«Если б видели вы, как мать цеплялась за ребенка, когда на руки его надевали кандалы; если бы слышали ее душераздирающие стоны и видели налитые кровью глаза, безумно метавшиеся от одного лица к другому, тщетно моля о милосердии; если бы видели эту сцену так, как я, то воскликнули бы: „Будь проклято рабство!“»

«Мне и в голову не приходило считать себя товаром, доверенным родителям для надежного хранения и способным быть востребованным в любое мгновение».

Цели, где задействованы другие люди, — это на самом деле не цели, а желания. На любом этапе — и в начале, и в середине и поближе к концу — напоминайте себе об изначальной важности выбранной вами цели, о том, что эта цель важна, и реализовать ее не может помешать ничто.

Не считайте, что любая ошибка непременно будет трагедией. Неверно думать, будто талантливые люди, которые находятся на своем месте, не совершают промахи. Еще как совершают! И очень много раз.

Любая проблема — это задача, которую можно решить. Поэтому ищите решение и используйте для этого «сильные» вопросы, которые помогут вам четко сформулировать цели, «нарисовать» для себя оптимальный путь их достижения и определить все то, что вам мешает.

Мудрый руководитель не вынуждает людей выполнять свои решения, а создает условия для внутреннего выбора и нового уровня самоотдачи при его исполнении.

Между руководством и командой должна быть выстроена прочная связь с высоким уровнем доверия.

Руководители ежедневно делают выбор — иногда незначительный, а порой судьбоносный.

Изменившийся стандарт требует новых затрат, и это единственный невыгодный фактор стандартизации производства.

Для соединения отдельных фрагментов предпочтительнее использовать заклепки, потому что они обеспечивают большую крепость по сравнению с винтами.

Единственная возможность изготовить продукт с минимальными затратами — хорошо оплачивать работу высококвалифицированных специалистов.

Производство полностью зависимо от спроса, создаваемого обществом.

Чтобы успешно выпускать какую-либо продукцию, следует руководствоваться точно намеченной целью.

Каждая компания, которая основана на принципе большой зарплаты и старается работать на благо общества, обязана развиваться.

Егор осторожно выглянул из-за дерева. Немецкая траншея молчала, из нее никто не выглядывал. А дальше все пространство, простиравшееся между укреплениями гитлеровцев и нашим окопами, активно простреливалось трассирующими шквальными ливнями.

Вспышка автоматной очереди немного ослепила. Первая фигура рухнула на землю, срезанная огнем. Но пауза была недолгой. Прошла еще секунда, и палец Егора снова надавил на спусковой крючок.

Егор рванул к пулемету, рывком сдернул с него матерчатый чехол, маскировавший и прятавший массивное железное тело от осадков. Нащупал в темноте рукоятку затвора и передернул ее, дослав патрон в патронник.

«Рвать, убивать, уничтожать!» – стало его девизом на ближайшие дни и недели. Униженная малая родина солдата мобилизовала его чувства на борьбу лучше любой пропаганды, лучше слов любого армейского комиссара на политзанятии.

Егор скрылся в темноте лесного массива и уже через полтора часа стоял возле обугленных остатков того, что раньше было его избой. В самом центре бывшей постройки возвышалась черным памятником высокая печная труба.

Этот самый первый бой потом десятки раз снился Егору в страшных кошмарах. Едва погружаясь в сон, он начинал чувствовать удары пулеметных очередей по барабанным перепонкам. А рядом падали на снег его товарищи, что шли с ним в одной цепи на немецкие окопы.

Не сбавляя хода, Игорь повернул в подсобные помещения гастронома. Увидев незнакомца, нагло вторгшегося на их территорию, грузчики вскочили, но Игорь тут же усадил их на место: - Спокойно! Уголовный розыск!

«Что можно купить на один доллар в России? А в США? Официальный курс доллара в этом месяце 450 рублей. Моя зарплата в переводе на баксы приблизительно 15 долларов. Итого, Козодоева обещает мне разом выплатить зарплату за 55 лет. Стоит соглашаться или нет?»

В начале декабря Евдокимов вернулся домой, а там Елена с дружками и братом вещички его пакуют. Брат Кайгородовой бросился на хозяина в драку. Пока они по полу катались, один из наркоманов сходил на кухню, взял нож и убил Евдокимова ударом в сердце.

- Можно подумать, у нас в городе убийцы на площади Советов с табличками в руках стоят: «Убью любого по сходной цене». Это ты можешь убийцу найти, а она где его возьмет? Объявление в газете даст?

Читаю запись за прошлый месяц: «Посетил семью Лаптева. Разъяснил его жене трудности милицейской службы». Представь, пришел ко мне Зубрилин и говорит: «Лиза, не обижай мужа, а то сопьется, как я».

- Я хочу, чтобы вы посадили моего сына, - без обиняков сказала Козодоева. - Мне необходимо, чтобы этот подонок оказался в тюрьме и провел там не менее полугода. Цена вопроса – десять тысяч долларов США…

Первый способ передвижения, который норвежец осваивает после ходьбы – это лыжи или велосипед.

Скандинавы при всяком удобном случае подтрунивают друг над другом, подшучивая кто теперь босс, а кто наемный рабочий.

Норвегия – страна, в которую эмигрировать придется самому и деньгами тут мало, что можно решить.

Экзамены – это не слишком большой стресс – ты можешь поесть, попить кофе, сходить в туалет, и все это во время экзамена.

Магистерский диплом делает человека более привлекательным на рынке труда. А уж аспирантский – вообще уникальная вещь.

Вместо расследования преступлений чиновникам сыска в основном доставались горы бумажной работы. Справки, отношения, запросы по самым пустячным поводам сыпалась как снег и требовали ответов. Пушкину оставалось только одно: избегать подобной участи. Для чего он нашел прекрасную отговорку: занятия в архиве полиции.

Для кого мороз — грозный воевода, а для кого — отец-кормилец. Немалая часть московского делового люда кормилась от мороза, многим старик пользу приносил. Взять хотя бы нищих: в холода сердобольные господа подавали куда щедрее, чем в летнюю жару. Сбитенщики бойко разливали обжигающий напиток из чайников, укутанных одеялами. Ренсковые погреба и питейные трактиры согревали народ не только чайком.

Компания собралась любопытная. Все как один не женаты. Судя по отсутствию обручальных колец. На что баронесса по привычке обратила внимание в первую очередь. Трудно собрать лучших гостей для барышни, которая хочет выйти замуж. Вот только баронесса не планировала ничего подобного, а желания Валерии были далеки от семейного счастья.

Тут надо заметить, что раз в год Первопрестольная погружалась в безграничное веселье, о каком в столичном Петербурге не могли и мечтать. Последнюю неделю перед Великим постом, называемую Сырной или Мясопустной, весь народ московский, независимо от чинов, званий, сословий, службы, богатства или вероисповедания, праздновал Масленицу (по-старинному Масля́ницу).

Посетители ресторана с интересом наблюдали сцену, которую устроили русские туристы. Наверняка заметка о происшествии попадет в завтрашнюю газету. Баронесса еще подумала, что слишком легкомысленно дала слово. От Валерии можно ждать чего угодно: ум с красотой — смесь взрывоопасная. Особенно у юной барышни.

— Тогда послушайте… — Мадемуазель сложила газету вдвое и еще согнула пополам, чтоб новость в черной рамке оказался перед ней. — «Несчастье в семье русского туриста. Как нам сообщают, в семье месье Alabueff, гостя из Москвы, произошло печальное происшествие. Мадам Alabueff отправилась купаться на пляж и была найдена мертвой у кромки прибоя.

Я их вижу. Всех. Они мечутся, как обезумевшее стадо. Вижу, как они переговариваются: думают, что все только начинается, а дальше будет только хуже. Знали бы они, насколько они правы. И до какой степени будет хуже. Знали бы – пришли бы в ужас. Испугались бы гораздо сильнее, чем сейчас. До чего же легко их напугать, добраться до них.

Он повернул голову к небольшой толпе, которая быстро росла, и услышал, как хлопают дверцы. Потом Мартен переключил внимание на дорогу, точнее, на то, что от нее осталось. Двухполосное шоссе было погребено под тысячами кубометров земли и скальных обломков. Огромный кусок горы обвалился вниз и рассыпался по всей ширине шоссе, а кое-где и дальше, до самого берега.

С прямо-таки нечеловеческой четкостью он вспоминал сейчас два зеленых светящихся озера ее глаз, ее смех, ее ласки и поцелуи. А потом она его отвергла, уехала с другим, и при этом умудрилась все устроить так, что виноватым оказался он. Прошло девятнадцать лет, прежде чем он снова ее увидел. Тогда она, как и сейчас, попросила о помощи.

Монахи, словно прибывшие прямиком из Средневековья, разгоняли тьму электрическими фонариками. Они шли молча, царапая тонкими иглами фонарных лучей мощные стволы и иголки пихт, призрачные белые туники развевались во мраке, а ночь за пределами островков света становилась еще темнее. Можно было подумать, что это легион призраков явился из кошмарного сна какого-нибудь кающегося грешника.

«…Любовь и Страх – это формы проявления божественного начала в человеке… А в какой форме божественное начало проявляется у тебя, Мартен? В виде Страха или в виде Любви? Держу пари, что в виде Страха. И что владеет твоим сердцем? Жестокость или Милосердие? Надеюсь, ты думаешь обо мне так же часто, как я о тебе».

- Мартен, прошу тебя, ты должен мне помочь! - Где ты? – повторил он. - Не знаю! – почти выла она. - Где-то в лесу! - В лесу? А где этот лес? - Мартен, я никогда не была так далеко… совсем не то что ты… (Тут на линии послышался треск, и контакт ненадолго прервался). Пиренеи… я… я где-то в горах… Снова помехи. Он очень испугался, что связь вообще прервется. - МАРТЕН, Я… Я УБЕЖАЛА!

Мы знаем, как крепостные превращались в миллионеров, благодаря своему труду и смекалке, как изобретения бывших крестьян опережали время. Мы знаем о крепостной ненависти и крепостной любви, о преданности и долге, о вражде и поисках справедливости. Крепостное право – одна из сложных, очень многогранных и, безусловно, важных вех русского прошлого.

Мы знаем о великолепных художниках, поэтах и скульпторах из крепостной среды, об актерах и аристократках, вышедших из дворовых.

Почти двести лет в России существовал порядок, при котором одни могли с абсолютной легкостью распоряжаться другими. Люди жили бок о бок, но при этом находились словно на разных планетах. Полное бесправие крепостных и безграничная воля помещиков породили столько сюжетов, каких не сыскать ни в одном романе или сериале. Это были крепкие узы.

Любовь к горам заставляет преодолевать расстояния, спать на земле, замерзать на лютом морозе и часто рисковать жизнью. Альпинизм — вещь опасная, непредсказуемая, но влекущая и завораживающая...