Почти наверняка. И в этом нет ничего оскорбительного. Даже впечатляет. Очевидно она понимала, что вам сложно бывает удерживаться от массы соблазнов, которые вас окружают. Вы наверняка брали Диану с собой и в различные командировки. Ваши финансовые возможности и ваш необузданный темперамент. Опасно искать новую женщину. Она ведь была вашей второй супругой. Мой отец любил говорить, что одна жены и

Следователь изъял все ботинки у всех охранников, которые дежурили в тот день. Проверил каждого. А потом погнал всех на этот детектор. Допросил всех. И все безрезультатно. Хотя эта самая удобная версия. Тренированный молодой человек мог легко влезть по дереву, попытаться похитить колье и убить Лизу, которая стала случайным свидетелем, – пояснил Мохов.

В каком смысле, не знаете? – нахмурился Мохов – Я должен побывать на месте, уточнить все детали, возможно поговорить со следователем, если вы не будете возражать и с людьми, которые были в вашем доме. И только потом решить, что именно я могу сделать.

Нет. В последний месяц я был в Австрии и там сейчас сложно с российскими газетами. А самое неприятное, что в Европе почти везде отключили российские каналы. За исключением Турции и Сербии. Хотя я обратил внимание, что в некоторых газетах какие-то сообщения о трагедии в Москве, в семье российского олигарха.

Он всегда не любил неожиданные телефонные звонки. Они редко сулили что-то приятное. После того как появились мобильные телефоны, каждый считал возможным просто набирать нужный номер, не задумываясь о том, может ли его вынужденный собеседник вообще разговаривать. Дронго взглянул на часы. Около четырех часов дня. Номер позвонившего был ему неизвестен.

— Какой хорошенький! — восхитилась Галина. — Сын полка? — Скорее уж, дочь, — непривычно спокойно ответил Потапов. — Привезли из квартиры Лавренюк. Дочь старушки сказала, что это котёнок Эльвиры.

Тоже мне, тимуровцы нашлись! Октябрята предпенсионного возраста!

— Куда наша мадам запропастилась? Только что рядом сидела и вдруг растворилась в воздухе. Без неё и «Борщ» наш совсем не тот.

— Коллега, на танцы идём? Попрыгаешь в ритме диско, и массаж не понадобится.

— Не женщина, а бригантина «Королева Марго», — рассмеялась Лена. — Интересно, что она забыла в этом санатории? Ей по статусу минимум Карловы Вары. Да, судя по тому, что на ней надето, по деньгам тоже.

На кровати поверх аккуратно заправленного одеяла лежало тело – мужское, судя по рубашке, обильно залитой кровью. Шея покойника была обмотана кокетливым голубым шарфиком. Над шарфиком ничего не было. Голова лежала отдельно на подушке.

– У вас есть с собой оружие? – в страхе спросила она шепотом. – Зачем оно мне? – в полный голос удивился Рекстон, потом догадался: – Боитесь встретиться со вчерашним злоумышленником? Полно, где это видано, чтобы злодеи вставали в такую рань? Их время – вечер и ночь. По утрам они отсыпаются после злодеяний.

В приличном обществе каждый промах истолковывают шиворот-навыворот. Глупо, когда мнение о человеке складывается из подобных мелочей, но что поделать. Порой приходится играть по чужим нелепым правилам, чтобы добиться своего.

– Его нашли здесь? – Да. У рабочего стола. Их милость поздно вечером вышли из спальни и отправились в кабинет. Здесь барон потерял сознание, упал и ударился головой об угол стола. Ирис с ужасом посмотрела на стол, который оказался убийцей. Творение изобретателя стало причиной смерти своего создателя. Однако, глупо винить мебель в печальной случайности.

Утром ее разбудил солнечный свет. Он лился сквозь занавеску и окрашивал комнату в волшебный голубоватый оттенок. Ирис от души потянулась, чувствуя покой и умиротворение. И тут ей выстрелили в голову.

Но тут ей словно ударили под дых. В толпе мелькнули широкие плечи Бугая Барта и загорелая лысина Карася Клода, приспешников гангстера Картавого Рикардо. А вон и сам Рик, в полосатом костюме и белой шляпе, шныряет черными глазками, поглаживает усишки. Он явился по ее душу! Нашел все-таки!

Как хотелось героем быть или ждать героя, Но волна затопила наше место встречи с тобою.

Крылья долой, спрячем в подпол, а лучше — в печку, Ткать или прясть, участь ладная — человечья, Ты не шуми, не тоскуй, что ни день — то вечер, Что тебе лес до небес, эта сказка — ложь.

Вот и всё. Лишь сон. Он в тумане тает. Протяни крыло, Вместе улетаем.

В дом мой закрыты двери и нет дорог. Выйти в ноябрь и волкам животы чесать. Буду заваривать чай и месить пирог. Стану себе очаг, маяк и причал.

Думали — выскочим, выпрыгнем, в небо, в десны. Только на деле живое тянет не вверх, а вниз. Трудно быть богом? Собою быть тоже... Непросто.

«Поминай как звали», нет, забудь скорее, Чтобы даже словом мне не быть твоею. Я бегу из сказки, дикая, живая. Больше не ловите. Больше не играю.

"Врачи сходятся во мнении, что сидячий образ жизни — один из злейших врагов долголетия"

"Если в каждом нашем действии будет хотя бы намерение не навредить окружающей среде, не нарушить ее баланс, это само по себе может принести в сердце ощущение покоя"

"Первое, что я бы предложил, — это провести осознанный и глубокий анализ своей личности"

"Многие исследователи, изучавшие образ жизни окинавцев, сходятся во мнении: привычка выстраивать прочные, устойчивые связи в рамках моаи — одна из главных причин их знаменитого долголетия".

"Они реже всех в мире страдают хроническими западными заболеваниями, такими как диабет или рак. Суицидов здесь почти не бывает, а слова ≪пенсия≫ и вовсе нет в местном диалекте"

"Но одно стало для меня настоящим откровением: я обнаружил, что средняя продолжительность жизни в Японии заметно выше, чем в остальном мире"

Пара слов об инспекторе: Лестрейд внешне чем-то очень напоминает хорька — такой же быстрый, ловкий, нервный, всегда в движении, вечно готовый куда-то бежать и кого-то ловить, а его длинный нос на острой, любопытной мордочке постоянно к чему-то принюхивается.

Я — собака-детектив, и в этом мое призвание. А другие пусть живут, как хотят, лишь бы не нарушали закон. И им так будет лучше, и нас беспокоить по пустякам не будут, а для расследований останутся только самые сложные, необычные и интересные дела.

Да, у меня есть все, о чем может мечтать любая кошка или собака: свой теплый, уютный уголок, покой, хорошая еда, любимая хозяйка, которая обо мне заботится… Казалось бы, живи и радуйся! Но нет, без настоящих приключений я быстро начинаю хандрить, киснуть, скучать и, как следствие, толстеть. И из шустрой, ловкой охотничьей собаки мгновенно превращаюсь в неуклюжую толстую сосиску на коротких лапках

Эти шесть лет без нее я не жил. Я выживал, создавал иллюзию благополучия. Забыть Хлою — мою лучшую подругу, лучшую часть меня, мою первую любовь — не вышло, как ни пытался. Стоило ее увидеть, как в памяти снова всплыли картинки из прошлого — наши посиделки у нее дома, прогулки по полю с подсолнухами… и тот роковой вечер. Да, я повел себя как кретин, но теперь не собираюсь никого не слушать.

Меня невыносимо тянет к этой девушке. Девушке, которую я люблю так, как никого и никогда не любил. Наш первый за шестилетнюю разлуку поцелуй несколько недель назад закончился тем, что она попросила больше так не делать. Пора сообщить ей, что я не собирался соблюдать это правило.

В очередной раз я чувствую, как Хлоя идеально мне подходит. Как приятно мне держать ее за руку, как волнительно я себя ощущаю, когда она, задумавшись, закусывает нижнюю губу. Я люблю в ней абсолютно все. И даже если сейчас она скажет мне, что у нас ничего не получится, я не перестану этого чувствовать. Никто у меня это не отнимет.

Она злится, и это еще больше сводит меня с ума. Видит бог, я ничего не могу с собой поделать — мне хочется поцеловать ее прямо сейчас. Заставить замолчать, накрыв ее губы своими. Ощутить их жар и узнать, станет ли она сопротивляться или сдастся мне, как раньше. Вымаливать прощение. Ей следует наконец понять, что я никогда не перестану ее любить.

— Сообщаю, что уже успел соскучиться по тебе. — Не переигрывай, прошла всего пара часов. — Следишь за временем, которое провела без меня? — Считаю минуты тишины и покоя.

Я и не представляла, как на самом деле соскучилась по Джеймсу. По моему Джеймсу. По тому соседскому мальчишке, который вечерами проскальзывал ко мне в комнату, пока моя мама, которая не разрешала нам видеться, была на кухне. По тому, кто заставлял мое сердце биться чаще. По тому, кто любил меня не за что-то, а просто так.

Я не хотела вечно отражать его свет. Я хотела излучать его сама.

Сами боги избрали тебя будущей императрицей Враждующих Земель, — прошептал он тогда. — Это твое предназначение, твоя судьба. Смертные не смеют сопротивляться воле богов, Фэй. Если попытаешься свернуть с пути, проложенного ими для тебя, их любовь рискует смениться гневом.

Какой смысл в богатстве и роскоши, если живешь в тюрьме, лишь представляющейся дворцом?

Раз за разом я его отталкивала. Из страха. Перед его любовью. Перед своими чувствами. Перед кошмарами. Возможностью того, что я его не заслуживаю и никогда не буду его достойна.

Любовь и ненависть — две стороны одной монеты. Но с такими мужчинами как Сиван любовь опаснее ненависти.

Подозрительный предмет действительно похож был на человека, голова, руки, ног уже не видно, их скрывал мелкий кустарник по верхней кайме обрыва. Но глаза не блеснули на свету. Возможно, человек успел закрыть их. Но почему он стоит? Почему даже не шевелится? И стоит, как будто не живой.

Борис ожидал увидеть привязанного к дереву и расстрелянного Рафаэля, но место манекена занимал Ворокута. Он сидел на земле, спиной к дереву, на шее толстый слой скотча, голова поднята, во лбу пулевое отверстие.

И ведь хватило ума наброситься на Бориса с кулаками. Шагнул к нему, замахнулся, но нарвался на подставленную ногу. Борис ударил его в низ живота на стыке тазовой и бедренной кости. Удар удался, Марков согнулся в поясе и, заскулив, подался назад.

Ворокута отбросил пистолет, и это сыграло с Борисом злую шутку. Теперь он решил, что противник струсил, и теперь его можно брать на испуг. Он уже не собирался убивать, просто замахнулся топором. Рука вдруг оказалась в захвате, как будто в железные тиски попала, топор полетел куда-то вслед за пистолетом.

Рафаэлю стреляли в голову и в пах, Борис насчитал четыре дырки вверху и шесть внизу. Еще три пулевых отверстия над головой. Стрелок мазал, и не трудно понять, почему. На большом камне, откуда, судя по гильзам, бил карабин, стояла разбитая бутылка с остатками коньяка на донышке.

Борис с пистолетом в руке вошел в дом, из прихожей — в холл, направо лестница на второй этаж, налево каминный зал. Там Борис и увидел человека, который стоял за мягким уголком. — Стоять! Не двигаться!

Не нужно быть идеальным для того, чтобы найти свой идеал и затеряться в лавине любви.

Я мог бы похвастаться тем, что женщин привлекает мое накачанное тело или ум, но давайте смотреть правде в глаза — женщин возбуждают мои деньги.