Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?

«О, простите, простите меня! — писала мне Настенька, — на коленях умоляю вас, простите меня! Я обманула и вас и себя. Это был сон, призрак… Я изныла за вас сегодня; простите, простите меня!..

— Ну, не разжалобливайте меня больше! — проговорила Настенька, утирая слезинку, которая выкатилась из глаз ее. — Теперь кончено! Теперь мы будем вдвоем; теперь, что ни случись со мной, уж мы никогда не расстанемся.

— Хорошо, хорошо! Но скажите мне, почему вы узнали, что я такая женщина, с которой… ну, которую вы считали достойной… внимания и дружбы… одним словом, не хозяйка, как вы называете. Почему вы решились подойти ко мне?

Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение. В сторонке, прислонившись к перилам канала, стояла женщина; облокотившись на решетку, она, по-видимому, очень внимательно смотрела на мутную воду канала.

Все переселялось целыми караванами на дачу; казалось, весь Петербург грозил обратиться в пустыню, так что наконец мне стало стыдно, обидно и грустно: мне решительно некуда и незачем было ехать на дачу.

— Когда в последний раз вы виделись с Румяновой Анной Алексеевной? — С кем?! Я такой даже не знаю, зачем мне с ней встречаться? Лев Иванович внимательно проследил за мимическими мышцами лица собеседника, заметил, как тот, услышав имя погибшей, искренне удивился.

Он прищурился. Девушка сделала то же самое в ответ. Происходящее напоминало словесный поединок, схватку взглядов, дуэль, где два меча схлестнулись в битве, и только слышится, как звенит сталь.

— Тело тридцатилетней женщины обнаружила пожилая мать погибшей, когда решила привести внучку обратно к матери. По предварительным данным, Румянова скончалась еще неделю назад. В сети распространяется прощальный видеоролик, в котором Анна намеревается совершить самоубийство.

Александра Пожарского обнаружили сидящим на стуле возле компьютерного стола: голова была запрокинута, рот открыт, руки беспомощно свисали вниз. Напротив него на вертикальной подставке располагался смартфон с все еще включенным дисплеем.

Пока Гуров внимательно осматривал труп, Крячко завладел вниманием девушки, любезно предоставляя то, что та так отчаянно требовала, и, засунув документы в карман ветровки, попутно увел бунтарку в сторону.

Гуров удивился собственным мыслям, роившимся в его голове. А подумал он о мимолетности бытия, о том, что все это выглядит неприятно. Вот сидит посреди комнаты человек, который еще утром дышал, двигался, мыслил, строил какие-то планы или испытывал сожаление, а теперь он мертв…

Гуров тянул время, пока спецназ пробирался к дому с задней стороны. Но ситуацию спасла Валентина. Она неожиданно подошла со спины к племяннику, тихонько открыв дверь, и со всей силы дала ему огромной чугунной сковородкой по голове. Демон упал, обливаясь кровью.

Вдруг из темноты буквально вынырнули трое молодых парней с какими-то странными лицами. Одеты они были еще страннее – в какие-то балахоны. В сумраке они были похожи на инфернальных существ. «Ну, сущие упыри», – подумала Груша.

В последний раз ему не повезло. Избитая до полусмерти девушка, с которой он расправился в лесу, пока он рыл ей могилу, думая, что та мертва, смогла доползти каким-то образом до трассы, и ее подобрала машина. Садист в этот же вечер улетел в Измир, билет у него был куплен заранее, и поджал там хвост.

Гуров внимательно наблюдал за Дениром и почти незаметно кивнул головой Крячко, чтобы он начал издалека, нужно было заставить подозреваемого нервничать еще сильнее.

- Он стрелял из пистолета с глушителем, так что процентов на девяносто – заказуха. Может, и рогатый муж заказал, но убивал явно не сам. Если, конечно, этот муж сам не сумасшедший или бессмертный. Фоторобот мы уже распространили, сейчас ребята отсматривают видеокамеры в районе убийства.

Мужчина двигался по тротуару вальяжно, по-хозяйски. А девушка вдруг остановилась, чтобы поправить туфлю. Это ее и спасло. У подъезда из темноты арки проходного двора вынырнула тень в темной толстовке. Через несколько секунд тень обрела плоть, из кармана появился пистолет с глушителем…

Подозрительного типа они заметили не сразу. Тот ничем не отличался от большинства базарного люда. Вначале он приблизился к Наталье почти вплотную, будто хотел внимательнее ее рассмотреть, затем отошел в сторону, но так, чтобы не терять Наталью из виду, потом приблизился еще раз…

- Значит, вы никогда не знали женщину по имени Зухра Мажитова? – Гуров недоверчиво усмехнулся. – Вот уж не подумал бы, что вы такая забывчивая… Что ж, коль вы и вправду забыли, то я вам напомню. Это – та самая женщина, которую вы приказали убить.

Гуров же между тем, ничего не говоря, подошел к женщине, молча и пристально на нее посмотрел, усмехнулся многозначительно и затем сделал то, чего ни сама женщина, ни Крячко никак не ожидали. Лев Иванович дотронулся до волос женщины, и в его руках оказался парик!

Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое – мужчины. Все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. И вот один исчез бесследно прямо из больницы, можно сказать, из-под носа санитаров.

Николай подошел ближе и наклонился над телом. - Не прикасайся, - сказал Василий. – Мало ли что… Вдруг это душегубство… Оставишь свои отпечатки, потом доказывай, что это не ты ее погубил… Николай в испуге отпрянул.

Какое-то время было тихо, затем из овражка раздался женский крик. Да какой – громкий, испуганный, просто-таки душераздирающий! Василий и Николай мигом выскочили из своих укрытий и устремились на этот крик.

Мы все — попутчики в неисправном самолете.

Когда душа темна, видишь только темные сны. А если совсем темная — то и вовсе никаких

На самом-то деле сильных людей нигде нет — есть только те, которые делают вид.

Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей — по морю.

Небо люблю. Сколько угодно могу на него смотреть — не надоедает. А когда не хочу, просто не смотрю.

— Слушай, может, нам с тобой объединиться в команду? Мы, за что ни возьмемся, все так славно получается! — А с чего начнем? — Давай пиво пить.

Когда Синицын отдал охраннику приказ ликвидировать своего киллера, и тот уже принялся за исполнение, сыщик понял: пора. Он кивнул коллегам и вышел из укрытия. Оперативники вышли следом и в считаные доли секунды окружили компанию.

Юрий слегка удивленно уставился на Станислава, но потом, видимо, сообразив, что к чему, развернулся и помчался дальше. Крячко заметил, что тот на ходу ощупал карман. Значит, нашел послание. Теперь можно было идти, а вечером ехать по нужному адресу.

Просьба Гурова была чисто риторической, он и сам понимал это. Потому что сидящий перед ним человек не был Беляковым. Никакой ошибки в документы и базы данных не закралось. Перед сыскарями был тот, кто воспользовался данными умершего три с половиной года назад человека.

Слышимость в таких условиях была не особо хорошая, но сыщик сумел разобрать, как по квартире кто-то прошел, зашел в соседнюю комнату. Потом на какое-то время все затихло, а затем опять раздались шаги и скрежет ключа. Дверь в комнату Белякова приоткрылась, через пару секунд закрылась, и ее заперли снаружи.

- Неужели еще кого-то нашли? – спросил Гуров, подойдя поближе. - Нет, слава богу, - покачал головой дознаватель. – Кроме этих трех, больше никого. Но это не пожар от непотушенного «бычка» и уж точно не проводка. Это поджог.

Комната, где нашли тела, выгорела полностью и представляла собой еще более неприятное зрелище, чем все здание снаружи. Видимо, отсюда и пошел огонь. Черные стены, пепел, обугленные доски, еще какие-то предметы. И сами погибшие. Пожарный не ошибся: опознать их теперь, наверно, смогут только по зубам.

Лев вышел из дома Гузенко к фонтану, чтобы подышать воздухом. Театральность преступления заставляла его думать, что он стал пленником декораций к хоррору, срежиссированному убийцей.

Трупы казались ему интереснее живых людей и, похоже, платили за такую привязанность откровенностью. Если истерзанное тело могло что-то сообщить о последних часах своей иногда отнюдь не мучительной жизни, оно открывало свои тайны Санину как другу, врачу или священнику на последней исповеди.

– Вскоре здесь будет работать команда экспертов, – уверенно продолжал Гуров. – Нужно будет дать показания. А пока – я уверен, вы согласитесь со мной, – мы должны думать о сохранности улик. – Он посмотрел на рыдающих на плече друг у друга огнеметчиц. – И рассудка.

В пустоте широкого черного экрана, как жук в пролитой смоле, с высунутым языком застыл, раскинув руки, продюсер. Кто-то примотал его запястья к экрану скотчем. У его ног в дорогих ботинках лежала коробка из-под кинопленки.

Лев серьезно кивнул. Многие женщины, чьи фото он видел в делах об убийствах на почве ревности, жестоких, иногда групповых изнасилованиях, были именно такими, как Оля Мещерская. Прекрасными. Тонкими. Разочарованными в жизни и безмерно любившими ее одновременно.

Оставшись в одиночестве, Гуров подумал, что уже не первое упоминание змей за последние сутки сулило ему беду. Словно нечто таинственное, хищное и опасное подползло и сворачивается кольцами вокруг.

— Почему вы носите маски? — Потому что я не доверяю своему лицу. А так я могу надеть улыбающуюся маску, а под ней строить рожи.

— Род занятий?! — Прокалыватель воздушных шариков. — Настоящий род занятий! — Подрыватель мыльных пузырей. — В последний раз спрашиваю — род занятий! — Угрызатель совести.

Лизабета любила меня за то, что я был сразу сотней мужчин зараз. А эта любила меня за то, что я был одним-единственным. Ох уж эти разные, все поглощающие женщины!

Если я улыбаюсь, моя улыбка вырождается в печаль.

— Что у вас под маской? — Лицо. — Тогда почему вы им не пользуетесь?

На меня налипло слишком много сажи. Как можно прочистить свою душу?

– Потому что, – ответил приезжий. – Потому что? – переспросил пожилой таксист. – Это одна из самых веских причин на свете.

Здесь никому не спится И больше никто не умрет.