Съемки постельных сцен всегда казались абсолютно нелепыми - сложно чувствовать себя сексуальной, когда камера находится в пятнадцати сантиметрах от твоего зада, а тебе нужно выгибаться определенным образом, чтобы свет правильно падал на твою грудь.

Ты справишься. Думай о капибарах.

- Вы двое точно влюблены. - Мы точно не влюблены. И это точно не повторится. - Но почему нет?

Нырков распахнул закрытую створку ворот и влетел во двор. Он едва успел увернуться от мчащейся на него машины. Пуляевский даже не притормозил перед воротами, бампером протаранил второй створ ворот и вылетел на дорогу. Савин услышал, как засвистели колеса, когда Пуляевский выруливал из проулка, затем все стихло.

Савин замер. Английская шерсть, костюм из Англии, коричневый цвет – все сходилось! «Понимают ли они, что Эмма держит в своих руках улику, которая на долгие годы упрячет ее мужа за решетку?» – пронеслась в голове капитана мысль.

– Милиция! Хозяева, откройте! Мужчина вздрогнул от неожиданности и бросил встревоженный взгляд на дом. «Странно, что первая реакция посмотреть на дом, а не на калитку, – снова отметил про себя Савин. – Посмотрим, что будет дальше».

Савин слушал, и мысленно пытался представить, что на самом деле произошло на шоссе. Он был согласен с судмедэкспертом, что убили жертву не здесь. Скорее всего, тело привезли на машине и сбросили в кусты. Но зачем? Кому и чем мог насолить молодой (Савин склонялся к тому, что жертве не более тридцати лет) ничем не примечательный парень?

Стараясь двигаться так, чтобы не затоптать возможные следы, Савин добрался до кустов. Ноги, обутые в кеды, он увидел еще издали. Подойдя ближе, он, как и Леонид, раздвинул ветки. Сомнений не было: мужчина в кустах был мертв, и смерть его наступила не от естественных причин.

Леониду пришлось вернуться к кустам. Сначала он пару раз окликнул мужчину, затем постучал носком ботинка по кедам незнакомца. Не дождавшись реакции, Леонид раздвинул кусты и отшатнулся: мужчина лежал лицом вверх, глаза его были открыты: Леонид понял, что мужчина мертв.

Четкими быстрыми движениями Анна соединила стволы с коробкой, присоединила цевье, снарядила двустволку двумя патронами, взвела курки и хищно оскалилась: – Патроны пулевые, таким и лося, и медведя валят, так что на твоем месте я бы не дергалась!

По дороге в «Эльбрус» Зверев не находил себе места. Мысль о том, что Юлия Глухова мертва, заставила его щеку снова предательски дрожать. Виски сжало от нетерпимой боли. Ему хотелось бросить всё и уехать в свой родной Псков, но желание разобраться с тем, кто убил Юлию, не позволяло Звереву это сделать.

– Фронтовая разведка! Подробности уточнять не стану, по крайней мере, сейчас, – не менее резко ответил Зверев. – Будет желание, можем об этом поговорить позже. Сейчас же, прошу ответить на мой вопрос. Откуда у вас боевой опыт? – Партизанское подполье!

Когда музыка смолкла, под бурные аплодисменты Прохор Глухов поклонился и вдруг, случилось что-то странное. Слепой шагнул вперёд и, как будто оступившись, потерял равновесие и выронил саксофон. Юлия среагировала мгновенно. Она подскочила к мужу и ухватила его за руку, уронив при этом скрипку и смычок.

Медник презрительно фыркнул, лязгнул затвором и, после фразы о «проклятой орде» возле оврага лежали уже все четверо приговорённых. Медник снова передернул затвор и вернул винтовку одному из румынских стрелков.

Спустя пару минут, Медник занял нужное место, дослал первый патрон в патронник и вскинул ружьё. Первым оказался старший. Когда хлопнул выстрел, он дёрнулся и осел на землю. Второй приговорённый, перед тем как упасть, сплюнул, чиркнул ногтем себе по горлу и крикнул: – Ты за это ответишь, иуда!

По ее словам, если из ста заявленных великих дел человек выполнит хотя бы одно, все уже будут считать его молодцом. Вот поэтому она была убеждена, что важно постоянно говорить о своих целях, закладывая основы будущего. Я спросила ее, чем это отличается от обычного хвастовства, а она подумала немного и признала: — Ничем.

Ты разбрасываешь множество семян, и хорошо, если хоть одно даст цветок. А если даже цветка не будет, сам опыт того, что ты бросила вызов, станет плодородной почвой.

— Почему ты решила туда ходить? — спросила я. Нарусэ, поправив маску, ответила: — Наверное, чтобы запомнить это лето.

Немец начал хрипеть и извиваться, горло его обдало огнём, глаза покраснели и стали вываливаться из орбит. Он хрипел, кашлял, из ноздрей лились сопли вперемешку со спиртом. Тело бедолаги извивалось как поджаренная на сковороде пиявка.

Луковицкий правой рукой ухватил связанного немца за подбородок, а левой вытащил из-за голенища нож. Немец начал дёргаться, но Луковицкий в считанные секунды разжал рот пленника лезвием ножа. Из пораненных губ и дёсен хлынула кровь.

Немец сумел сбросить захват, ткнул Шпагина кулаком в живот и собирался было закричать, но не успел. Старший сержант Луковицкий подскочил к шустрому немцу и саданул ему ногой в пах.

Подойдя ближе, Зверев внимательно осмотрел светловолосого. Кожа на лице паренька была рассечена в нескольких местах, переносица опухла, через прокушенную губу были видны осколки передних зубов.

На двух старых вытертых стульях сидели худощавый светловолосый парень лет шестнадцати с отекшим от синяков и ссадин лицом и примерно такого же возраста здоровяк с искривлённым от боли лицом.

Коротышка рухнул как подкошенный. Хруст тем временем метнулся к бритоголовому и ударил по коленке носком ботинка. Бритоголовый согнулся, согнул руки и прижал подбородок к груди.

Я не мог не смотреть на нее, неподвижно устроившись рядом. Я оставался в таком положении еще долго после того, как ее глаза закрылись, а дыхание успокоилось. Я не мог отвести взгляд. Я все думал, кто из нас погубит другого первым.

Если все мои несчастья вели именно к этому моменту, и все страдания, что я перенес, были ради встречи с тобой, тогда я ни о чем не жалею. Оно того стоило.

В неведении есть странное утешение.

Ты не обязана платить кому-то за любовь. Она дается даром.

Если кто-то по-настоящему тебя любит, то потому что сам этого хочет и не может представить мир без этой любви.

Когда речь идет о тебе, любое «нет» превращается в «да».

Вдруг Ильрит замирает, глядя на меня с безмерным восхищением; так, словно любит меня. Но, конечно, такого не может быть. Мы ведь оба знаем, что за судьба нас ждет.

Один жест, один взгляд и растерянная улыбка расставили все по местам. Его образ был совсем ни при чем. Она увидела его раньше, а он — ее. Боль стала проводником, связавшим их души, она заставила их смотреть друг на друга в толпе чужих лиц.

Когда человек понимает, что ему нравится другой? Видя открытую улыбку или уверенную походку? А может, все дело в юморе? Девчонки часто тянутся к парням, которым не чужда самоирония. Но в какой же момент это происходит? Когда гормоны попадают в кровь и выбор в пользу того или иного человека становится очевидным?

Народ бесновался, многие повскакивали с мест, словно на концерте любимой рок-группы. Даниилу не нужно было заигрывать с ними, подмигивать и улыбаться, талант делал это вместо него. Живая музыка сотворила чудо. Уже неплохая песня стала еще лучше. Барабаны задавали ритм, умело добавленные клавиши — добавляли драму. Гитара, как и прежде, отражала глубину сочиненной истории.

В этом мире только деньги правят балом. Хорошо говорить о щедрости и великодушии, когда у тебя каждый день в кармане по несколько пятитысячных купюр.

— Не хочу расставаться, не хочу идти разными дорогами. Хочу быть с тобой. Слышишь? — Я бы тоже хотел. — Но не можешь…

— Послушай, Кир… — Слова выпорхнули из ровно очерченных губ приговором. Кира задержала дыхание, ожидая жесткого отказа или отчитывания. — Не влюбляйся в меня, ладно? Не нужно. Посмотри на это все, — парень обвел рукой дом, — я проблемный, это же очевидно. Зачем тебе такой?

Иногда работа пожарного ставит тебя перед непростым выбором. Когда ты находишься в ситуации, где решается вопрос жизни и смерти, нельзя позволить эмоциям взять верх.

Сквозь слезы я чувствую, как улыбаюсь. Улыбаюсь, потому, что мужчина, сидящий за мной, спас меня, хотя сам не признает этого. Вытащил меня из вины и ненависти к себе. Он показал мне жизнь, полную драгоценных воспоминаний и надежды.

Внезапно внутри меня будто разгорается огонь. Тот самый огонь, который я давно считала потухшим. Я и не подозревала, что он может возродиться.

Ярко-зеленый, цвета мха, оттенок его глаз снова захватил меня целиком, от тени на лице Джейми почти не осталось следа. Он снова стал собой. Человеком, которого вывести из себя могли разве что глупые вопросы туристов.

Твой солнечный свет разгоняет тучи в моей голове.

Я видела горизонт, который ограничивал мне обзор, и одновременно чувствовала свободу всего, что лежало за ним и ждало меня.

А мое испытание — это ты, чтобы в будущем не бояться дать шанс угрюмым парням с ледяным сердцем. Ведь благодаря тебе я поняла, что в глубине души вы все мягкие романтики.

Пара слов об инспекторе: Лестрейд внешне чем-то очень напоминает хорька — такой же быстрый, ловкий, нервный, всегда в движении, вечно готовый куда-то бежать и кого-то ловить, а его длинный нос на острой, любопытной мордочке постоянно к чему-то принюхивается.

Я — собака-детектив, и в этом мое призвание. А другие пусть живут, как хотят, лишь бы не нарушали закон. И им так будет лучше, и нас беспокоить по пустякам не будут, а для расследований останутся только самые сложные, необычные и интересные дела.

Да, у меня есть все, о чем может мечтать любая кошка или собака: свой теплый, уютный уголок, покой, хорошая еда, любимая хозяйка, которая обо мне заботится… Казалось бы, живи и радуйся! Но нет, без настоящих приключений я быстро начинаю хандрить, киснуть, скучать и, как следствие, толстеть. И из шустрой, ловкой охотничьей собаки мгновенно превращаюсь в неуклюжую толстую сосиску на коротких лапках

В это мгновение поезд резко дернулся и тронулся, и, поскольку я сидела по ходу движения, я не удержалась и съехала со своей полки. Да-да, прямиком к нему в объятия… Он успел меня подхватить и весело расхохотался: — Татьяна, мы еще и от платформы не отъехали, а вы уже пристаете!

Вдруг дверь одной из гримерок резко открылась, и в темноте перед нами предстала чья-то сгорбленная фигура. От неожиданности я подпрыгнула, но тут же взяла себя в руки, потому что фигура мрачно сообщила голосом Валеры: — Нет, это не мы! Но когда узнаем, кто это сделал, то жестоко покараем!

— Ух, призраки эти! Я пытаюсь вспомнить, встречал ли я вообще людей, которые верят в подобную фигню, и так и не припомнил! Какие привидения? Какое прошлое? Хотя, конечно, это было бы просто замечательно — в отчете для страховой написать, что трос перерезал замученный здесь два столетия назад пленник, так что пусть судятся с его потомками!