В Майе начисто – до удивления! – отсутствует любопытство. Азарт. Ориентируется она в пути скверно. Оставленная одна в месте незнакомом – на железнодорожной станции, в аэропорту, на стадионе – всегда пойдет в противоположном правильному направлении. Верно, у инопланетян иные ориентиры в земном пространстве.

Майя бесконечно женственна. Ни доли мужского гормона в нее с рождения не заложено. Но в твердости характера ей не откажешь. Он у Майи сильный. Сильный, но очень женственный. Она вспыльчива. Реактивна. Но редкостно отходчива. Это редкое для женской половины человечества достоинство так облегчает совместную супружескую жизнь. В Майе есть замечательная женская уступчивость.

В течение всей своей жизни, каждый день, каждый час она все делала супротив себя, все – наоборот, наперекор общепринятому, общеположенному. Говорила, когда надо было молчать. Молчала, когда надо было говорить. Грубила, когда надо было сказать спасибо. Благодарила, когда вопить было надо. Взрывалась, когда ждали улыбки. Улыбалась, когда лучшим ответом был бы пинок под зад. Все – наоборот.

– Сегодня тоже будет драка? От этого его вопроса мне стало не по себе. В смысле, «тоже»? Фергюс загадочно улыбнулся и покачал головой. – Я когда-нибудь не выполнял того, чего обещал? – Драку ты мне не обещал, однако она случилась.

Посвящать свою игру безмолвным святым было проще, чем обычным прохожим, потому что вторые всегда могли похвалить, а похвала предвещала страх осуждения. Статуи же никогда не осудят.

Я несколько раз ловил себя на том, что мне не терпится посмотреть, где сейчас Лиам с Эдит, и узнать, о чем они подумают, если увидят нас с закрытыми глазами, практически уснувших на лавочке. – Фергюс, почему ты выбрал архитектуру? – после долгой-долгой паузы спросил я. – Потому что мир не выдержал бы такого историка, как я.

– Почему мы не взяли Ализ? – поинтересовался Фергюс, прибавляя шаг. Он передвигался так, как будто ужасно переживал: то прихрамывал, то огибал прохожих справа или слева. Иногда Фергюс совсем менял траекторию и занимал позицию по правую руку от Эдит, прямо как в этот момент. – Потому, что она не захотела иметь дело с тобой, – весело заметила Эдит. – Правда? Это ранит меня в мое черствое сердце!

– Кстати, какую музыку ты любишь? Фергюс развернулся ко мне. Также я поймал выжидающий взгляд Лиама в зеркале заднего вида. Казалось, от моего ответа зависит, отправимся ли мы сегодня в Руан. – Ну, я люблю джаз, наверное. В глазах Лиама мелькнуло одобрение, через секунду машина заурчала, и мы рванули с места.

– Это ритм жизни во всем виноват, я не успеваю ничего. Посмотри, до чего нас довела эта система! В попытках ухватиться за все сразу, мы едва ли копаем чуть глубже в одной из отраслей, которая нам наиболее симпатична. Как только я начинаю понимать, что вот еще чуть-чуть, и я увижу вдалеке проблеск истины, как жизнь напоминает о себе, о своем бешеном ритме.

Из последних сил подполковник ринулся к окну, распахнул его и стал выбрасывать клочки карты во двор. Но подлый ветер забрасывал их обратно в квартиру. В спину ударили еще две пули. Увидев, что русский отчаянно пытается разбросать обрывки, полицейские заскочили в комнату. Сгребя последнюю кучку обрывков окровавленными руками, Хомяков перегнулся через подоконник и с силой бросил их вниз.

Крайнов, раненный в руку, отчаянно пытался сдержать натиск, но, когда у него закончилась вторая обойма, он получил пулю в грудь и на него навалились крепкие парни из бейрутской полиции. Офицера советской военной разведки, уже без сознания, прижали к полу и заковали в наручники.

- Назад! Я буду стрелять! – он дважды сделал предупредительные выстрелы в потолок. Нападавшие на миг остановились, но следом раздался повелительный окрик на арабском. Полиция так же открыла стрельбу. Дверь с треском слетела с петель. Квартира наполнилась пороховой гарью. Выстрелы оглушительно гремели по всему подъезду.

- Полиция! – успел он крикнуть и навалился на дверь чтобы закрыть ее. Но с внешней стороны тоже напирали, да и мешал предусмотрительно просунутый башмак. Тогда лейтенант что есть силы впечатал свой каблук в ненавистный ботинок. Из-за двери раздался вопль от боли и препятствие пропало.

Майор присмотрелся и понял, что мужчина не прикуривает, а говорит в микрофон. Тут же во двор влетели два небольших автобуса «Тойота» из которых посыпались полицейские в форме и с оружием. Они быстро побежали в подъезд дома, где проходила встреча.

Икар вернулся за руль своего Пежо, подъехал к Ситроену и стал его толкать сзади. Пежо был ниже машины Джонсона, поэтому правая фара сразу звонко разбилась. Было слышно, как отлетали какие-то металлические детали бампера, но Ивон не обращая внимания толкал неподатливую машину.

Лишь свет способен изгнать демонов. В то же время при свете дня каждый демон выглядит как твой лучший друг. Так кто же на самом деле носит маску?

Это притяжение тьмы или все дело в безднах моего сердца, которые рано или поздно неизбежно приведут меня к моему Демону?

Если он хочет меня, ему придется узнать обо всех тенях моего сердца. Узнать, что во мне живет зло.

Любовь — это больная игра, в которой, как правило, всегда есть проигравший.

Даже ее шипы не помешают мне к ней приблизиться. Боль от их уколов — ничто по сравнению с ощущением пустоты, которое я испытываю вдали от нее.

Роза — королева цветов. Потому что именно так я к тебе отношусь, мой цветок, моя темная королева.

Каждому человеку больше всего на свете нужна любовь.

— Ты извини, но вы слишком много времени проводите вместе для просто друзей. И как-то быстро потянулись друг к другу, будто только и ждали этого. Так что я за то, что у него ещё есть к тебе чувства, но они спят. Нужно просто им помочь проснуться. — Я будильником быть не собираюсь.

Любовь изменилась, но одновременно с этим и осталась прежней. А они этого не понимают. Вообще никто из людей прошлого не способен понять, как тяжело нашему поколению приходится в поисках любви. Век разобщённости какой-то. Но при этом все так этой любви хотят.

Мужчин вообще жалеть не надо, а то кто подвиги будет совершать.

— Мне всегда точка нравилась тем, что чиркнул — и это уже запятая. И вроде как ещё все впереди, — как бы невзначай, в воздух сказала Аня.

Бездумно глядя на экран, Роза вдруг вспомнила, как они с Митей гуляли по парку в то лето перед ее поступлением, как легко им было друг с другом, как приятно светило солнце и грело их макушки. Сейчас все не то: не лето, не солнечно и нет ничего приятного и теплого между ними.

Договор вечный, расторгнуть его невозможно, но, однако... – сказала Берта, готовясь составить новый контракт, по которому Жозефина должна исполнить три её желания.

Это в твоём сердце проснулась собака отрицательной зависти, – пояснила Муля. Она самая злая, вредная, укротить её очень трудно.

Временем можно управлять, – объяснила хозяйка. Едва ты подпишешь договор, Куки окажется дома.

– Пусть Куки исчезнет, – прошептала Жози. – Навсегда!

Если неправильно кормить тело, оно потеряет здоровье. А когда постоянно купаешься в похвалах, подарках, восхищениях своей внешностью и умом, то начинает портиться душа собаки.

– Объявляю Принцессой вечеринки Куки. Этот титул навечно принадлежит ей

Я никогда не думал о том, что мог позволить себе быть искренним, смеяться. Не думал, что на какой-то миг забуду о том, что мне нельзя себя так вести — свободно. Но когда увидел Элизабет около бара в белом платье, с растрепанными волосами и с легкой улыбкой на губах, понял, что свобода — лишь иллюзия. Ее нельзя купить, где-то найти или обрести, она живет внутри каждого.

Забавно. Обычно мы становимся теми, кого в детстве не понимали и осуждали.

— Не хочу, чтобы ты потом говорила, что я заманил тебя на свою «лодку». — Тогда на нее заманю тебя я, красавчик, — усмехнулась я, большим пальцем стерев свою помаду в уголке его губ. Матиас покачал головой, опустил руки чуть ниже талии. — Уговорила. — Ты быстро сдался.

Луиза всегда поступала так, как ей нужно. Она слушала, кивала головой в такт каждому слову, улыбалась, а потом делала по-своему. И ни разу не проиграла.

Иногда мне казалось, что она бы умерла следом за ним. От боли. Было страшно от того, что можно любить кого-то так сильно. И одновременно с этим страшно никогда так не полюбить.

И почему в нашем мире даже на собственную свадьбу нужно приходить с оружием?

Я молча слушала беседу. Ну не всё так плохо. Человечество спасут такие, как Дашенька. Я не способна даже простой текст напечатать на ноутбуке. Если же госпоже Васильевой это удастся, она отправит послание не по нужному адресу! Думаю, я не одна такая. Новые технологии умные и с ними вместе умные люди. Что делать с глупцами никто не знает. Нас, дураков, намного больше, именно мы спасём человечество.

Я прищурилась и заморгала. «Ane!». Не знаю, что означает данное слово на английском языке, а по-французски – осёл! – Эх, опоздали! Уже всё съел! Вон он! – воскликнула супруга Дегтярёва, показывая на витрину бутика. – Топает в кабинку, за ним довольная продавщица тащит гору всего. Дашута, вперёд! Не дадим полковнику шанса купить брюки на три размера меньше. Раз, два!

Марина дёрнула меня за руку. – Саша один в торговом центре. Сначала он порулит в кондитерскую, слопает пол-торта. Следом почапает в магазин, и это катастрофа. Надо отловить полковника на стадии поедания сладкого. Едем на моей машине. Не хочу тащиться по дороге со скоростью беременной черепахи, с которой ты ездишь.

Договорить Дегтярёв не успел. Ветка, на которой висели микро вализы , неожиданно изогнулась. Все более чем странные цветы оказались около лица полковника и... Вы не поверите, но это случилось! «Коробки» разом открылись и вмиг захлопнулись. Из полковника вырвались слова, которые не принято произносить прилюдно ни при дамах, ни при детях.

Если считаете себя самой несчастной на свете, то не надо искать того, кто сделает вас счастливой. – Жизнь моя ужасна, – всхлипнула посетительница и продолжила, – ничего хорошего со мной никогда не происходило. Вообще! Родители умерли, когда я совсем юная. С тех пор – никому не нужная сирота! Потом радость, сыночек родился. Да он погиб! Женщина залилась слезами.

Я прислонился к стене особняка. Подушкин, ты главный герой спектакля! Кукла, которую дёргали за нитки. И ведь видел я несостыковки, неувязки в данном деле, но думал не до конца разобрался, не всё выяснил.

- Добрый вечер! Э... э... э... здрассти... С днём рождения госпожу Адилье. Вот! В пожилом возрасте здоровье главное. Его не купить. И... Не болейте никогда! Вот! Всё. Я громко зааплодировал и покосился на Николетту. Маменька сидела с улыбкой, но слова "в пожилом возрасте" госпожа Адилье запомнит навсегда. Угадайте, кому влетит по первое число? Понятное дело, Ивану Павловичу.

Представьте огромный абажур, его непонятным образом закрепили на талии невесты. Конструкция задрапирована со всех сторон материалом, похожим на тот, из которого шьют постельное бельё. Сверху на бедолаге корсет, его излишне туго затянули, девушка, похоже, с трудом дышит и вот-вот пополам переломится в талии.

У каждого человека случается ситуация, попав в которую, он теряется. Я не способен вести серьёзную беседу с рыдающим ребёнком, в особенности, если глупое дитя женского пола.

Если девушка хочет выйти замуж за богатого, но глупого парня, она использует свой ум для достижения цели. Но если прелестница решила связать свою судьбу с умным человеком, она мастерски притворится глупышкой, дабы тот ощутил желание её воспитывать. О дамы, коварство вам имя. Даже самого эрудированного мужчину способна обмануть не самая умная женщина.

Слова бьют сильнее, чем я хотела бы признать, но они, несомненно, верны. Энцо купил меня, как чиабатту из пекарни «Чиаро», но что будет, когда эта чиабатта станет кислой и покроется плесенью?