так с ним и покатился от мощного удара ногой. Другой был настороже и успел присесть за диван, расстегивая кобуру.

Павел не спеша убрал папку в сумку. Вдруг он почувствовал тревогу. В спокойной обстановке сквера что-то изменилось. Спекулянты затихли и стали быстро прятать вещи в сумки. Они явно намеревались экстренно сорваться с места. Но было уже поздно.

Валерий Рудольфович часто выходил, оставляя молодых наедине. Светлана сначала расположилась на стуле, но скоро уже сидела рядом с Павлом на кровати. Волнующая и желанная женщина сидела с ним бок о бок. Протяни руку - и она окажется на ее круглой шелковой коленке. Да и хозяйка вроде бы не против.

Какие бы опасности пред нами ни встали, мы встретим их вместе. Я буду ей верен с этого дня и впредь. Ее защитник и ее слуга, ее повелитель и ее любовь.

«Я люблю тебя, Фор. Я всегда буду тебя любить. Куда бы я ни отправилась, я заберу с собой свою любовь к тебе».

Мне хочется прижать ее к себе сильнее, не дать ей сбежать, но столь же сильно я опасаюсь ей навредить, сломать ее. Не стоило мне позволять себе доходить до такого. Не стоило позволять своему сердцу открыться этой ужасающей уязвимости.

Я молюсь, чтобы богиня Единства указала мне какой-то путь вперед. Какую-то тропу, по которой я мог бы пойти, чтобы вернуться обратно к Фэрейн. Но боюсь, что такой тропы не существует. Мы обречены вечно удаляться друг от друга.

Ее душа была столь ярка, что притягивала меня так, как волка влечет фонарь, в котором горит лунный огонь. Я был не настолько глуп, чтобы принять интерес к ней сразу за любовь. Однако было в ней что-то… что-то, что заставило меня думать… гадать… надеяться…

Я приношу торжественную клятву: быть достойным этого выбора. Быть достойным ее любви. Быть достойным ее. Моего ангела. Моей королевы.

От грохота заложило уши. Зимин оторопел. Завизжала, схватившись за голову, Инга Ленц. Что-то прохрипела Дина, дернулась, куда-то понеслась. Андрей не уследил – повалился на кушетку, когда по ноге попало перевернувшимся стулом. Творился какой-то ад.

За спиной раздался страшный грохот, заскрежетало железо. Зимин обернулся и видел, как у дальнобойщика заносит хвост. Водитель отчаянно тормозил, перекрывая проезжую часть. А переломанный серый фургон буквально взмывает в небо, переворачивается и катится по полю…

Зимин бил в челюсть, не останавливаясь. противник почти не сопротивлялся, отпрянул, задрожали ноги, из губы потекла кровь. Завершающий удар едва не выбил дух. Противник упал в мусор, застонал, захлопал водянистыми глазами.

Неожиданно сзади что-то хрустнуло под подошвой. Он только начал оборачиваться, засек боковым зрением, как из ниши выскользнул некто. Удар обрушился на голову, и все поплыло. Подобные штуки в ходу у уголовного элемента – тканевый мешочек набивают песком, глушит надежно, следов на голове не оставляет. «Глушарь» - по фене…

Сара Морган прекрасно владела русским и при необходимости могла сойти за коренную москвичку. Беседа продолжалась минут десять, все это время Зимин сидел как на иголках, нервно курил, вздрагивал, когда кто-то проходил мимо. Госпожа Морган могла быть не одна.

Старик давно превратился в сморщенную мумию, почти не шевелился, запотели стекла очков. На губах Дины Борисовны заплясала презрительная усмешка. Давалось ей это непросто, к роли героической партизанки на допросе женщина явно не готовилась.

Мир в глазах трещал, вибрировал, собирался рассыпаться. Михаил прекратил без пользы наносить удары, стал извиваться, резким движением бедер сбросил с себя «наездника». Но тот лез с каким-то извращенным упорством, бросился, выставив колено для упора, занес кулак.

Загремели выстрелы. Михаил метнулся к стене, и вовремя, возник еще один – с пистолетом на вытянутой руке. Кольцов ударил кочергой сверху вниз по предплечью. Движение инстинктивное, хотя и не помнил, чтобы обзаводился такими инстинктами.

Марта увидела женщину, лежавшую, подогнув колени, неестественно вывернув голову. Не молодая, с сединой в волосах, одетая в кофту и серую юбку. Крови не было, но пожилая особа определенно была мертва.

Мимо, на расстоянии не больше метра, проходил багажный вагон – без окон и почти без дверей. Клаус ухватился за край бетонного покрытия, мелькнули глаза, объятые ужасом. Он не удержался, пальцы разжались, оборвался душераздирающий крик.

Марта сделала недовольную гримасу, убрала пистолет в карман. Машинисту предстала странная картина: женщина в позе статуи, а перед ней мужчина на коленях. Словно делал предложение руки и сердца.

Момент передачи свертка иностранному гражданину был зафиксирован фотокамерой. Сотрудник даже подслушал часть беседы. Робинсон говорил с акцентом, но понятно: «передайте своему куратору, что нужно поменять место встречи – мы им пользовались уже дюжину раз, это становится опасно.