Программист резко повернулся и увидел, как он и предполагал, еще троих русских. Все они были в таких же балахонах, помогавших им сливаться с пустынным ландшафтом, как и на том человеке, который встретил их у замаскированной палатки. В руках одного из них, Хендерсон увидел чемоданчик с программой «Хамелеона» и внутри у него похолодело.

Разбудила его чья-то сильная и потная рука, которая властно легла на его рот и придавила голову к кровати. «Какого дьявола?» – успела мелькнуть в голове мысль. А потом ему к самому носу поднесли что-то резко пахнущее и дурманящее мозг, и он отключился.

Опасаясь ливийских и турецких шпионов и просто любопытных глаз, Хендерсон с самого своего появления на базе не расставался с секретным чемоданчиком. Он постоянно носил его с собой. Даже когда выходил из своей палатки в казарменную столовую, по нужде или прогуляться, он всегда пристегивал его к руке наручником.

Задумавшись, он наблюдал, как из огромного чрева «Локхида» выкатывают зачехленный «Хамелеон», как его цепляют тросами и устанавливают на подъехавшую вплотную к транспортному самолету автоплатформу. Зрелище завораживало Хендерсона не столько слаженностью работы солдат, занимающихся разгрузкой, сколько кажущейся ему нереалистичностью происходящего.

Немец отпрянул было назад, увидев перед собой офицера. Наверное, его возмутило, что здесь оказалось «занято». Но шансов высказать свое возмущение Сосновский майору не дал. Короткий удар за ухо, и немец повалился на руки Сосновскому. Тут же Боэр помог подхватить тело и утащить его за туалет.

И тут гулко ударило одно танковое орудие и следом второе. Максим крикнул: «Ложись!» и первым плюхнулся на землю, закрывая голову руками. Что-то с треском разлетелось рядом, обдало жаром. Повернув голову, Максим увидел развороченный горящий кузов «полуторки» и шофера, который стоял на четвереньках в нескольких метрах от машины и тряс головой.

Шелестов вскочил и побежал к лесу. И тут же споткнулся обо что-то зацепившись ногой. Провод! Телефонный провод! Немцы, сволочи, уже установили между подразделениями и штабами связь. Заманчиво было отрезать кусок провода метров пятьдесят и выбросить. Пусть ночью ищут место обрыва или до утра мучаются в неизвестности. Но нельзя!

У Буторина и Когана хороший запас времени, чтобы где-то загнать мотоциклы с трупами в кусты или сбросить в овраг. И скрыться, до того, как появятся другие немецкие солдаты. Гитлеровцы, даже поняв, в чем дело, не решатся бросаться малой группой прочесывать лес. По крайней мере, не сразу.

Первая автоматная очередь свалила солдата, который держал Михаила на прицеле. Немец рухнул как подкошенный, ударившись боком о мотоциклетную люльку и без движения остался лежать на траве. Второй дал очередь по кустам, в которых прятался Шелестов и, пригнувшись отпрыгнул назад, под прикрытие мотоциклов.

Пилоты держали машины низко, над самыми кронами деревьев. Шелестов поправил вещмешок и чуть повернулся на своей части сиденья, чтобы край кабины не врезался в бок. Он сейчас больше думал о том, как летчики смогут сесть в кромешной тьме. Садиться придется не на аэродроме, а в чистом поле.

Майор предупредил санитара, чтобы он ни с кем не делился содержанием разговора и, попрощавшись, вышел из квартиры. То, что Горюнов в вечер убийства Полякова на четверть часа выпал из поля зрения персонала клиники, наталкивало на мысль, что он вполне мог совершить убийство.

А может, все-таки прав этот расторопный молодой опер, и гражданин, что лежит сейчас бездыханным на мерзлой земле, действительно перешел дорогу кому-то очень серьезному, не способному прощать даже в малом. Вот за свою дерзость он и поплатился жизнью.

Дважды судимый за разбой Василий Драгов убил в 1944 году пенсионерку Авдотью Карамышеву за авоську гнилой картошки, которую она несла с рынка, чтобы накормить внуков. А в феврале сорок третьего двое подростков насмерть забили кастетами гражданина Азата Зиганшина за старенькое пальто на ватине и суконные штаны еще нэповских времен.

Конечно же, неизвестного, который сейчас безмятежно лежал на тропе, равнодушный к натужено завывающего ветру и ко всему происходящему вокруг, могли запросто убить из-за золотого кольца, тем более, если предположить, что это было даже не кольцо, а массивный перстень, возможно, с дорогим, сверкающим камешком. В нынешнее послевоенное время убивают за куда менее дорогие вещи…

Поздоровавшись со всеми присутствующими сотрудниками, Виталий Викторович подошел к мертвому, скрюченному телу, успевшему уже покрыться тонким слоем инея. Едва взглянув на застывшее лицо, майор понял: произошло жестокое убийство.

На место происшествия прибыл оперуполномоченный старший лейтенант Гараев, на чьей земле был обнаружен труп. Поначалу он полагал, что имеет дело с обычным несчастным случаем, какие нередко происходят в начале зимнего сезона. И только осветив окоченевший труп электрическим фонариком, старший лейтенант понял, что труп имеет явно криминальное происхождение.

«Ну, «Икар», ты снова заварил такую кашу, что Центр трясет от возбуждения!» - эта мысль не осуждала, а, скорее, выражала восхищение и пробуждала профессиональный азарт.

Довольный Шарль показал ему в кузове пикапа четыре картонные коробки. От нехорошего предчувствия у Ивона сперло дыхание. – Здесь все по самолету Боинг Б-52 «Stratofortress», американскому межконтинентальному стратегическому бомбардировщику, – с пафосом заявил агент Франсуа. – Можешь брать и изготавливать для себя.

– Я предлагаю в целях изучения последних разработок в области создания ядерных бомб провести похищение изделия «Марк 15». – Украсть ядерную бомбу?! – не сдержала удивления девушка, но быстро осеклась. – Слушаю.

– Все продумано. При столкновении с водой выбрасывается аварийный буй… Эти слова Инсли говорил, уже закрыв глаза и начиная похрапывать. Легионер бережно оттащил загулявшего товарища к домикам пилотов и сдал дежурному. Первичная информация получена, метод работы с источником опробован, значит, надо продолжать. Разведка есть разведка, в любых условиях.

Неожиданно дорогу ему преградил Икар и спокойным тоном проговорил: – Отдай или пожалеешь… Заступник был на голову ниже стокилограммового бугая, все вокруг замерли. Негр не успел даже замахнуться, как броском через спину оказался на полу, а на его горле стояла обутая в армейский ботинок нога Ивона.

Гордон с ужасом смотрел, как железная перекладина все сильнее прогибается. Остановить этот процесс было невозможно - скоба с монотонностью молота била по фиксатору. Наконец, раздался тонкий звон, и железка лопнула. Бомба, сорвавшись с одного фиксатора, провисла и держалась только на одном оставшемся.

Как в воду глядел: тут же начался плотный миномётно-артиллерийский обстрел. Били по площадям, без конкретного сектора, наверное, прозевали, где колонна затихарилась. Два часа уже сидим безвылазно в окопе, хотя пока по нашей позиции прилетов нет.

Лёха-Хабиб, пулемётчик наш, «трёхсотый», тяжёлый. Вчера в засаду попали, грузовик на мине подорвался, ему осколок в живот прилетел и засел где-то в позвоночнике. Печень задел однозначно, да и вообще делов наделал, он ещё два часа вёл бой, все ленты высадил, своих прикрывал. Я его перематывал, в сознании ещё был, злой ужасно на Демона – ротного своего.

Через поле в нашу сторону двигался большой чёрный пёс, по идее, должен был пройти слева метрах в тридцати, на тут меня чёрт дёрнул, и я пару раз громко чмокнул. Псина тут же изменила траекторию и скачками направилась к нам, размахивая хвостом. Лабрадор, крупная сука с отвисшим брюхом, видимо, щенилась недавно или собирается.

Николай с тоской посмотрел на рассыпанные патроны, даже собрал горсть, но плюнул и побежал на выход. Хорошо, что я не последовал дурному примеру. Выскочил следом, отсчитал дистанцию и перешёл на лёгкий бег. По краям дороги небольшими группами стояли «отказники», некоторые желали нам удачи. Пробегая мимо «Лесника», зацепились взглядами, и он отвернулся.

Впереди начало разгораться зарево. Метров сто – сто пятьдесят, на фоне огня виднелись мечущиеся силуэты. Это, скорее всего, наши ополченцы из ЛНР. В нашу сторону стволами не тычут, бегают вокруг огня, а что горит, непонятно. Какие пароли спрашивать, если бежит толпа? Мозг понимает, что свои, но закаменевший палец снять с крючка не получается.

Отобедали на троечку, маршируем на полигон, Жара! Нет, не жара – пекло! Программа для взвода на вечер: минно-взрывное дело и специализация. Старшим стрелкам – по три выстрела из подствольника, снайперам – десять патронов из СВД, гранатомётчикам – три выстрела из РПГ-7, пулемётчикам – отстрелять два короба по сотке из ПКМ.

— Я сделаю лучший шоколад, ты просто обалдеешь! За такой и умереть можно! — И она побежала к дому. Торен посмотрел ей вслед и невесело улыбнулся. — Не сегодня. — В его голосе скользнули тоска и усталость. — У нас с тобой впереди долгая жизнь. Я ведь обещал, помнишь?

Серьезно? Он что, действительно хотел меня защищать? Какую-то там инферию, которая то и дело облизывается на его душу и только и ждет момента, чтобы выбраться из этой моровой связки, попутно закусив его эфиром? И как ему такое только в голову пришло?!

В распространенных в мире смертных Гримурах ясно же указано: для защиты от обитателей Хейма вполне достаточно поджечь высушенную в первое полнолуние високосного года кровь первородной бескрылой летучей мыши. Ну неужели мы так многого просим? Нет же, жгут, окаянные, все, что под искру попадется: растения, перья, деньги, благовония, волосы… чаще всего почему-то свои.

— Я ощущаю… чувствую. Истинная, неподдельная. Живая! — восторженно прошипела рваная тьма, практически коснувшись горла беззащитного Торена. — И моя! — Подавишься, — прорычала Листера и бросилась к нему.

Выходит, я здесь не случайно. И эта женщина ничем не отличалась от сотен других, таких же подгнивших и изъеденных злой обидой душ, жаждущих проклясть близкого человека только лишь затем, чтобы отхватить кусочек наследства полакомее да пожирнее. А какие перформансы они передо мною устраивают — закачаешься! Столько страсти, экспрессии и слез не увидишь даже в день составления завещания!

Ну же, где твои эмоции, смертный? Где нежно любимые мной бегающий взгляд, потные дрожащие ладони, ломаный хриплый голос? Что-то же тебя заставило переступить черту Покрова. Какая-то тяжкая ноша или давящее бремя, разъедающее, сжимающее и скручивающее все твое нутро в болезненном спазме.

Добравшись до Джамбо, он упал рядом с ним и, переводя дух, попытался перевернуть его на спину. Сдвинуть одетого в бронежилет обездвиженного человека, лежащего среди груды битого бетона и кирпича на животе, с распростертыми в разные стороны руками, оказалось не таким простым делом.

- Похоже, живой, - тихо, словно боясь задуть вяло разгорающуюся спичку, неуверенно произнес Смарт. - Чего встал? Помогай давай! - уже увереннее крикнул он товарищу, поднимая обмякшее тело за плечи.

Где-то за спиной застрочил пулемет прикрытия. Это Родя, увидев в окнах вспышки автоматных очередей, вынуждал противника скрыться за толщей стен, не давая вести прицельный огонь по наступающим товарищам.

Но долго оставаться незамеченными им не удалось. Пройдя буквально пятнадцать-двадцать метров, Джамбо явственно услышал ни с чем не сравнимый, характерный свист пролетающей рядом и уходящей в рикошет пули. Вокруг, то тут, то там вдруг затанцевали вздымающиеся фонтанчики сухой земли и откинутого пулями дерна.

В фиксирующую камеру ББАКа было отлично видно, как разметало в разные стороны разорванные осколками в клочья тела находящихся внизу людей. Сквозь мгновенный огонь яркой вспышки можно было успеть разглядеть, как человека в черном отбросило на машину, после чего он, с ужасной гримасой смерти на лице сполз в лужу собственной крови. А это означало, что поставленная задача выполнена успешно.

Картинка на мониторе сперва на пару секунд замерла, потом, слегка пошатнувшись, поплыла дальше. Это со смертельным шипением понесся вниз пятикилограммовый заряд, укрыться от которого у находящихся внизу людей уже не было никаких шансов. Еще несколько секунд, и камера зафиксировала яркую вспышку буквально в метре от «важного человека».

В 1946 году отправились на виселицу военные преступники и калибром покрупнее. Сначала – десять главных нацистских заправил, осужденных Нюрнбергским трибуналом. Они были повешены в ночь на 16 октября 1946 года. Одиннадцатому приговоренному, Герману Герингу, удалось накануне принять яд и тем самым избежать позорной смерти.

«Союзники» старались не допустить выхода русских за свои границы на Азиатском направлении, тем более, что рядом была Индия – наиболее уязвимая и ценная часть британской колониальной империи. Однако напрямую отказать Советскому Союзу в борьбе с Японией было невозможно.

Сталин предложил именно то, чего больше всего боялись «союзники» и чего любыми средствами хотели избежать. Черчиллю оставалось повторять, что он категорически против вмешательства во внутренние дела другого государства.

На самом деле все гораздо сложнее. Исторический акт, положивший конец войне в Европе, должен был не только зафиксировать прекращение боевых действий, но и новую политическую ситуацию в мире. Так что не в разнице часовых поясов дело.

Советские истребители пытались показать американским пилотам, что те атакуют не немцев, а русских, но тщетно. В итоге нашим летчикам пришлось взяться за «союзников» всерьез: три американских самолета были сбиты, часть пилотов погибла.

В 1946 году к выставке детской игрушки мастер изготовил глиняного обливного петушка. На эту выставку министр иностранных дел СССР товарищ Молотов как-то привел делегацию американских дипломатов. Одному из них петушок приглянулся. Недолго думая Молотов снял его со стенда и вручил иностранцу.

Он просто хотел поиграть с чувствами красивенькой девушки, а в итоге заигрался сам. Да так, что, разыграв дебют, теперь понятия не имеет, как закончить шахматную партию с меньшими потерями.

Хорошая, крепкая дружба держится на пяти простых правилах: помогай, разделяй увлечения, думай о чувствах другого, будь терпеливым, а главное — будь собой. Дружба между королевами пчелиного улья удерживается всего на трех: помогай, не сплетничай про подруг и ни при каких обстоятельствах не выкладывай фотку подруги, если та ее не одобрила.

Дэн точно знает, для чего он это делает и кем является на самом деле, но кто такая Пак Джуын, может никогда и не узнать. Похоже, что она сама себя не знает.

— Она хочет получить все и сразу: эрудита и топ-модель в одном флаконе. Что-бы пылинки с нее сдувал, чтобы рядом с ним она чувствовала себя королевой. Чтобы гордилась, что такой парень находится рядом с ней.