И были у героя друзья, и имел он красивый дом, и носил дорогие часы, модные костюмы с недешёвой обувью, и ездил на шикарном авто, и играл он в гольф с нужными людьми, и подумывал уже о политической карьере… Как вдруг, когда ему стукнуло сорок, он почувствовал, что всё у него не так. Всё прежнее ему практически опротивело одномоментно: и жена, и дети, и тесть, и работа, и друзья.

По логике вещей подробности о периоде увядания человеческого организма мы должны были бы узнать из школьной программы. Однако она предпочла рассказать нам о других аспектах науки биологии, выделив ботанику и анатомию и стыдливо умолчав о физиологии (от греч. - учение о природе) человека.

Иногда прозрение наступает после вечера встречи с одноклассниками. Неужели тот животастый, полулысый, с потухшими заплывшими глазами и отвислыми щеками на морщинистом лице каких-нибудь тридцать лет тому назад возглавлял список школьных дон жуанов? А та тётка в кричащих одеждах, с фальшивой улыбкой белоснежной вставной челюсти и чрезмерным макияжем слыла когда-то красоткой намбер уан в десятом "Б"?

В общем, как говорят люди с чёрным чувством юмора, если после сорока вы проснулись и вас ничего не беспокоит, значит, вы умерли. Однако если вы пока ещё живы, то давайте зададимся двумя важнейшими вопросами российского бытия: "что делать?" и "кто виноват?" Искать виновного всегда легче, с этого и начнём.

Синеглазки, Василисы Премудрые и Прекрасные вместе с Марьями Моревнами часто были прозорливей, ответственней, умней, способней и могущественней окружавших их мужчин. Их мудрость не позволяла им чувствовать себя обиженными и оскорблёнными или ущемлёнными в правах, ибо они владели секретом счастья. Меньше всего они думали о равноправии полов

Человек несёт ответственность за собственное здоровье. Он не только обязан следить за ним с раннего детства, но и должен делать всё возможное по его сохранению и улучшению. Здоровье же необходимо человеку для исполнения главного долга своего на земле. Он заключается в служении семье, обществу и императору, то есть государству, что, само собой разумеется, больному не под силу.

Душа моя изнывала по Эшу, по его мужеству и решимости; по тому, как таяли его глаза, когда он смотрел на меня, словно я была для него единственной во всем мире; по его прекрасному, но израненному духу, который я разглядела под холодной внешностью.

Ты слишком мало знаешь об этом мире, поэтому и не боишься его.

Меня зовут Меган Чейз. Я находилась при Зимнем Дворе уже достаточно давно. Как долго? Даже не знаю. Время здесь течет иначе. Пока я застряла в Небыли, внешний мир — мир смертных — существовал без меня, там все шло своим чередом.

Некоторые места в мире смертных более волшебны, чем другие; горячие источники чар, так сказать. Они притягивают нас, как мотыльков на огонь, — как изгнанников, так и простых отшельников фейри, не живущих при Дворе.

Ты Лето, — пренебрежительно сказала она, — мы Зима. По закону фейри из двух разных Дворов нельзя быть вместе. Не то чтобы у нас было много случаев, Летние фейри иногда влюбляются в Зимние, и наоборот. Но всегда возникают всевозможные проблемы — Лето и Зима не должны быть вместе. Если о них узнают, то правители обычно требуют, чтобы они немедленно отказались от своей любви.

Чары подпитываются эмоциями, и чем более дикие и страстные эти эмоции — ярость, похоть, любовь, — тем легче их использовать.

Я всюду мельком примечала фейри: они проходили мимо, болтали в темных переулках, крались по крышам и прыгали по линиям электропередач. Как я могла быть так слепа раньше? Мне вспомнился разговор с Робби у меня дома, в гостиной, как будто это было вечность назад. «Как только начнешь видеть, перестать уже не сможешь. Знаешь, говорят, неведение — благо, так?». Если бы я его тогда послушала.

— Уважаемые дамы и коты, — торжественно объявил он, хватаясь за дверную ручку, — добро пожаловать в Тир-на-Ног! Страну бесконечных зим и огромного количества снега!

Ты никогда не встретишь фейри на научной ярмарке. А знаешь, почему? Потому что наука — ключ к разгадыванию теорий и пониманию вселенной. Наука расставляет все по полочкам, логично и доступно. Фейри — волшебные, капризные, загадочные и необъяснимые. Наука не способна доказать существование фейри, следовательно, мы не существуем. Такое неверие губительно для фейри.

— Человек? — Девушка склонила голову на бок, обнажая розовые жабры под подбородком. — Сестры рассказывали мне истории о людях. Говорили, что иногда поют им, чтобы увести под воду. — Она усмехнулась, демонстрируя острые зубки. — Я тоже училась, хочешь послушать?

Мне нужно быть на высоте, чтобы убивать ради тебя, понимаешь?

Повелители фейри бессмертны. Те, о ком слагают песни, баллады и повести, не умирают никогда. Вера, поклонение, воображение — мы рождены из снов и страхов смертных; и покуда нас помнят, хоть немногие, мы будем существовать всегда.

Дело в том, что люди верят в то, во что сами хотят верить.

Вокруг меня распространилась неестественная тьма. Я не знала, что со мной случилось. Я не могла двигаться, ни за что не могла удержаться. Меня ударило током, и я снова чувствовала свои руки и ноги. Я билась в конвульсиях, хватая ртом воздух. Однако мои легкие оставались пустыми. Я попробовала снова. В моем горле горела соль. Это должен быть сон. Я попыталась проснуться, но это мне не удалось.

Тот, кто считает, что время лечит все раны, понятия не имеет о том, каково это – терять кого-то навсегда.

Воспоминания, которые я старалась держать под замком, нахлынули на меня водоворотом.

То, что вы называете любовью, когда-нибудь вас погубит.

Возможно, у нас все получилось как раз потому, что мы не знали того, чего не знали.

Я объяснил Брэнсону, что не хочу рисковать своим статусом Global Services, летая другими авиакомпаниями. Тогда Ричард Брэнсон упал на колени и начал полировать мои ботинки своим пальто. В тот момент я решил, что начну летать рейсами Virgin America.

Искренность ничего не стоит, если вы мудак.

Как только вы начнете работать, всем будет наплевать на ваши связи, прошлые заслуги или их отсутствие.

…никогда нельзя считать себя жертвой, потому что тогда вы будете вести себя как жертва.

Пока одни герои стремились «изменить мир», я всего лишь хотел поменять машину.

"Я считаю, что универсального и всеобъемлющего справочника с узорами не существует. Эта книга о рельефных узорах из перекрещенных петель – всего лишь начало, отправная точка для новых открытий. И я с радостью приглашаю вас пуститься в захватывающие вязальные приключения"

Преимущество загадок в том, что разгадать их дано лишь тем, кто к этому готов.

В том, чтобы испытывать страх, нет ничего постыдного. Просто нельзя допускать, чтобы он парализовал тебя. В том, чтобы испытывать страх, нет ничего постыдного. Просто нельзя допускать, чтобы он парализовал тебя.

Даже если погаснут звёзды и вечность перестанет существовать, я всегда буду от тебя на расстоянии мысли.

Ты искала хаос, а теперь он ищет тебя.

Потеки воска тянулись по стенам, подобно сталактитам, скалящимся со сводов. Вдали слышались музыка и смех. Нефамаэль провел Корни в распахнутые двери с узором из серебряного плюща прямо в сад, где под тяжестью серебристых яблок деревья склоняли ветви к самой земле. По саду вилась узкая дорожка из белых камней, а над верхушками деревьев смыкался сияющий свод.

Сколь бы прекрасна ни была Волшебная страна, Секреты страшные хранит в себе порой она: Раз в семилетье мы должны дань Аду поднести И десятину заплатить, от коей не спасти.

Ройбен заметил, что она вышла из-под навеса мокрых ветвей, и улыбнулся. В свете луны глаза его казались более темными, чем раньше. — На твоем месте я бы держался подальше от волшебного народа. Мы непостоянны, капризны и не ценим смертных.

Вещи с изъяном всегда кажутся нам привлекательней.Вещи с изъяном всегда кажутся нам привлекательней.

Сомнение и страх гнетут его беспокойные мысли и вздымают Ад, сокрытый в душе; ибо Ад повсюду — внутри него и снаружи, и невозможно спастись от Ада, как не дано от самого себя сбежать,..

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

…Он всегда считал, что некоторые люди похожи. В чём-то. И они ходят по земле такие одни, и когда случайно встречаются, сразу понимают это. Узнают друг друга. С первого взгляда… если проходят мимо, потом могут жалеть…

Очисть ум от любых готовых схем и предубеждений…

Игра почти закончена. Тот, кого мы ждём, совсем рядом.

Она скинула мне ссылку на разработчика платформы. Я спросила, как его зовут, и моя собеседница улыбнулась. — Так и зовут, — она наклонилась ко мне и доверительно добавила: — Он отождествляет себя с тануки, японской енотовидной собакой. Его настоящее имя знают только учредители. — О, — сказала я, чувствуя себя отсталой. — Он иногда бывает в штаб-квартире, — сказала она. — Ты узнаешь его по хвосту.

На обратном пути я рассказала техническому директору о своих подругах и о том, что они не понимают привлекательности работы в IT-сфере. В лифте мы пошутили о создании способного их заинтересовать приложения — алгоритма, соединяющего литературу и рецепты коктейлей, подобранных под настроение, эпоху и тематику данной книги. На следующий день он написал мне, что создал такое приложение.

Главный соперник карпулингового стартапа отличался не коммерческой моделью, а более привлекательным имиджем. Более привлекательный конкурент потребовал от частных извозчиков на личных авто привязать к радиаторным решеткам большие розовые усы из искусственного меха, а пассажиров приветствовать, соударяясь кулаками. Невероятно, но это сработало. Компания свой контингент знала.