И тут последовал второй для меня шок за этот вечер. Между моим и соседским гаражом пролегала неосвещенная тропинка. И оттуда, с этой тропинки, мужской голос неожиданно произнес: — Выстрелишь, и я разнесу тебе башку. Боковым зрением я увидел руку, выступающую из темноты, а в ней пистолет. И опустил ствол. Шах и мат.

В тюрьме, кажется, шьют мешки для почты, но я добьюсь для тебя спецзаказа: сшить мне сержантские погоны, — думала я. — У меня твоя машина и твои ключи. Я знаю, где были ты и твой «Остин» перед смертью Дельмонта и как ты оценивал будущее место преступления. Тебя и твою машину видели рядом с мостом, с которого Дельмонт упал. Как ни банально звучит, я держу тебя, Браун, за задницу.

Уверен, у вас найдется немало эпитетов для описания человека, который убивает других людей за деньги. «Чудовище», вероятно? Но как бы вы меня ни назвали, не забудьте добавить «профессионал».

И снова — иные времена, иные нравы. Прошлое — чужая страна и все в этом роде. Сегодня презрительное отношение к констеблю «Пивная бочка» Грейториксу могло бы навлечь на меня неприятности, но боже, какие это пустяки по сравнению с его домогательствами к девушкам-офицерам, — а ведь он остался безнаказанным!

Если у меня есть на вас компромат, я могу вас шантажировать… то есть вредить вам. Либо вы платите мне — шантажисту — и теряете кучу денег, либо я рассказываю полиции, и вы садитесь в тюрьму. Единственный способ выбраться — убить меня… или заплатить, чтобы меня убили.

— На самом деле я убийца, — сказал он. Я не знал, что ответить. Вот вы что бы сказали?

Убитым оказался хозяин квартиры Степанов Илья Захарович, а раненым мужчиной Евгений Биркин, зять убитого. Милицию вызвала соседка сверху. Женщина услышала выстрелы. Их было два. Биркин не мог объяснить, кто и как убил его тестя.

Таксиста, бывшего спортсмена, к тому же судимого, должны были приговорить к большому сроку, а может быть и к высшей мере. Но Немирович каким-то внутренним чутьём почувствовал, что мужчина невиновен. Тогда он на совещании у высокого начальства громко заявил: «Не верю!» В итоге оказался прав.

Возразить Глущенко Костя не мог. Нечем было. Всё складывалось так, что виновен в убийстве муж Ольги. У него и мотив, и отсутствие алиби. Вот только прямых улик нет. И нож. Это чертовщина с ножом не давала покоя Немировичу.

Вот что значит маленький город. Только вчера погибла Ольга Нечипоренко, а сегодня уже судачат, что в городе убивают. Да, прав был Глущенко, здесь всё совсем по-другому. И эту особенность маленького городка впредь надо учитывать.

– Она? – спросил Костя, положив фото женщины перед Нечипоренко. Мужчина молчал. Костя внимательно наблюдал за реакцией Сергея. Лицо не выдавало никакой взволнованности, лишь только авторучка в руке Нечипоренко предательски задрожала.

Костя подошёл к таксофону и увидел такую картину: на полу будки, положив голову на колени, сидела девушка. Вернее, труп молодой девушки. Уже побледневшие голые руки, безжизненно опали и лежали ладонями кверху. Подол простенького ситцевого платья был в крови.

— Еще имеются «пальчики» Иллариона Новостроевского на машине убитого Скорострельникова, — сообщил Кирьянов.

— И чем же закончилась эта история с нечистым на руку официантом? — поинтересовалась я.

Что, Илларион и Елизавета решили тряхнуть стариной и возобновить свои романтические отношения? А Александр Скорострельников узнал об этом и устроил бывшей парочке скандал?

Дверь приоткрылась, а незнакомка выкрикнула: - Ина, взять! Дважды повторять ей не пришлось. Черная собака и без того рвалась в бой. Одним движением она распахнула дверь и метнулась вперед.

Увидев Дашу, отец вытаращил глаза и прохрипел: - Кто это тебя? - Подруги! – презрительно процедила Дашка. - Хорошенькие же у тебя подруги! - Ты бы себя видел! – фыркнула Даша. – А тебя-то кто? - Она… - выдохнул отец.

Собственно, один человек – рослый мужчина в черных очках, с широким загорелым лицом – втащил в комнату вяло упирающуюся женщину. И эту женщину Ольга тотчас узнала. Несмотря на то, что видела ее в дорогом красивом платье, с макияжем, а сейчас на женщине была не слишком чистая курточка и самые простые джинсы, Ольга узнала ее мгновенно. И нисколько не удивилась, что видит ее здесь.

Ольга ощупала свое ложе, чтобы проверить, нет ли кого-то рядом. К счастью, никого не было, да и ложе было такое узкое – тут одному бы поместиться. Однако странности множились. Она лежала не на кровати, не на диване, а на какой-то холодной металлической поверхности… и прикрыта она была не одеялом, а тонкой простыней…

- Ну что, Гастон, - спросил Благово, тщательно запирая дверь за своей гостьей, - что ты о ней думаешь? «Врунья и обманщица! – пролаял Гастон. – Выгнать из дома и никогда больше сюда не пускать! И напоследок покусать немного, чтобы неповадно было!» Как жаль, что хозяин не понимает собачьего языка!

Даша запустила руку в глубину сумки, наткнулась на что-то длинное и твердое. Вытащила руку… Пальцы были измазаны чем-то красным.

Граната взорвалась в воздухе над головой мотоциклиста. Мгновенно с грохотом в воздухе вспухло серое облако, мотоцикл бросило с силой в сторону, и он перевернулся, ударившись о деревянный забор. Граната, которую бросил Летун взорвалась через секунду после гранаты Канунникова.

Максимов, прикрываясь санями, встал на одно колено и, подняв автомат, прижал приклад к плечу. С праздником вас, фашисты! Старшина успел дать три короткие очереди, с наслаждением отмечая, что двое в белых маскхалатах рухнули на снег без движения, а третий стал отползать в поисках укрытия.

Максимов смотрел на тела и думал. Если бы этот мужчина был сыном женщины, народ бы знал. Или другим родственником. Значит, просто знакомый. Незнакомый в гости по ночам не ходит. А то, что стрельба началась, означает, что не с добром нагрянули в дом полицаи или немцы. Потому и стрелять начали.

Удар был рискованный: пробить одним ударом ножа шинель и одежду под ней не всегда удается с первого раза. А любой промах можно считать поражением. Противник был силен как бык. А еще и в разъяренном состоянии он мог успеть сделать многое. И сейчас полицай с выпученными от неожиданности глазами схватился за рукоятку финки и, захлебываясь кровью, стал валиться прямо на Романчука.

Романчук вдруг пошатнулся, схватился рукой за сердце и громкого застонал, изображая старого человека. Учитывая, что одет он был во все старое, сильно ношенное, да еще заросший неаккуратной бородой, партизан вполне мог рассчитывать на то, что полицай в первые несколько секунд не сообразит, что перед ним еще не старый мужчина.

Немцы сразу уловили движение, но Романчук оказался быстрее – он развернулся в сторону врага всем телом и вскинул автомат. Длинная очередь нарушила тишину зимнего леса, свалив сразу одного солдата, а потом и второго, попытавшегося укрыться за деревьями.

Иногда работа пожарного ставит тебя перед непростым выбором. Когда ты находишься в ситуации, где решается вопрос жизни и смерти, нельзя позволить эмоциям взять верх.

Сквозь слезы я чувствую, как улыбаюсь. Улыбаюсь, потому, что мужчина, сидящий за мной, спас меня, хотя сам не признает этого. Вытащил меня из вины и ненависти к себе. Он показал мне жизнь, полную драгоценных воспоминаний и надежды.

Внезапно внутри меня будто разгорается огонь. Тот самый огонь, который я давно считала потухшим. Я и не подозревала, что он может возродиться.

Утро, начавшееся с привычного служебного инструктажа в участке, казалось, ничего особенного не предвещало. Но в глазах Ноу и Шина читалась надежда, смешанная с отчаянием. Когда они взяли такси и назвали адрес, куда их следовало доставить, водитель посмотрел на них так, будто что-то хотел сказать, но потом, видимо, раздумал и включив передачу нажал на газ.

Вместе с тем, Зорге знал, что в японской армии, на фоне затяжной кампании, стало нарастать недовольство среди солдат и в офицерской среде, рушилась дисциплина. Проблема в военной структуре более, чем серьезная. Вдобавок ко всему, Японию, как мощный спрут, охватывали финансовый и политический кризисы. Одзаки сообщал: в кабинете премьер-министра Коноэ полное разногласие в выборе приоритетов.

Клаузен, словно, предчувствуя, что полиция на достигнутом не остановится, решил приехать в госпиталь, для того чтобы встретиться с лечащим врачом. Ему необходимо было укрепить свое положение на случай, если у кого-то возникнет желание глубже копнуть вопрос: почему не коллегу из журналистского цеха, или представителя германского посольства вызвал Зорге сразу после аварии, а его?

За рулем автомобиля, Макс старался, как мог быстрее добраться до госпиталя. Зорге находился все еще в приемном покое и был в сознании. Вокруг него суетился медицинский персонал. Дежурный доктор, увидев вошедшего после того, как тот представился, сообщил, что это он вызвал его по просьбе пострадавшего. Макс попросил доктора разрешить ему подойти к Зорге. Доктор разрешил, но предупредил, что б, не н

Отт кивнул, вскинул руку в нацистском приветствии, повернулся кругом и покинул обставленный старинной мебелью, обвешанный картинами в тяжелых рамах и гобеленами до потолка, высокий кабинет рейхсминистра. Отт был уверен в себе и готов выполнить любой приказ высшего начальства точно и в срок.

Стол был накрыт на лужайке, сервированный тарелками с булочками, колбасками, сыром. Тут же стояли кофейник и маленький молочник со сливками. Подошел слуга, разлил горячий напиток по чашечкам и удалился. Завтрак прошел в непринужденной беседе о впечатлениях Ойгена от берлинской поездки.

Тогда еще один вопрос. Учитывая любовь Бориса Алексеевича к «разрядам». Он мог сам организовать нечто подобное? Учитывая, что он заранее организовал себе алиби? Его ведь не проверяли на детекторе?

Почти наверняка. И в этом нет ничего оскорбительного. Даже впечатляет. Очевидно она понимала, что вам сложно бывает удерживаться от массы соблазнов, которые вас окружают. Вы наверняка брали Диану с собой и в различные командировки. Ваши финансовые возможности и ваш необузданный темперамент. Опасно искать новую женщину. Она ведь была вашей второй супругой. Мой отец любил говорить, что одна жены и

Следователь изъял все ботинки у всех охранников, которые дежурили в тот день. Проверил каждого. А потом погнал всех на этот детектор. Допросил всех. И все безрезультатно. Хотя эта самая удобная версия. Тренированный молодой человек мог легко влезть по дереву, попытаться похитить колье и убить Лизу, которая стала случайным свидетелем, – пояснил Мохов.

В каком смысле, не знаете? – нахмурился Мохов – Я должен побывать на месте, уточнить все детали, возможно поговорить со следователем, если вы не будете возражать и с людьми, которые были в вашем доме. И только потом решить, что именно я могу сделать.

Нет. В последний месяц я был в Австрии и там сейчас сложно с российскими газетами. А самое неприятное, что в Европе почти везде отключили российские каналы. За исключением Турции и Сербии. Хотя я обратил внимание, что в некоторых газетах какие-то сообщения о трагедии в Москве, в семье российского олигарха.

Он всегда не любил неожиданные телефонные звонки. Они редко сулили что-то приятное. После того как появились мобильные телефоны, каждый считал возможным просто набирать нужный номер, не задумываясь о том, может ли его вынужденный собеседник вообще разговаривать. Дронго взглянул на часы. Около четырех часов дня. Номер позвонившего был ему неизвестен.

— Какой хорошенький! — восхитилась Галина. — Сын полка? — Скорее уж, дочь, — непривычно спокойно ответил Потапов. — Привезли из квартиры Лавренюк. Дочь старушки сказала, что это котёнок Эльвиры.

Тоже мне, тимуровцы нашлись! Октябрята предпенсионного возраста!

— Куда наша мадам запропастилась? Только что рядом сидела и вдруг растворилась в воздухе. Без неё и «Борщ» наш совсем не тот.

— Коллега, на танцы идём? Попрыгаешь в ритме диско, и массаж не понадобится.

— Не женщина, а бригантина «Королева Марго», — рассмеялась Лена. — Интересно, что она забыла в этом санатории? Ей по статусу минимум Карловы Вары. Да, судя по тому, что на ней надето, по деньгам тоже.

На кровати поверх аккуратно заправленного одеяла лежало тело – мужское, судя по рубашке, обильно залитой кровью. Шея покойника была обмотана кокетливым голубым шарфиком. Над шарфиком ничего не было. Голова лежала отдельно на подушке.

– У вас есть с собой оружие? – в страхе спросила она шепотом. – Зачем оно мне? – в полный голос удивился Рекстон, потом догадался: – Боитесь встретиться со вчерашним злоумышленником? Полно, где это видано, чтобы злодеи вставали в такую рань? Их время – вечер и ночь. По утрам они отсыпаются после злодеяний.

В приличном обществе каждый промах истолковывают шиворот-навыворот. Глупо, когда мнение о человеке складывается из подобных мелочей, но что поделать. Порой приходится играть по чужим нелепым правилам, чтобы добиться своего.