Китайский салат «Битые огурцы» Ккал 282 БЖУ 5,3 / 19,9 / 18,2 Этот лёгкий и быстрый в приготовлении салат родом из китайской кухни. Такой огуречный салат станет отличной альтернативой более привычным нам салатам из огурцов. Подавать «битые огурцы» можно в качестве салата или закуски к основному блюду.

Зеленая гречка – прекрасный здоровый продукт, который намного превосходит термически обработанную коричневую. Зелёная же гречка – это живая еда, которая максимально полезна для нашего организма, а если ее правильно готовить, тогда она становится ещё более полезной. Лучший способ на мой взгляд – это употребление пророщенной гречки.

Если вы хотите начать здоровый образ жизни, то начните сперва с ревизии в вашем холодильнике. Выбросите все то, что вредит вашему здоровью и больше никогда не покупайте: Junk food: (чипсы, колбасу, сосиски, магазинные конфеты и печенье с зашкаливающим процентом трансжиров и сахара, сладкие творожки и йогурты, хот-доги, картофель фри, сладкие газированные напитки промышленного производства и т.п.).

Для меня ЗОЖ – это прежде всего то, что приносит мне удовольствие, а именно здоровое и красивое тело, которое наполнено невероятной энергией жизни, постоянно движущееся вперёд в бесперебойном режиме.

Это чудовищная несправедливость — влюбиться в лучшего друга. Ведь я нуждаюсь в его дружбе, и было бы гораздо проще, если бы мои чувства не осложняла любовь.

Чувства к Тедди давались непросто. Любовь к нему засела в сердце занозой и мучила меня безустанно и неумолимо, точно зубная боль. Вот только от нее нельзя было излечиться.

Ни в коем случае нельзя упускать из виду, что режим питания определяет здоровье тела, бодрость духа и общее качество жизни человека.

Сегодня в России ситуация с пересолом, честно говоря, безрадостая. Большинство людей не видит в эом никакой проблемы, более того - многие наши граждане искренне защищают свое право на соленья и маринады как на значимую часть национальной кухни.

Бездрожжевой хлеб не полезнее дрожжевого.

Есть можно все, но умеренно!

Пусть дети растут свободными. Пусть они совершают свои ошибки, пусть будут сами собой, не учи их прогибаться и подстраиваться. Диким Цветам нужно позволять расти так, как им угодно, и где им угодно. Если ты обеспечишь им полное любви и тепла детство, они устоят перед любыми невзгодами.

Я слишком поздно поняла, что важны не сами фотографии, а та жизнь, которая сокрыта в них. Это и есть воспоминания. Все эти короткие мгновения, когда мы были счастливы. Мы же были счастливы, правда?

— Так что у вас пошло не так? — Он хотел сделать меня счастливой, — сказала Корд, обращаясь больше к себе. — Вот что пошло не так. Он хотел заботиться обо мне, но я была слишком молода, а он был взрослый, и это было неправильно. — Это отговорка, милая, — сказал Джей, с жадностью поедая рыбу. — Он тебе не подходил, вот и все. Корд смотрела в окно. — Нет, это я ему не походила.

Мы выросли с верой в то, что они боги, что наша жизнь идеальна. А потом он все разрушил. Все. Прямо там, в доме. Поэтому я и не могу туда вернуться.

Они были Дикими Цветами, и были так блаженны, так невероятно счастливы — разве нет? А потом она — потому что это ее и только ее вина — все разрушила. Умышленно, шаг за шагом она уничтожила семейное счастье. Счастье своей собственной семьи.

Их называли «Дикими Цветами», и каждое лето они проводили здесь. А люди, люди, что у них останавливались! Вот это шарм! Идешь мимо, возвращаясь с пляжа, и видишь их наверху: играет граммофон, у каждого в руках коктейль, женщины в красивых платьях, дети бегают туда-сюда по ступенькам — мальчик и девочка, слегка младше меня…

На то они и женщины, ведь так? Мужчины делают – женщины берут.

Если что не так, она не намерена доискиваться. Она любила его – вот и все, что ей требовалось знать.

Люди могу быть серьезными и ошибаться.

По-моему, ад это всего лишь политический способ заставить людей делать то, что нужно тебе.

Все время приходится делать то, что кому-то другому нужно, а потом еще и делать вид, будто это нравится.

Я же вижу, что люди просто вырастают из счастья, люди в любом случае против него, потому как без конца заставляют других делать такое, что непременно обрекает их самих на несчастье.

Мужчины любят только тех женщин, которые не могут их затмить.

Пока о проблеме не говоришь, она как бы и не существует.

…не стоит плавать с кровоточащей раной среди акул.

Чтобы родиться храбрецом, не обязательно быть высокого рода.

Она разлюбила его в тот самый миг, когда он отказался от борьбы. Любовь как птица, думает она, взмахнет крылом и улетит, как прилетела когда-то.

Странно, думает она, как близко в жизни расположены самые мрачные и самые светлые моменты. В одно и то же время она и дарит, и отнимает.

С конца 1943 года истории о Шиндлере ходили среди тех, кто еще оставался в живых, наполняя их радостным возбуждением мифа. Ибо не так важно, является ли то правдой или нет, да миф и не должен быть подлинной правдой, ибо он более истинен, чем сама правда.

По всей Европе этим летом миллионы людей, среди которых был и Оскар, мучительно осознавали, что души человеческие уходят дымом из труб крематория Бельзеца.

Мир перевернулся, под давлением вселенской универсальной человеческой злобы обратившись в некое подобие черной дыры, засосавшей и историю, и обычаи людей, и их жизни.

Стоит выпить с дьяволом и после очередной рюмки коньяка удастся уговорить его не злобствовать.

Рай, которым управляет тот, кого можно назвать другом, слишком хрупок и ненадежен. И чтобы свод небес не рухнул, его должен поддерживать кто-то более мужественный и более таинственный, чем он.

Тот, кто спасает одну жизнь, спасает весь мир.

Писатели, художники – все вы одинаковые. Оторванные от реальности. Никакого чувства времени.

Сегодня – единственный день, который у нас есть.

– Не испорти нечто прекрасное, Джо. Если ты знаешь, то знаешь. Нужно сказать ему те слова, которые он хочет услышать. – Я хочу. И скажу. Сегодня.

Я не хотела пустых чувств. Я жаждала глубоких отношений, который выстоят в горе и радости, в болезни и здравии. Мне не нужна была краткая влюбленность, сметающая все на своем пути. Про такие пары, как Пег и Говард, можно, не разобравшись, подумать, что супругам скучно вместе, но на деле, как я уже убедилась, наблюдая за другими умудренными опытом семьями, мужа и жену связывали невидимые узы и они

– Ты говоришь, как он, – тихо произнес Деметрий. – Именно так выражаются люди, которые хотят ему подражать и творят зло его именем. Когда слишком долго борешься с дьяволом, сам превращаешься в дьявола. – А может, только дьявол и может его одолеть, – сказала я. – Кто тогда одержит победу, Вирсавия? Кто уцелеет на этой войне? Не дьявол ли?..

Канет ли мир во тьму, потому что так предначертано? Или потому, что найдутся болваны, которые свято уверуют в пророчество и сами же его исполнят – своими поступками навлекут беду? Неизвестно. Этот страх я всегда стараюсь запрятать поглубже в сердце, но, боюсь, и разницы-то никакой нет.

Как и все киты, я ненавидела людей, и у меня были на то причины: их жестокость, их бессмысленная и безалаберная жадность. Люди убивали не только по нужде, но и для забавы. Они мнили себя владыками морей, хотя могли проникнуть лишь в верхний слой воды и оттуда, с границы Бездны, грозили нашим великим стадам и городам.

В шестнадцать лет – когда встают на путь ученичества, – я вышла в море с великим охотничьим судном «Александрой». На моей спине ремнями закрепили гарпуны, паруса поймали течение, и Бездна зияла под нами, и небом нам был океан.

Грош цена волшебству, что может не выдержать проверку реальностью.

Каждая клеточка наших тел стремится навстречу друг другу и разлетается снопом разноцветных искр, вспыхивает сверхновой звездой в столкновении двух маленьких человеческих галактик.

Мы с Олей лежим на еще помнящем дневное тепло песке и смотрим, как далекие неизведанные миры проявляются маленькими светящимися точками на необъятном небесном полотне. Звезды зажигаются одна за другой, словно кто-то невидимый специально проделывает циркулем круглые отверстия в раскинувшемся над нами черном куполе. И через эти отверстия до нас с Олей сейчас долетает яркий свет чужого солнца.

Я смотрю на самые печальные моменты своей жизни и смеюсь над тем, как они ужасны, потому что они уморительны; рассмеяться – это единственный способ пережить болезненное.

Две вещи, от которых я всегда отказываюсь, когда мне предлагают — это кокаин и ветчина.

Я только недавно поломала шаблон, по которому меня тянуло к парням формата «ты одна меня понимаешь». Не надо тянуться к таким парням, и то, что они никому, — включая всех ваших друзей, родных и собаку, — не нравятся, это не совпадение.

Быть смешной — вот моя главная разводка!

Эта книга стала свидетельством того, что я могу отыскать смешное даже в самых мрачных ситуациях.