Прошло еще десять минут, а Гофман всё не выходил из туалета. Телохранители начали беспокоиться. Они постучались в дверь и, когда никто им не ответил, ворвались внутрь. На полу около унитаза лежал мёртвый Гофман. Из раны торчала рукоятка острозаточенного напильника. Он был убит ударом острого предмета прямо в сердце, среди профессионалов такой удар называется «укус шершня».

В конечном итоге я загадала желание, которое повлияло на жизни всех, кого я знала, желание, о котором мне суждено было пожалеть. Бросая медяк в колодец, я загадала, чтобы именно я стала тем человеком, который схватит Йоркширского Потрошителя.

Заголовок «Полиция Западного Йоркшира» почти полностью занимал верхнюю половину, а под ним жирными черными буквами было «ПОМОГИТЕ НАМ ОСТАНОВИТЬ ПОТРОШИТЕЛЯ И НЕ ДОПУСТИТЬ НОВЫЕ УБИЙСТВА». У меня возникло ощущение, будто обращаются конкретно ко мне.

Еще не наступило время, когда взрослые увидят для нас угрозу в Потрошителе. Пока серийный убийца убивал молодых женщин, и в школу мы ходили одни.

Последние два года показали мне, как сильно меняются люди. Так как на людей я рассчитывать не могла, мне были нужны хотя бы места и вещи, чтобы крепко стоять на ногах. Уехать отсюда мы не могли.

Я осторожно прокралась наверх, закрыла дверь своей комнаты, отгораживаясь от всяких эмоций, и взялась за блокнот со списком. Сфокусироваться на нём было проще. Охотиться за убийцей было проще, чем иметь дело со своими чувствами и мыслями.

— Мы составим список, — сказала я. — Список людей и вещей, которые кажутся нам подозрительными. А потом… а потом мы будем исследовать их.

Сквозь заиндевевшее окно светит уличный фонарь, больше никакого освещения в комнате нет, но даже так я вижу, что выдвинут ящик с документами. Он второй сверху, тот же самый, в который Роберта убрала мое личное дело на той неделе, что может быть просто совпадением… Но, проверив, я вижу, что мое дело пропало.

Особняк огромен, весь из камня, скорее черного, чем серого, и будто сам вырублен из утеса. Одинокая башня возвышается на фоне неба, в точности как та, где Джен увидела призрак Кровавой Бесс. Сейчас на башне никого нет, но стоит мне сделать несколько шагов, как снова появляется ощущение, что за мной следят. А когда я снова поднимаю голову, вижу, что в окне появился огонек.

Читатель, я согласилась. Что еще мне оставалось, когда он предлагал мне возможность встретиться с моим кумиром и первой из всех желающих прочитать — услышать — продолжение «Секрета Ненастного Перевала»?

— Я сожалею, что написала ей, — снова говорю я, чувствуя опасно близко подступившие слезы. — Я пойму, если вы теперь не захотите давать мне рекомендации… — Нет, никаких рекомендаций, — сообщает он, подтвердив мои худшие страхи, но потом продолжает, — потому что тебе не нужна другая работа. Вероника СентКлэр предложила нанять тебя в качестве личного секретаря, чтобы… — Писать под ее диктовку.

Я читала все воскресенье, до поздней ночи — меня затягивало в эту историю так же, как волны неумолимо тянули корабль Джен к берегу, и следом за ней я пришла в величественный готический особняк под названием Ненастный Перевал, которым управлял обаятельный, но властный ректор, Сент-Джеймс.

Вероника Сент-Клэр сошла с ума много лет назад. Вот почему она ведет затворнический образ жизни. Какой-то ассистент написал ей письмо с просьбой о продолжении, и Сент-Клэр потребовала, чтобы его уволили.

- Разгадывание дела похоже на складывание пазла. Однако у нас нет картинки, которая должна получиться, да и количества фрагментов мы не знаем. Фрагменты не плоские, а трёхмерные, да ещё могут иногда становиться четырехмерными и пятимерными. Поэтому и получается, что в зависимости от того, кто собирает, готовая картинка, а вернее будет сказать форма, может сильно изменяться.

- Я могу судить только как посторонний, нахватавший информации из разных источников, но если бы мы поверили тем данным, которые есть, то и мне, и вам пришлось бы поменять все наши убеждения об окружающем мире. Однако, столкнувшись с такой непостижимой проблемой, люди во что бы то ни стало стремятся найти самое простое решение, которое не разрушало бы здравый смысл и убеждения, укрепившиеся в них…

В этом потоке, где сплетались и растекались светло-синий и коричневый, выплывали три искажённых «окна». В каждом окне тонкими, но настойчивыми движениями кисти были запечатлены три не связанные между собой изображения. Чёрный зверь, не знающий своего истинного лица. Утонувший гигантский парусный корабль. Ярко цветущие небесные цветы…

Что-то пролетело за окном сверху вниз. Если бы не свет от молнии, то, наверное, он увидел бы только секундную чёрную тень. Однако в тот момент его глаза, как мощная камера, уловили это. Перевёрнутое человеческое лицо. Огромные широко раскрытые глаза. Плоть на расширившихся, как жабры, щеках. Мокрые волосы стояли дыбом, а открытый рот был готов вот-вот порваться…

Да, кусочек бумаги, сложенный вчетверо. Весьма заурядный листок светло-серого цвета в чёрную полоску. «В моей комнате?» У меня абсолютно не было идей. Я развернул его руками в белых перчатках и посмотрел. «Убирайтесь. Убирайтесь из этого дома».

Этот особняк, к которому приложил руку гениальный и весьма оригинальный архитектор Сэйдзи Накамура… Дом с водяными колёсами. Особняк с высокими толстыми стенами, построенный посреди гор, где нормальный человек жить бы и не подумал. Высота стен была полных пять метров. Их монументальный каменный облик напоминал крепостные стены английских замков XII-XIV веков.

Когда я остановилась на полпути, все глаза проследили за направлением моего взгляда, туда, где стояла миссис Финч. Мачеха Савиллы и жена владельца Дворца Роз вышла в центр зала, тихо вскрикнула и упала в обморок.

Свет все еще падал на пустой черный бархат, на котором когда-то красовалась корона… Мисс 2001. У меня перехватило дыхание. Это же год той самой пропавшей королевы красоты — и пропавшая картонная фигурка. Что случилось с победительницей того года? Она внезапно явилась, чтобы вернуть себе корону? Или кто-то пытался напомнить нам, новым конкурсанткам, что может случиться, если мы победим?

Савилла подняла камеру и покрутила ею в воздухе, а затем вновь понизила голос до заговорщического шепота: — Ты видела всех этих полицейских? Шутка ли, корону украли! Не могу поверить! Несколько десятилетий назад пропала королева красоты, а теперь корона. Как захватывающе, ммм! Я так и видела заголовки, вихрь сплетен и всевозможных домыслов, кружащихся, как пузыри мыслей в комиксах, над головами

Каждый год в конкурсе красоты участвовала пара уроженок Оберджина, но большинство конкурсанток были из умеренно или неприлично богатых семей со всего Восточного побережья. Женщины, которым и вполовину не нужны деньги так, как мне. Не успела я это подумать, как меня пронзило чувство вины. Откуда мне было знать, кому из них нужны деньги и зачем?!

Ты справишься. Ты сможешь. Ты родилась для этого. Ладно, последнее точно не было правдой. Но я все равно говорила себе именно эти слова, стоя перед массивной дверью Дворца Роз и оглядываясь по сторонам в поисках моей тети.

«Мозг — наш лучший друг и злейший враг. Просто удивительно, какую изобретательность он порой проявляет, когда хочет нас защитить. С другой стороны, как я сказал, Мефистофель — часть личности Фауста. Как выразился психолог Норман Ф. Диксон, «иногда мы сами злейшие себе враги».

До сих пор Рубен не задумывался о том, насколько уязвим Стокгольм. Достаточно вывести их строя один транспортный узел, чтобы парализовать многомиллионный город.

Если ваше мнение насчет этой жизни изменилось, это ваша проблема. Соглашение действительно.

И ничего не пропало. Если не считать семьи.

Вопрос, как найти тех, кто не желает выходить на свет.

– Поглядим, когда я сомкну зубы на твоей шее, – он снова хихикнул. – Конечно, в переносном смысле. Я никогда не причиню вреда никому на белом свете, но, доченька, тебе следовало избрать стезю альянса со мной. А теперь ты узнаешь обо мне куда больше, чем хотела бы.

– Если он убивает женщин путем утопления, он только что совершил нападение дважды, так что, стоит надеяться, на время выпустил пар. А если текущий убийца не он, то совершит убийство в ближайшее время. Лорел переключила пристальное внимание на Мелиссу Каттинг. – Почему вы добились снятия нашего судебного запрета на посещение Джейсона Эббота доктором Эбигейл Кейн?

– У меня есть чутье. Порой возникает ощущение. Трудно объяснить. Вспышки чего-то… ну, не знаю. Наверно, это можно назвать прозрением. Я знал, что зло коснется меня на этой неделе. Не могу подыскать слов получше. – Говоря это, он не отводил глаз ни на миг – особенность куда более редкая, нежели большинство людей подозревает.

Из другого автомобиля вырвался вихрь движения, налетевший на нее настолько быстро и сильно, что она отлетела к своей машине. Нападающий ударил ее несколько раз, и она зажмурилась, вскинув руки, чтобы защитить лицо. В голове бесновалась боль, шапка свалилась на плечо. Агрессор схватил ее за волосы и ударил головой о кузов. Мир накрыла тьма, и она погрузилась в беспамятство.

Крайне прискорбно, что он не умер от множественных ножевых ранений, которые она нанесла ему в прошлом месяце. Эбигейл уже почти отправила его на встречу с создателем, когда вмешательство Лорел спасло ему жизнь. Это было неправильно, и Лорел должна поплатиться за это. И как она только могла спасти этого ублюдка?

Лорел оглянулась на прорубь. Значит, убийца притащил женщину к реке, прорубил лед, а затем утопил ее в ледяной воде? Эббот находился взаперти – сперва в тюрьме, а затем в больнице. Для человека вроде него ситуация просто удушающая. Не нашел ли он новый способ убийства?

Цветные пятна без какой-либо формы и значения. – Кто убил директора Чан Сохи? Ты видел преступника? – хотя детектив Чхве упомянул смерть Чан Сохи напрямую, выражение лица Ынчхона оставалось все таким же равнодушным. Юноша молча подвинул альбом к детективу Чхве. Тому показалось, что хаос ярких цветов насмехается над ним.

– Если что-то случится с моей мамой или братом, эти доказательства немедленно отправятся в полицию. Сейчас я предлагаю тебе игру. Правила просты. Найди меня и забери этот альбом. А я отыщу тебя и спасу моих маму и брата. Что-то вроде игры в салки. Только такой, когда мы оба одновременно и догоняем, и убегаем. Если пообещаешь, что не навредишь заложникам, я не стану вызывать полицию.

Ынхе подошла к доске, на которой стояли фигурки. Она не знала, какой смысл смотреть на игрушки в такой ситуации. Но Ынхе решила постараться думать обо всем со стороны Ынчхона. С самого детства брат прятал в своих вещах послания, которые хотел передать каким-то своим способом. Когда Ынхе брала фигурки и рассматривала их одну за другой, она заметила кое-что странное. Подошвы их ног были раскрашены.

Напоследок Ынхе проверила, нет ли моментов, когда камера не работала. Любых моментов, где время на записи резко меняется… Но все записи были идеальны. Камера на магазине снимала дом Ынхе, не останавливаясь ни на секунду, и ни один кадр не был удален. Если эти записи идеальны, монтажник может до сих пор оставаться где-то в доме. Возможно, семья Ынхе уже два дня живет с незнакомым мужчиной под крыше

Он бегал туда-сюда между людьми и повторял странный жест рукой. Жест был простым – юноша указывал большим пальцем правой руки на левую сторону груди, на сердце. Ынхе похолодела. Она прекрасно понимала, что означает этот жест. «Вернись домой».

Сбежав через секретный ход, которым обычно пользуются рабочие, он замаскируется под грабителя в слепой зоне камер. Разделавшись с Гихо, он вернется туда, где проходит семинар, и оставит отзыв о мероприятии. Причина, по которой роковое дело было назначено именно на сегодня, заключалась в том, что длинный и скучный семинар идеально подходит для алиби.

Для него стало шоком увидеть двух этих женщин в том самом месте, куда он ходит на ланч. Кусок застрял у него в горле, и он едва не подавился. Самое худшее было, что они так близко, а он ничего не может им сделать. Он даже не мог мысленно заставить их подавиться своей едой, потому что они ничего не заказали. И потом, там были копы…

– Трупы – те, на которых сохранилась плоть – поступают в офисы коронеров. Проблема в том, что отчеты о пропавших написаны полицейским языком, и цели у них полицейские, а отчеты коронеров – языком судебной медицины, который полицейским целям не соответствует.

Проблему представляли двое в пикапе. Эти стояли за свое дело. Их мотивация шла изнутри. Может, она порождалась чувством вины, может, научным рвением, а может, им просто нечем было больше заняться. Обе бездетные и не замужем – это он помнил. Теперь и не выйдут. Как и он. Никогда. Никаких подвенечных платьев. Никаких свадебных фото. Никаких беременных животов. У них впереди только он.

Джейн замерла на месте. Если она не хлопнула себя по лбу, то лишь потому, что пару минут назад имела дело с биологически опасными материалами. И с давних пор запомнила, что в таких условиях прикасаться к лицу нельзя. А вот другой урок усвоить не успела, потому что с него прошло каких-то несколько недель: старайся не попадаться на глаза убийце, расхаживая по месту преступления.

Бамбуковая роща была густой и старой. Никто не ходил через плотные заросли гладких стволов с тех пор, как по краям высадили редкие образцы черного бамбука. Внутри землю покрывал многолетний опад. Это было идеальное место, чтобы копать и хоронить: бамбук нисколько не страдал, если ему повреждали корни.

Хотя агентства «32/1» не существует, оно должно существовать. Его описание основано на Центре опознания пропавших без вести, некоммерческой организации в штате Калифорния, основанной автором в 2004 году для установления связи между семьями пропавших и коронерами, обладающими информацией о тысячах неопознанных тел по всем США.

Беатриса знает, что совершила нечто ужасное, непростительное. Но, помогая Аби, она может сделать первые шаги к исправлению. Она еще может стать Хорошим Человеком. Так работает карма.

Антон волновался. Теоретически он знал, что Морган, который вошел в программу «Хамелеона», должен был теперь ее контролировать и направлять. Но практически… Кто знает, как все повернется? Антон ведь не изучал подробно настройки ИИ «Хамелеона», и в точности не знал, как он работает, и что конкретно вложили в его память создатели.

Спецназовцы прильнули к окулярам биноклей. Танк мчался по плато, все дальше смещаясь в сторону от основных войск, ведущих наступление. За ним, раскидывая брызги камней, летел военный пикап, в котором в полный рост стоял Хендерсон и яростно махал пистолетом перед лицом испуганного шофера.