Я имел честь быть репортeром в гуще событий, относившихся к падению советской империи и освобождению Центральной Европы – и я представляю, как трудно, может быть, разобраться в происходящем и как непросто делать нравственный выбор. Оказавшись в центре вихря, вы как бы живeте нормальной жизнью, даже если вам прекрасно видна ненормальность, абсурдность и несправедливость происходящего.

Эти события напрямую повлияли на жизнь моей семьи, как и на жизни миллионов других семей. Мои родители выросли в Польше, и мой отец сражался в польской армии, прежде чем с другими поляками воевать уже под британским командованием. Я родился после войны, в Эдинбурге. Впоследствии мои родители переехали в США, где начали новую жизнь как политические беженцы. Так я вырос американцем, а не поляком.

Сегодня принято считать, что намерения Гитлера были абсолютно очевидны с самого начала и что единственным результатом его политики могли быть только Вторая мировая война и Холокост. Многие и не представляют, что в 1920-е и даже 1930-е американские репортeры, дипломаты, артисты, студенты и просто проживающие в Германии совершенно не видели и не понимали того, что происходило у них перед глазами.

Выстрел «вальтера» раздробил приклад автомата, отлетевшая щепка вонзилась разведчику в щеку. Но в ту же секунду он с разбега врезался в немца и вместе с ним упал на землю; они покатились по снегу.

Не успел Глеб сделать нескольких шагов, как из лежащей на боку машины раздались выстрелы. Стреляли из «вальтера», и стреляли метко: две пули, одна за другой, просвистели у разведчика над головой.

Глеб развернулся и послал две пули в стрелявшего, чтобы уничтожить его наверняка. Пятой пулей он уложил водителя «опеля». А поскольку его первая жертва, солдат с автоматом, еще пытался встать, Шубин добил его шестым выстрелом.

Он выхватил свой верный «ТТ» и выстрелил – не в лейтенанта, а в солдата с автоматом, потому что этот человек, стоявший наготове, с оружием в руках, был сейчас самым опасным противником.

Петерс выстрелил Шубину в предплечье из пистолета «ТТ». Даже если бы пуля попала в кость и застряла, и ее потом извлекли бы немецкие хирурги, у них не могло возникнуть вопросов: ведь это была русская пуля.

Лишь только германские танки двинулись в атаку, как их встретил шквальный огонь русских, производившийся из всех стволов. Атака закончилась, по сути, даже не начавшись, немецкие войска понесли большие потери.

Слишком скоро в мой маленький кокон счастья про- крался внешний мир. Я вздохнула, подумав о том, что поиски Мастера придется начинать сначала. Мы были не ближе к его поимке, чем несколько месяцев назад.

Сверкнула молния, и раскат грома сотряс дом, как будто сама Мать-природа давала свое благословение. Или, что более вероятно, кричала: «черт возьми, са- мое время».

Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с на- хлынувшими на меня эмоциями. Мне казалось, будто мной манипулируют, и я злилась, в то время как Мори все еще был расстроен из-за того, что увидел страда- ния Николаса. И раз мы до сих пор были соединены, я чувствовала каждую его эмоцию, словно они были моими собственными.

То, как он сказал «мы», согрело меня изнутри и снаружи. Что бы ни произошло в моей жизни, я знала, он всегда будет рядом, и это наполнило меня чувствами, которые я не могла выразить сло- вами.

была несчастна, хотела только одного — чтобы он приехал и забрал меня до- мой. Вскоре я попрощалась, понимая, что пожалею о своей минутной слабости, как только мне станет лучше.

«Я бы хотела, чтобы ты был здесь», — мысленно произнесла я, задувая свечи. Это было глупое жела- ние, учитывая, что я ушла сама, но сейчас ничего дру- гого мне не хотелось.

Валя выглянула из-за спинки скамейки, ощупывая взглядом пространство перед домом. Кругом стояли шум, лязг, скрежет. Пахло гарью и пылью. Тварь, сшитая из кусков пальто, бесновалась перед подъездом. Чуть поодаль от неё стояла та самая старушка и мило улыбалась, будто вывела погулять свою маленькую собачку.

Там сидели люди, а вернее существа, напоминающие людей. Там, где должны были быть их лица, клубился дым, из-под одежды тоже шёл дым, и чёрное облако собиралось над их головами, затягивая небо.

Вообще Зверю повезло, что пожиратели нашли его. Он был почти мёртв, от его физической оболочки ничего не осталось кроме ярких глаз. Его учуяли, пришли по слабому следу, подобрали и откормили. Осталось немного, и Зверь сможет отправиться на охоту…

Когда-то и мы были такими. Нам и в голову не приходило, что есть грёзы, другие миры, места, где по пограничным лесам бродит Забытый Зверь, а собиратели столетиями путешествуют из города в город, среди живых и мёртвых, выискивая ценные человеческие грёзы…

Пожиратели уже в городе, они приманивают детей, чтобы собрать фантазии. Я не знаю истинной их цели, но боюсь, что они пришли за нами. Тем более теперь есть тоннель в мир грёз. Они становятся сильнее и наглее. Сужают круг поисков. Вынюхивают. Доберутся до нас рано или поздно. Поймут, кто мы такие.

Но одержимые своей идеей наши «ястребы» не остановились. Они решили переместиться в Китай. Дескать, там и так случаются разные утечки и, если что, это будет китайская проблема… Если бы они были настоящими вирусологами, то понимали бы, что никто не застрахован от разного рода ошибок, которые в конечном счете могут повлиять на весь мир.

Сложность работы разведчика-нелегала состоит не только и не столько в том, чтобы тонко вести двойную жизнь, а в том, чтобы эффективно вести разведывательную работу с конкретным результатом. Информацию, которая способствует принятию своевременных решений со стороны руководства страны, часто приходится добывать в самых необычных условиях.

Музей Джона Кеннеди, радиостанция Маркони и детский музей были осмотрены семьей в первые годы посещения, и теперь Рокфорды предпочитали велосипедные прогулки, время на пляжах, либо просто чтение на веранде коттеджа. Вода в заливе даже в разгар лета была очень холодной, поэтому купание не доставляло особого удовольствия.

Разведчица отработанным жестом стряхнула пепел с тарелки в бумажную салфетку и тут же смыла все в унитазе. После того, как шпионские аксессуары были вновь спрятаны в тайнике, можно было снять перчатки. В случае непредвиденных событий и вопросов, Стелла могла утверждать, что все вещи, включая радиоприёмник, остались от прежних жильцов, а она не имеет к ним ни малейшего отношения.

Американец присел на свободный стул и положил папку себе на колени. Стелла пристальнее всех разглядывала присоединившегося к ним коллегу. Её смутила русское звучание фамилии нового знакомого — Орлофф, это то же самое, что фамилия Орлов. Имеет ли он отношение к России, если да, то какое? Говорит ли он по-русски или он всего-навсего потомок давно переехавших в Америку иммигрантов.

Собеседники перешли через дорогу и подошли к неприметному входу, обозначенному витиеватым иероглифом, который напоминал стилизованного белого жучка. В полупустом в это время суток холле станции метро было комфортнее, чем на улице — пронизывающий зимний ветер сюда не проникал.

Вы непременно вернете себе душевное равновесие, если возьмете чашечку успокаивающего отвара и выльете ее за шиворот тому, кто довел вас до нервной икоты.

Порой глобальные изменения нашей жизни зависят от ерунды: желания посетить туалет или падения в лужу. Я оперлась о капот автомобиля, который послужил мне точкой опоры, и поняла – знаю эту машину.

Грызун убийца! – завопила Светлана, показывая пальцем на вход в комнату. –Я повернула голову, ожидая увидеть на пороге полевку. Но сейчас я потеряла дар речи. А вы бы как среагировали, увидев, что в столовую хочет войти грызун высотой с табуретку? Жирное тело монстра покрывала серая шерсть, с маленькой головы свисали уши, как у спаниеля, тонкие короткие лапы имели длинные, мощные когти.

Федор поднял руку. – Барашек наш, прости, но ты не очень хорошо усек, как проходит съемка. Все, кого ты, бананчик спелый, перечислил, прекрасные люди. Все как один симпотные, а девушки так прямо глаз не оторвать, облизываюсь на них глядючи. Но главный герой полковник! Тебе, перчику нашему чили, все шмонать. Дегтярев яростно почесал шею.

– Лисичка моя, кто тебя стрижет? Я так же тихо ответила: – Леша. – Оторви пингвину руки и засунь их туда, откуда у него растут ноги. У тебя, овечка моя, затылок, как задница у медведя, причем Топтыгин на ней зиму проспал и, не причесав, из своего сарая вышел, – на ухо мне сообщил Федя.

Если любишь человека, то люби и его личных тараканов.

Если ваш супруг захотел прихватить в салон лайнера хлеб со слабосоленым лососем, не надо объяснять ему: «Испачкаешь пальцы или уронишь кусочек рыбки на себя». Просто возьмите чтото другое, никогда не следует спорить с представителем сильного пола. Есть только одна ситуация, когда женщине нужно согласиться с решением супруга. Не стоит возражать, когда он отдает жене полностью всю свою зарплату.

Правда – такая хитрая вещь, она легко может показаться ложью. Но и ложь без труда прикинется правдой.

Я воткнула телефон в держатель, через секунду увидела СМС: "Добрый день, Евлампия Романова. Ваш личный менеджер Николай готов ответить на любые вопросы. Лучшие предложения, специально отобранные по вашим желаниям. Платье Бабы-яги. Рекомендуем приобретать вместе с метлой и ступой. Специально для вас и только у нас скидка десять процентов на весь ассортимент, включая обувь и аксессуары. Ждем звонка"

М-да! Фея из меня, как из капусты ракета. На модели наряд сидел прекрасно, а на мне сейчас как на тощей кошке седло. Узкие до локтя рукава не давали полностью согнуть руки, выше шли «фонарики». Хотя нет, вернее, не фонарики, а прожекторы, здоровенные такие, круглые. Декольте оказалось глубоким.

В офис детективного агентства, которым владеет мой муж Макс Вульф, приходят разные люди, некоторые из них со странностями. Хорошо помню, как один посетитель вынул из портфеля контейнер и, открыв его, сказал: – Хочу познакомить всех со своим лучшим другом Чарльзом. Из коробки медленно выполз здоровенный таракан, размером с мою ладонь. Костин даже не вздрогнул, зато я отличилась по полной программе.

Лучше надолго застрять в пробке, чем мчаться без остановок по городу в «Скорой помощи». Всякий раз, когда в голову придет мысль, что твоя жизнь ужасна, подумай о тех, кто сейчас лежит в больнице, и порадуйся, что ты жива, здорова и передвигаешься по городу на личной машине, не в переполненном вагоне метро задыхаешься.

Сергей потряс головой, закурил и отправился к третьему трупу. Но увидел лишь то, что лежит тот на мелководье, лицом вниз, руки вытянуты, пальцы ушли в песок, видимо, в последние секунды жизни мучительно скреб ими дно.

Человек, лежащий около него, умер, уперевшись лбом в землю, руками держась за живот. Одет в тельняшку, штаны из чертовой кожи. Волосы светлые. Вокруг головы – следы рвоты. Заметил еще Сергей синюшность губ и, вообще, лица.

Вскоре в сумерках можно было разглядеть две фигуры довольно скромных габаритов: одна поплотнее, другая потощее. Отдуваясь, они тащили громоздкий ящик. Причем тот, что поздоровее, шел впереди, а другой, поменьше, следовал сзади, придерживая ношу за задний край.

Остапчук с непередаваемой печалью таращился на череп, который безмятежно взирал на него пустыми глазницами, как бы говоря: «Именно так, дорогой товарищ! Думаешь, что построил рай на земле, то есть сейф с делами разгрузил – а я к тебе вот, собственной персоной».

Вскрытие показало, что причиной смерти капитана стало сквозное ранение в область правого виска. Убитый был правша, вокруг раны ясно были видны ожог и частицы пороха у входного отверстия. Это убедительно подтверждало, что выстрел был сделан в упор.

Акимов поежился, вспомнив эту картину. Зоя Зыкова, полуголая, как будто не соображала, где она, и кто все эти люди, водила пустыми глазами, истерично икала и отталкивалась руками, так что Вере Вячеславовне понадобилась помощь соседей, чтобы накинуть на нее халат.