Между тем градоначальник к тому моменту уже был мертв. Как выяснилось, он погиб почти сразу после беседы с женой, ее звонок оказался последним, на который мэр ответил. Через четверть часа после Каролины на номер Бражкина стала названивать его мать. Ирина Федоровна настойчива, а сын не имел привычки игнорировать ее вызовы.

— А я книгу скачал — «Жизнь без сигарет. Легко и просто. Советы никотинолога», — пояснил шеф, — в ней прочитал. — Никотинолог? — изумленно повторила я. — Впервые слышу о таком специалисте. — Когда мир начал бороться с табакокурением, появились никотинологи, — снисходительно пояснил Иван, — это психологи, которые помогают людям справляться с зависимостью от никотина. — А-а-а… — протянула я.

«Никогда не ложись в постель с мужчиной, у которого проблем больше, чем у тебя…»

Да, небольшой совет тем, кто хочет выглядеть моложе: неколите ботокс, не вкачивайте в губы силикон. Я решила поступать иначе. Признакомстве просто прибавлю себе десять лет и потом буду наслаждаться комплиментами.

Парень оказался хорош, как тот самыйпринц на белом коне, правда, вместо элитного скакуна у него были«Жигули»-развалюха, но Лариса плевать хотела на материальное положениекрасавца, она влюбилась. Паша тут же стал оказывать Подгорецкой знаки вниманияи спустя три дня переехал к ней жить.

Я, лишившись дара речи, молча пялилась на отражение в мутномзеркале. В последнее время газеты активно печатают снимки вируса свиногогриппа, и, вероятно, вы видели фото, на котором изображен круглый шарнепонятного цвета, весь утыканный странными короткими трубочками. Я была похожана этого возбудителя болезни, как сестра-близнец. Судорога, сжавшая горло, отпустила. – Что это торчит из моей головы?

– Давай лучше я тебя покормлю, мне в банке деньги дали. – Мне тоже, – похвасталась Настя, – их управляющий спросил, что было в моей сумке, ну я честно и ответила: зарплата пятнадцать тысяч, мобильный, не шикарный, но и не самый бросовый, ай-под и книжка Смоляковой. Жаль все, сумку я на распродаже оторвала за десять процентов стоимости, но ведь на ней не написано, что она по дешевке куплена.

Я не верю в приметы, но недавно заметила, если утром, проснувшись, подумаю: «Какая чудесная погода», то через полчаса налетит ураган и поломает в Ложкине деревья. Или: «У меня на сегодня намечено всего одно небольшое дельце, быстренько разберусь с ним" Подобные размышления госпоже Васильевой нужно пресекать на корню, потому что стопроцентно все пойдет не так, как ожидалось!

Каждая хорошая жена должна непременно помогать мужу стать самостоятельным.

В жизни может случиться всякое, и не каждой из нас встретится щедрый дедушка, который за добрый нрав девушки, попавшейся ему на пути, одарит ее богатством и женихом-принцем. Но, уж поверьте мне, любые неприятности легче переживать, чувствуя себя красавицей.

Сначала я разозлилась, но сейчас понимаю, Маша-то понятия не имеет, что Изабелла Константиновна моя ближайшая родственница. Дмитрий ни словом не обмолвился своей помощнице о том, чья я внучка. Интересно, почему он решил помалкивать? Хотя нет, меня совершенно не беспокоит поведение Барашкова, передо мной возникла иная проблема.

И тут до меня, как до жирафа, дошло, почему вчера на совещании Дмитрий так усиленно предлагал нам живой талисман для церемонии. Режиссер советует взять напрокат милую зверушку, а потом отправляет заказчиков в зоопарк, коим владеет его сестричка. С каждой минутой очаровательный Митя нравился мне все меньше и меньше. И где только Белка откопала своего принца? Почему скрывала его от меня?

Вообще-то я считаю, что не стоит желать того, чего никогда не получишь. Ну какой смысл исходить завистью, глядя на свадебную церемонию принца Уильяма? Все равно никогда не окажешься на месте его невесты. И я, честно говоря, не уверена, что роль принцессы самая приятная. Так же и с драгоценностями.

Женщина любит ушами, в особенности если в них сверкают подаренные мужчиной бриллиантовые серьги.

Я сама теперь буду вести свой инстаграм. Странные, однако, там собираются люди, сами на своих страницах врут, а от других требуют правды. Но если вы не хотите поругаться с человеком, никогда не мешайте ему врать!

Не все родители любят своих детей. Есть такие, которые требуют полного подчинения себе. У моего приятеля мать вроде сына обожала, но он не имел права выбирать себе одежду, носил то, что она велела, существовал в системе жестких запретов. В четырнадцать лет он взбунтовался. Теперь они враги навсегда.

– Грубая лесть, как ржавый топор, – хмыкнул Илья, – выглядит не особенно красиво, но, несмотря на мерзкий рыжий налет, работает, дерево срубит.

Если в темном месте тебя встретит наглый мужик с желанием отнять твой компьютер, то каменный топор станет твоим лучшим другом,

«Если вы решили в очередной раз наступить на грабли, но предусмотрительно нахлобучили на голову шлем мотоциклиста, значит, у вас богатый опыт общения с граблями.»

Он боялся ворочаться, делал вид, что спит. Если в группе предатель, то у него давно была возможность всех перебить, но он ею не воспользовался. Почему?

Лапа с сильными пальцами впилась майору в колено. Он ударил вторично, потом еще раз, давая выход вспышке ярости. Рука разжалась, упала на пол. Немец захрипел.

Одна из башен была черной от копоти, в кладке зияли дыры. Видимо, с «верхотуры» отстреливался пулеметчик, и усмирить его удалось только выстрелом из орудия.

Агент «Клест» был невыразителен, но имел запоминающийся взгляд. Средний рост, средний вес, обычное лицо, звание – штурмбанфюрер, но форму предпочитал не носить, будучи кабинетным работником.

Обстрел прекратился. Из леса на обратной стороне дороги доносились крики. Гитлеровские офицеры подгоняли свое войско.

Взрыв прогремел в тридцати метрах от приписанного к отделу «Виллиса». Старший лейтенант Зацепин вывернул баранку, проделал что-то неуловимое с рычагом. Американская машина взревела, съехала в кювет и заглохла.

Нет, я ни с кем не встречаюсь, но скоро буду. И знаешь что? Это будет кто-то, кто не будет заставлять меня переживать то же самое каждые несколько недель, кто-то, кто не будет ловить нездоровый кайф, исчезая каждый раз на недели и оставляя меня одну в ночи, в догадках, что же случилось на этот раз. А еще это будет кто-то, кто уважает меня, и не ведет себя так, словно любить меня — тяжелая ноша.

Мое сердце больше не выдержит этих ссор, новых раундов опасной игры в «Мы справимся? Мы не справимся?», нового оборота бесконечной карусели, взлетов и падений. Да, секс с ним неповторим, и я хочу все больше в ту же минуту, как он выходит из меня. Но то, как мы совпадаем темпераментами (вернее, не совпадаем) достигло своих пределов. Я не вернусь к нему. Нет?..

Есть и легенда (абсолютно исторически не до- кументированная), что дочери Кромвеля Мэри и Фрэнсис подкупили и стражу Тайберна, и охрану Вестминстера и заменили череп отца на пике чьим- то «левым». Потом похоронили и тело, и голову в се- мейной усыпальнице Кромвелей в церкви Святого Николая в Чизвике (лондонский район Хаунслоу).

Из-за решетки его вызволили иностранные по- слы — увидели опасный прецедент и проявили не- шуточную классовую солидарность. Петр Первый отправил королеве гневное послание, требуя, чтобы оскорбившие посла (а следовательно, и Российское государство) расстались с головами.

Получив от короля наказ безжалостно бороться с пиратством, Морган старательно принялся пре- творять его в жизнь. Сначала объявил всем флибу- стьерам амнистию, а когда срок истек, принялся вылавливать бывших дружков-подельников.

Третья причина кому-то может показаться прозаи- ческой — селедка. Вот именно, рыбка селедка. Гол- ландские и шотландские рыбаки отчаянно конку- рировали за богатые селедкой районы у побережья Шотландии. Соленая селедка составляла изрядную часть голландского экспорта. (К слову, именно гол- ландцы завезли ее в Россию, где она пришлась по вкусу.

Король, подозревая, что за Фельтоном кроется большой заговор, приказал его пытать, чтобы вы- ведать имена сообщников. Тут показал зубы Суд Королевской Скамьи: не только это запретил, но и приказал уничтожить вообще все орудия пыток. По- делать с ним король ничего не мог.

Смерть Елизаветы Тюдор была и смертью целой эпохи. Времени яркого, неоднозначного, бурного и буйного — не только для Англии, но и для всей Ев- ропы. Гораздо позже Денис Давыдов, блестящий гу- сар, гуляка, поэт и отважный партизан Отечествен- ной войны 1812 года, напишет о новых временах: Век был бурный, буйный век. Но смешались шашки, и полезли из щелей мошки да букашки...

6. Я вспоминаю своих интернет-друзей с форума поддержки перенесших черепно-мозговую травму. Может быть, рассказать им о случившемся – не называя имен и прочего, конечно? Нет, наверное, не стоит. Об убийстве говорили в новостях, и моя анонимность быстро раскроется. Не хочу, чтобы некоторые комментарии, которые я там оставляла, связали с настоящей мной. Пока лучше оставаться в тени.

5. Сердце бешено колотится. Что если тот человек следит за домом, поджидая меня? Что если притаился в засаде, чтобы завершить начатое? Сможет ли констебль Краун меня защитить?

4. Нервы на пределе. Вся на взводе, я сижу на кровати, теребя покрывало и не спуская глаз со входа в номер. Каждый звук – хлопнувшая вдали дверь, вскрик ребенка, шум тележки горничной – вонзается в меня словно нож. Я подперла ручку стулом, хотя вряд ли это защитит меня от того, кто на нас напал.

3. За меня тоже все делала Джоанна, мой посредник в сношениях с внешним миром, буфер между мной и ним. Без нее я чувствую себя, как краб без панциря – голой и уязвимой. Это, конечно, смехотворно – как-никак мне сорок шесть, и я живу в богатой стране с отлаженной социальной системой, – и тем не менее, я ощущаю себя младенцем, брошенным умирать на горном склоне.

1. Мой взгляд падает обратно на альбом, на фото женщины в зеленом платье. Она сидит на садовом стуле и щурится от солнца. В волосах поблескивает седина. На лице ни следа улыбки. Читаю подпись: «Мама. Рост 5 футов 4 дюйма, 12 размер, короткая стрижка, носит крестик». На меня обрушивается чувство страшной тоски и потерянности. Как такое возможно, чтобы я не помнила лица собственной матери?!

Если в моем голосе и звучит волнение, на то есть причина. Мой телефон только что пискнул, извещая о поступившем на электронную почту сообщении. Оно от Алана Чаллоу, с пометкой «СРОЧНО». В нашем ремесле полно тех, кто напускает на себя важность, помечая все «особо срочным», однако Алан Чаллоу не принадлежит к их числу.

– Сэр, я дала слово. Я дала ей слово уважать ее личную жизнь. – А если это случится снова, что тогда? Что если нападению подвергнется какая-нибудь другая такая же несчастная девушка? Ведь не ты будешь объясняться с близкими. Нет, это буду я. Как обычно, черт возьми. Извини, Сомер, но впредь тебе придется следить гораздо внимательнее за тем, что и кому ты обещаешь.

– Если можно, что такое «инцел»? – спрашивает он. – «Воздерживающийся поневоле», – отвечает Асанти. – Это мужчины, которые не могут получить достаточно секса – или вообще не получают секса – и винят женщин в том, что те им его не дают. А также они ненавидят мужчин-мачо, получающих больше, чем положено. Вот что имел в виду тип с этого форума.

– Он был надет не так плотно, – говорит девушка, угадывая ее мысли. Пакет. – Она кусает губу. – Я потом думала и решила, что он не хотел моей смерти. Раз не стал затягивать пакет. «А может быть, он просто не хотел, чтобы все закончилось слишком быстро», – думает Эв. Она ловит себя на том, что до боли стиснула зубы. Им во что бы то ни стало нужно найти этого подонка, и как можно быстрее.

– Ваша мама рассказала, что вы учитесь на модельера, – продолжает она. – Вам это нравится? Создавать одежду? Девушка поднимает на нее взгляд. – Обувь, – дрогнувшим голосом произносит она. – Я хочу делать обувь. Сомер улыбается. – Это и моя слабость. – Она указывает на свои сапожки. – Как будто вы сами не догадались.

Я сую руку в карман за мятной конфеткой. Теперь я постоянно ношу их с собой горстями. Бросать курить – страшное испытание, однако это не обсуждается. Под этим я подразумеваю – не обсуждается с самим собой; у Алекс я не спрашивал.

Астрономы, которые привыкли анализировать большие, запутанные наборы данных и различать присутствие неуловимых явлений, оказались особенно способными выявлять упущенные рыночные закономерности.

Когда колумбиец спрогнозировал повышение цен, Баум и Саймонс заняли самые крупные позиции на всем рынке. Практически мгновенно цена кофе упала на 10%, что стоило им миллионы долларов.

К 40 годам Саймонс стал известным криптологом, покорил карьерные высоты в области математики и создал математическую кафедру мирового уровня.

Новаторские методы Саймонса нашли применение практически в каждой отрасли и касаются большинства аспектов повседневной жизни.

В последнее время Renaissance ежегодно зарабатывает на трейдинге свыше 7 миллиардов долларов США. Это превышает годовую прибыль таких известных корпораций, как Under Armour, Levi Strauss & Co, Hasbro и Hyatt Hotels.

Предвидя кардинальные перемены в обществе, он начал использовать алгоритмы, компьютерное моделирование и большие данные, в то время как Марк Цукерберг и его сверстники еще под стол пешком ходили.