К утру план операции по внедрению в банду агента угрозыска был практически сверстан. Оставалось подобрать подходящую канди¬датуру младшего офицера, старшины или сержанта, вместо которого Васильков заявился бы в Москву.

После окончания войны блатные сообщества не спешили сдавать позиции. Криминальная обстановка осложнялась тем, что на руках у населения находилось огромное ко¬личество неучтенных «стволов», а Москва, как самый большой город страны, привлекала преступников-гастролеров из других регионов.

В разгар обеденной трапезы в кабинет заглянул оперативник из дежурной группы. ‒ Товарищи, у меня для вас плохая новость, но другой на сегодня нет, ‒ сказал он, потупив взор. ‒ Паренька вашего только что обнару¬жили. Мертвый сидит… в машине.

Не знаю, есть ли на свете вещи, к которым итальянцы относятся более трепетно, чем к еде. Как бы абсурдно это не звучало, но разговоры о еде ведутся даже во время еды! А при встрече близкие родственники в первую очередь поинтересуются, что у вас было на обед. Что уж говорить о том, что неловких пауз во время беседы с итальянцем точно не будет, ведь всегда можно спросить: «А что ты ел сегодня?»

Итальянцы умеют по-настоящему восхищаться женщиной. А еще лучше они делают комплименты, тонко и многогранно, проявляя всю свою эмоциональность. Смотря на вас влюбленными глазами и рассказывая, куда и как вы вместе поедете, что и как будете делать, они заставляют вас почувствовать себя настоящей принцессой. Но потом карета может превратиться в тыкву, а герой-любовник пропасть и не перезвонить.

Итальянцы достаточно инфантильны по нашим меркам, они долго чувствуют себя детьми и поздно взрослеют. Семьи создают тоже поздно, много лет посвящают обучению в университете (далеко не все его заканчивают), да и вообще берут ответственность за свою жизнь годам к 30. Уж не знаю, плохо это или хорошо, ведь они наслаждаются детством и юношеством в полной мере, хоть и поздно начинают карьерный рост.

Одна из главных черт итальянцев – это общительность. Они обладают невообразимым талантом вести поверхностную беседу и могут говорить бесконечно о всевозможных мелочах даже с незнакомым человеком, не касаясь деликатных тем.

Искусство и архитектура, окружающие итальянцев просто не могут не оказать влияние на характер и видение мира. Чувство вкуса у итальянцев в крови. Они впитывают неосознанно в себя эту красоту и потом воспроизводят ее во всем: в одежде, в современной архитектуре, в мебели и даже просто у себя дома. Вы никогда не обращали внимания, с какой любовью и вкусом они украшают свои дома?

Юг и север Италии настолько сильно отличаются друг от друга как по стилю, так и по уровню жизни, что кажутся разными мирами. Даже диалекты здесь такие разные, что если миланец и калабриец не перейдут на итальянский, то они друг друга не поймут совершенно! А Сицилия – так это вообще другая страна.

По моему глубокому убеждению, PR — это не наука, а набор знаний и навыков, которые совершенствуются исключительно на практике, в полях, в условиях «боевых действий». Нельзя стать пиарщиком заочно, на диване, в аудитории, в тылу и где бы то ни было, кроме как на работе. Читайте, не соглашайтесь, дерзайте, вносите коррективы, совершайте собственные ошибки, меняйте правила, но действуйте!

Для того чтобы создать такой мини-бестселлер, вовсе не нужно быть Львом Толстым, хотя какой-то литературный опыт все же не помешает. Ваша задача — изложить факты так, чтобы они цепляли, чтобы журналисту или редактору, прочитавшему присланную вами легенду, захотелось узнать о компании как можно больше и написать о ней самому.

Если руководитель/заказчик говорит, что никто, кроме клиентов, его в данный момент не интересует, — о’кей, можно сосредоточить основные усилия именно на этой целевой аудитории. Но при этом нужно четко понимать, кто еще остался в резерве.

Допустим, вы вышли на новую работу, и генеральный директор говорит, что видит вашу основную цель в том, чтобы через год о компании знали все целевые аудитории. Сразу возникает вопрос: а как будем измерять? Если действовать «по науке», то нужно сделать замер, потратить на это кучу времени и денег.

Если у вас в ленте есть знакомые журналисты, вы наверняка обращали внимание на то, как часто они позволяют себе нелестные высказывания по поводу непрофессионализма пиар- щиков. И возразить при этом обычно нечего — в большинстве случаев они бывают правы. Один из самых распространенных поводов для нареканий — необдуманные звонки или приглаше- ния на встречу без убедительных аргументов.

Хочу PR! Множество раз каждый из нас сталкивался с этой фразой. Не важно, кто вы -— свободный консультант, наемный специалист или PR-агентство. «Хочу PR!» — говорит заказчик (внешний или внутренний), и пиарщик радостно кивает: «Да! Чего изволите? Публикаций? Пожалуйста! SMM? Не вопрос! Пресс-тур? Сделаем!»

– Ну что ж, Пер Брюнгельссон, пусть тогда море заберет тебя и твою шхуну, потому что мне вы больше не нужны! Уголком глаза Элин увидела полный ужаса взгляд Эббы, когда, развернувшись, бросилась в дом, так что юбки развевались вокруг ног. Кинувшись на кровать и разрыдавшись, она и подозревать не могла, что эти слова будут преследовать ее до самой смерти.

Подойдя ближе, Харальд увидел, что дерево все еще держится в земле одним корнем. Он осторожно вступил на ствол. По-прежнему ничего. Только неподвижная гладь воды. Потом он медленно опустил глаза вниз. И тут увидел волосы. Светло-рыжие волосы, которые плавали в мутной воде, словно водоросли…

– Пока больше ничего не известно, но мы с Мелльбергом сейчас едем к ее родителям. – Где они живут? – В этом-то все и дело. Она пропала с хутора Бергов. – Вот дьявол, – прошептал Патрик, чувствуя, что весь холодеет. – Не там ли жила Стелла Странд? – Да, это именно тот хутор.

– Привет, милая. Вы хорошо провели день? – Да… Почему он сказал «вы»? – А вы? – поспешно спросила она. – Кто это мы? – спросил Петер, целуя ее в щеку. Огляделся. – Где Нея? Заснула? В ушах зашумело, и откуда-то издалека Эва услышала свой голос, произнесший: – Я думала, она уехала с тобой. Они стояли и смотрели друг на друга. Весь их мир рухнул.

– «Лучше б умерла Алисия»? Ничего себе! – Так он и сказал. – И Алисия это слышала? – Конечно! А потом шепнула мне: «Он убил меня. Папа только что убил меня». Никогда не забуду ее слов!

Мужчина в темном снова там. Он появился сразу после того, как Габриэль уехал на работу. Я принимала душ и увидела жуткую фигуру из окна ванной. Сегодня он расположился поближе к дому, возле автобусной остановки, – словно в ожидании транспорта. Интересно, кого этот тип пытается одурачить? Я быстро оделась и пошла на кухню: из того окна лучше видно. Однако мужчина исчез.

Почему мама так поступила? Этого я уже никогда не узнаю. Раньше я думала, что мама хотела совершить самоубийство. А теперь расцениваю ее поступок как попытку убийства. Ведь, помимо мамы, в салоне машины находилась еще и я. А может, она собиралась убить только меня, а не нас обеих? Впрочем, нет. Это уже слишком. С чего бы ей желать смерти собственной дочери?

Как же я ошибался! Тогда я еще не знал этого, но было уже поздно: образ отца прочно засел внутри меня. Я внедрил его в себя, спрятав в области бессознательного. Куда бы я ни бежал, я нес его с собой. В голове звучал адский, неумолимый хор из размноженных голосов отца: «Бестолочь! Позор! Ничтожество!».

Я – Тео Фабер. Мне сорок два года. Судебным психотерапевтом я стал из-за того, что крупно облажался. И это чистая правда, хотя, конечно же, это не то, о чем я говорил на собеседовании.

Это казалось единственным логичным объяснением всего случившегося. Иначе зачем ей связывать любимого супруга и стрелять ему в лицо в упор? И чтобы после такого не было раскаяния и объяснений? Она вообще не говорит. Сумасшедшая, не иначе.

Зои начинала убеждаться, что стоит в спальне мейнардского серийного убийцы. Ей нужно уходить отсюда. Она заталкивала одежду обратно, и тут ее внимание привлекло нечто другое. Черные прямоугольные контуры под кроватью. Обувная коробка. Трясущимися руками Зои вытащила коробку и подняла крышку…

Мужчина замешкался еще на секунду, и Майки начал интересоваться, нет ли у него причин мешкать. Не тот ли это человек, которого они ищут? Он повернул фонарик, луч высветил одежду водителя. Его рубашка была заляпана соусом барбекю или чем-то в этом роде. Майки сдвинул луч вверх, к лицу…

Ей хотелось, чтобы она могла вернуться в прошлое и сказать братику: теперь она понимает. Что наконец-то осознала, какой страшной бывает темнота. Потому что в настоящей темноте тебе остается лишь твое воображение.

Соотношение – штука деликатная. Слишком много формалина – и ее тело станет жестким, с ним будет не управиться. Слишком мало – и через несколько лет она начнет разлагаться. Он хотел провести с ней все свои дни до конца. Можно ли экономить на формалине? Что важнее – гибкость или лишние десять лет в его обществе?

Не знай Тейтум заранее, что женщина мертва, он решил бы, что она просто наслаждается солнечным днем. Подойдя ближе, агент увидел, что тело усажено в такую позу, будто женщина закрывает лицо руками.

Порой из-за любви люди готовы на самые нелогичные поступки и самопожертвование.

Любовь — это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь — это вообще про все.

Можно долго скитаться в поисках счастья и даже не догадываются, что любовь живет с тобой совсем рядом, на одной улице.

Иногда некоторые вещи не происходит просто потому, что им не суждено произойти. Сколько бы ты не смотрел на падающие звезды, Загадывай желание, не скрещивал пальцы, не молился, не кидал монетки в море, ни «сжигал» свою мечту в бокале шампанским на Новый год... Ничего не забывается просто потому, что не судьба. Нужно принять это как данность и жить дальше.

Для некоторых любовь — единственное спасение и смысл жить.

Ее история должна была начаться именно в тот момент. Судьба решила, что ее силы проявят себя во время деревенской трагедии, а воля случая привела к ним чемпиона как раз тогда, когда атаковали духи, слишком поздно, чтобы спасти деревню, но вовремя, чтобы встретить Далеину. Так полагалось начаться легенде — в момент, когда он увидел в ней потенциал, а она приняла свое будущее с распростертыми объяти

Жизнь не похожа на арену. Единственное правило — не навреди и спаси тех, кого можешь и когда можешь.

Не доверяй огню, иначе он испепелит. Не доверяй льду, иначе он заморозит. Не доверяй воде, иначе она утопит. Не доверяй воздуху, иначе он задушит. Не доверяй земле, иначе она похоронит. Не доверяй деревьям, иначе они сломают, разорвут, уничтожат тебя. Отнимут твою жизнь.

Как же тяжело прощаться с человеком, который за такой короткий промежуток времени смог стать тебе настоящим товарищем, с тем, кто тебя выслушивал и давал советы, просил и тебя о помощи и поддержке...

Боже, как же я изменилась с начала поездки! Последняя мысль заставила меня встать и посмотреть вдаль, в сторону дороги домой. Какой я вернусь? Я уже другая. Каждый день что-то происходит: столько впечатлений, людей, событий, переживаний, барьеров!

Я стояла в центре неизвестного мне города, и мне было стыдно. Мы, жители крупных и далёких от Забайкальского края мегаполисов, можем ли похвастаться знаниями о своей стране?..

Правильно ли поступаю? Да! Душа уверенно зовёт идти дальше, вглубь страны, изучать уголки нашей необъятной Родины, и я, следуя зову внутреннего голоса, смело иду по ровной трассе, чтобы встретиться с загадочным для меня местом — Алтаем.

Для ребенка, растущего в любящей семье, недовольство взрослых, подкрепленное реальной эмоцией, - серьезное моральное наказание, вызывающее чувство вины и сожаление о содеянном.

Дети часто не соответствуют нашим ожиданиям, но, как правило, проблема не в детях, а в самих ожиданиях.

В наше время к родителям предъявляется слишком много требований, но особенно достается мамам. Они должны иметь достойную работу, следить за новинками в области культуры, общаться с друзьями, поддерживать физическую форму, иметь увлечения - одним словом, быть в тренде.

Ребенок будет больше нас уважать, когда поймет, что наше "нет" на самом деле означает "нет" и не зависит от нашего настроения или погоды за окном.

птица небесная может перенести слово твое, и крылатая — пересказать речь твою. крепка, как смерть, любовь.

Любовь — это дисциплина, как молитва.

У меня пока есть некий выбор. Умирать или не умирать — выбора нет, но когда и как — есть. Это разве не своего рода свобода?

Только мальчики могли вкусить подобной свободы; только мальчикам разрешалось взлетать и парить; только их пускали в небеса. Я до сих пор ни разу не качалась на качелях.