Любить это значит бросаться в бурное море в надежде, что кто-то тебя подхватит потому что иначе будет лишь берег безопасный, но одинокий.

Небо спасает от ужаса перед землей.

Умение не превращать жизнь в трагедию – драгоценное для человека качество, а вот для писателя опасное.

Все титаническое нейтрализуется в качестве курьеза и утилизируется в качестве шоу.

Убивают не несчастья, а их унизительная некрасивость.

Цивилизация – это движение от дикости к пошлости.

Не бывает отражения без преображения.

Это было заднее сиденье из разбитой машины. На нем я восседал в вечерних сумерках в глубоком отчаянии из-за того, что не могу научить свой класс географии.

Синдикат заработал большие деньги на своей ставке, хотя действительная сумма выигрыша колебалась в соответствии с объемом выпитого пива, или луной, или приливами в Оушн-Гроув. Сол Грин похлопал меня по руке и сказал, что я беспокойный мышонок.

И каким-то образом он должен был это чувствовать, не думаете? Он был теплым и ласковым, но не мог полагаться на нашу любовь. Это ведь понятно? Почему же еще он убежал с девушкой? Мы бы ее тоже любили. Со всеми малышами, с каждым.

Всю свою замужнюю жизнь я старалась защитить Коротышку от зломыслия его отца, а тот делал все, что мог, чтобы удержать сыночка в клетке. Это стало целью моей жизни – добиться, чтобы муж познал уют любви. Теперь казалось, что все было напрасно. Он при всех рухнул на мертвое тело. Негде уже было прятать его неослабную тайную любовь.

Выход за пределы познания – это дело поэтов. В этом их предназначение. Они не такие, как вы или я. У них есть некая дополнительная малость, всегда готовая к взлету. Поэты понимают, почему Бог не дал нам крыльев – хотел устроить увеселительное мероприятие. Хотел, чтобы мы сами стремились возвыситься. Хотел поэзии.

Дождь становится рекой, которая идет к морю и становится дождем, который становится рекой. Так и книга есть сумма всех других, какие прочитал писатель. Любая книга, которую пишет писатель, заключает в себе все остальные, потому существует и всегда будет существовать библиотека, подобная реке. Моя книга содержит в себе книги, прочитанные моим отцом, и потому его душа всегда будет жива, и моя тоже.

Некоторые женщины оказываются весьма практичными. Такие женщины переживают боль, оценивают потери и сразу же приступают к исправлению ситуации. Такие женщины не испытывают внутренней безнадежности. Они откажутся от своей красоты, пожертвуют своим счастливым музыкальным смехом, вынесут душевные муки столь сильные, что в сердце образуется пустота, но все равно не будут побеждены.

Чем больше вы надеетесь, тем больше страдаете. Лучшие из нас надеются сильнее всего. Такое уж у Бога чувство юмора.

В отличие от девочек, мальчики рождаются как хозяева вселенной, но лишь пока более крупный хозяин не сбивает их с ног.

Джентльмены совершают покупки – верный знак, что снова творится черт-те что, думал мясник, заворачивая бараний мозг в пергаментную, а затем и в обычную оберточную бумагу.

И хотя она зачастую с презрением наблюдала, как ее родители и их сверстники говорят друг другу совсем не то, что думают, где-то на задворках сознания постепенно зарождалась неприятная мысль: а что если взаимный обман, секреты, утаивания – неотъемлемая часть человеческих отношений?

Когда люди взрослеют, как ты, то начинают понемногу осознавать, что родители – не просто мама с папой, но живые люди со своими проблемами.

За ужином в столовой о будущем не говорили: всевозможные спекуляции давно исчерпали себя, и каждый углубился в свой внутренний мир страхов и сомнений – у всех имелись на то веские причины, и было бы эгоистично и малодушно обсуждать их с остальными

Настоящий джентльмен не станет болтать попусту!

Пока присутствующие хранили молчание, мирное время подходило к концу.

Это молчание стало пропастью между ними именно потому, что им нечего было делить, нечего сказать друг другу, и оба от этого страдали, каждый на свой лад.

Так уж повелось, живые искажают память о мертвых, никогда они не бывают дальше от истины.

Она прижимала руки к груди, чтобы не дать им обнять сына, а на нижней губе остались следы двух верхних зубов.

Есть своя динамика, своя жизнь у прошлого. Одни воспоминания рождают другие, и из этих кровосмесительных союзов вырастают небылицы.

Жизнь течет в лености лета. Было время свадеб. Время рождений детей. Время уходов. Каждое из них как будто прилагает усилия, чтобы показать, что жизнь проходит.

Альбену подумалось, что история их семьи, обычная и такая особенная, могла быть, в конечном счете, историей всех и вся.

…не стоит плавать с кровоточащей раной среди акул.

Странно, думает она, как близко в жизни расположены самые мрачные и самые светлые моменты. В одно и то же время она и дарит, и отнимает.

Она разлюбила его в тот самый миг, когда он отказался от борьбы. Любовь как птица, думает она, взмахнет крылом и улетит, как прилетела когда-то.

Мужчины любят только тех женщин, которые не могут их затмить.

Пока о проблеме не говоришь, она как бы и не существует.

Чтобы родиться храбрецом, не обязательно быть высокого рода.

Почувствовав это, Тремейн сделал шаг назад. – Уберите его с моих глаз. – Когда охранники повели Руфуса дальше по коридору, Тремейн крикнул ему вслед: – Почитай свою Библию, Хармс, для тебя другого способа увидеть небеса нет.

Руфус взглянул на портфель Майкла. – Вы ведь не привезли с собой мое письмо? Тот проследил за его взглядом, остановившимся на портфеле. – Ну, я хотел задать вам о нем пару вопросов. Понимаете… – У вас забирали портфель, когда вы сюда приехали? Потому что двое из тех, о ком я написал, находятся в этой тюрьме. И один из них тут главный...

Когда Майкл начал читать то, что находилось в конверте, все мысли о нарушении правил подачи ходатайства улетучились у него из головы. Закончив, он обнаружил, что у него так вспотели ладони, что бумага, которую он держал в руках, намокла. В первый момент Майкл собрался вернуть листки в конверт и забыть о том, что их видел...

Смертоносными предметами были нашпигованы не только поля и леса. Не меньше их было и в городах. После многомесячных боев Курск был буквально напичкан снарядами, бомбами, минами. Оно и понятно — город бомбили несколько месяцев.

А парням в форме Советской армии еще предстояло узнать, что пыльные бури здесь называют «афганцами», а советских — «шурави» и что их противник — моджахеды — борцы за веру, а попросту духи — душманы, что от американского «Стингера» факелом будут гореть наши вертушки и самолеты и что локальный конфликт — это просто война.

Нацисты принялись изучать древнейшие тексты, постигать оккультные науки и буквально по крупицам собирать любую мистическую информацию, которая помогла бы им обрести мировое господство.

Выходит, что это Россия виновата в том, что страны Ближнего Востока и Северной Африки превратились сегодня в выжженную пустыню?

Создать солдата, совсем не чувствующего боли, американцы не смогли. Люди с подобного рода генетическими изменениями не доживали даже до 15 лет.

На минных полях мальчишки-саперы быстро взрослели. Каково в пятнадцать лет видеть разорванное тело то одного, то другого товарища?

Я сидела в полном замешательстве, машинально листая книгу с описанием доблестных деяний ордена, и с моих глаз медленно спадала пелена. Чувство счастья, которое переполняло меня после встречи с седьмым гобеленом, уходило из моей души, испарялось как лужица на жарком асфальте. Я поняла, что сейчас меня скормят льву, а мою кожу (если хоть что-то от нее останется) натянут в одном из дальних залов...

«Именно так. А многие из них даже СОВСЕМ НЕ ЛЮДИ. Посмотри на досуге фотографии людей в журнале Форбс. Точнее на их глаза. Ты увидишь что они пусты и водянисты .Глаза цвета застоялой воды. Либо на их месте умелой рукой дизайнера вклеены искусственные голубые зрачки. У вещей нет души, а значит, нечему отражаться и в «зеркале души».

Они стояли надо мной и хохотали как безумные, периодически подвывая. Тот, что был с топором, нагнулся и стал срывать с меня платье. От дикой вони, которая вырывалась из его рта - смеси грязи, мочи и блевотины, я начала терять сознание. Последнее что я успела сделать - это сорвать с ноги туфлю и изо всех ударить его острым каблуком по голове.

- Каких детей? Ты издеваешься? Мне уже 27 лет, а по новому закону после двадцати пяти рожать запрещено. Так они сокращают популяцию населения. Сколько женщин уже умерло от абортов. У них ведь там ни электричества, ни стерильности нет. Как в средневековье живем. Съела таблетку - избавилась от плода. А если не получилось, значит, сразу на тот свет за своим младенцем отправишься.

Он грубо зажал ей рот и стал сдирать одежду. Арине удалось на минуту вырваться и закричать, но сосед слюнявыми губами затыкал ей рот. От злости и возбуждения его маленькие крысиные глазки превратились в две точки. Он плотно сжал руки на ее шее, и Арина почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Туда регулярно будет наведываться чума, страшный голод, мор. Добавь туда еще набеги чужаков, которые насилуют и убивают. Стариков будут вывозить за ворота, и вываливать живьем в выгребную яму. Там тех, кто не умер по пути, доедят дикари и их звери. Женщины будут рожать только мальчиков, чтобы было кому воевать. Кричащие младенцы - девочки тоже туда, за забор к шакалам...

Он смотрел на нее, как на богиню, которой он желал поклоняться и одновременно отвергал ее власть.