Если вы потеряете человека, который был для вас целым миром, то увидите, как легко провести черту и сказать: все кончено, его больше нет. Я до сих пор слышу голос мужа. Слышу его, будто он рядом. Когда я блуждаю в темноте, я слышу, как Билл в доме зовет меня, как будто он на заднем дворе чинит велосипедную цепь и спрашивает меня, не хочу ли я чашку кофе.

Быть наедине с собой не значит, что вы одиноки, и наоборот; вы можете быть в обществе многих людей, разговаривающих, сплетничающих и жаждущих вашего внимания, и при этом вы будете самым одиноким человеком в мире.

Если поставить коня на доску, он становится частью игры и влияет на ее ход. Но если снять его с доски, это просто конь и больше ничего; он не может ходить, побеждать другие фигуры, он больше не часть игры, а просто конь. Время от времени надо снимать себя с доски. Возвращаться к самому себе, к себе настоящему, когда ты наедине с собой и не притворяешься кем-то другим.

Горе может делать тебя удивительно одиноким. Не успев это осознать, ты уходишь в себя и потом можешь уже не вернуться полностью.

Люди поверят во что угодно, и если им дать выбор, они предпочитают ложь, а не правду, потому что ложь обычно более интересна.

Не каждый владеет токодаром так, как я. Вот бы еще научиться говорить то, что хочется.

Выстрадай судьбу. Все остальное — заблуждение.

Тот, кто ищет боли, находит ее повсюду.

Смерть – не единственное наказание для человека. Ведь можно подарить ему ночные кошмары.

Других можно использовать вместо ножей. Нужно лишь смекнуть, как с ними обращаться. И все же лучшим твоим оружием должен быть ты сам.

Не расти, девочка, затоскуешь!

От жизни все умирают — остаются одни кости.

Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.

Дети - время, созревающее в свежем теле.

Мы все живем нечаянно.

Оснований для обыска было достаточно, плюс показания сотрудников курорта о том, что у Немировых был конфликт с обеими погибшими девушками. И следы замытой крови в их ванной комнате.

Реагент тут же выявил следы крови на кафеле, по бортику ванной, по дну и около слива. То есть эта ванная потенциальное место преступления. И значит, именно здесь недавно была убита горничная Галина.

Вскрытие делали уже в районном центре. Местный патологоанатом подтвердил первоначальное мнение, что смерть от кровопотери. А следствие потом пришло к выводу, что произошёл несчастный случай.

Елизавету нашли мёртвой в саду. Она была в форме бармена, на теле из повреждений лишь две небольшие ранки в районе шеи, лицо бледное, в руке зажата белая роза, рядом корзина с яблоками.

Они поспешили туда и обнаружили садовника и туристку, которые склонились над телом неизвестной девушки. Стройная блондинка с длинными волосами и смуглой кожей была без сознания.

Смельчаки, которые поздним вечером рискнули покинуть свою комнату и побродить коридорами замка, рассказывают, что видели тень старого вампира, слышали его зловещий шепот в замке, и вздохи от которых буквально оторопь берёт.

Душа моя изнывала по Эшу, по его мужеству и решимости; по тому, как таяли его глаза, когда он смотрел на меня, словно я была для него единственной во всем мире; по его прекрасному, но израненному духу, который я разглядела под холодной внешностью.

Ты слишком мало знаешь об этом мире, поэтому и не боишься его.

Меня зовут Меган Чейз. Я находилась при Зимнем Дворе уже достаточно давно. Как долго? Даже не знаю. Время здесь течет иначе. Пока я застряла в Небыли, внешний мир — мир смертных — существовал без меня, там все шло своим чередом.

Некоторые места в мире смертных более волшебны, чем другие; горячие источники чар, так сказать. Они притягивают нас, как мотыльков на огонь, — как изгнанников, так и простых отшельников фейри, не живущих при Дворе.

Ты Лето, — пренебрежительно сказала она, — мы Зима. По закону фейри из двух разных Дворов нельзя быть вместе. Не то чтобы у нас было много случаев, Летние фейри иногда влюбляются в Зимние, и наоборот. Но всегда возникают всевозможные проблемы — Лето и Зима не должны быть вместе. Если о них узнают, то правители обычно требуют, чтобы они немедленно отказались от своей любви.

Чары подпитываются эмоциями, и чем более дикие и страстные эти эмоции — ярость, похоть, любовь, — тем легче их использовать.

Всякий раз, как влюбляешься – не важно, больна ты или здорова, – есть риск, что тебе причинят боль. Однако страх – не повод упускать то, чего тебе действительно хочется.

Все мы принимаем решения, о которых впоследствии сожалеем. Но именно такой ценой учимся поступать правильно.

Если начну переживать о том, что будет, когда мы уедем с острова, то лишусь способности наслаждаться жизнью здесь и сейчас.

Если всматриваться в океан достаточно долго, то получится заглянуть себе в душу.

Отсюда открывается прекрасный вид на западную часть острова – поросшие травой холмы с виднеющимся в просветах между ними океаном.

Есть только я, мои мысли и океан.

Жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного – что мне помешают.

Иногда одно слово может прозвучать теплее, чем множество слов.

Быть вместе – значит для нас чувствовать себя так же непринужденно, как в одиночестве, и так же весело, как в обществе.

Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

Бармен пожал плечами. – Упал и ударился головой. Это же надо, а! Пройти через Вьетнам – и убиться в ванне… – Он перевел взгляд на бутылку Рассела. – Еще?

Солнце уже ушло за горизонт, и лишь серебристые всполохи на западе нарушали плотную темную серость неба, так что он не сразу заметил, что входная дверь его квартиры чуть приоткрыта. Он развернулся спиной к дому так стремительно, что едва не выронил бутылку «Джеймсона». Улица была пуста. И тиха. Он толкнул дверь и медленно вошел.

Он знал, что будет следующим. Не потому, что больше никого не осталось, а потому, что каждый адресат умирал вскоре после получения фотографии по почте. Только в его случае убийца чего-то ждал. Больше года…

Рассел услышал шум и резко оглянулся. К нему спешил Дуг. – Рассел, старина… О, Господи. Я слышал твой голос, но не мог найти тебя. – Он перевел взгляд на сумку. – Что это? – Сумка. Пустая. Без кошелька и ключей. Думаю, это сумка Авы. Взгляд Дуга был устремлен куда-то в пятидесяти футах от него, за Рассела. На небольшой холм из земли и хвои, по очертаниям очень напоминавший могилу.

Лежа в постели, Бетти ощупывала контуры своего тела – ребра под кожей, острый выступ тазовой кости, четче проступившую ключицу – и гадала, правда ли это. Вероятно, нет, хотя она вполне могла превратиться в нечто иное: снаружи – девушка, внутри – стальная сила воли.

Тело – всего лишь тело, вместилище для души, и она вовсе не обязана следовать нормам, традициям или чужим ожиданиям лишь потому, что так принято в Америке. Она не обязана выходить замуж, не обязана заводить детей и не обязана худеть.

– Полагаю, мужчины верят, что так и должно быть. Что они – люди, а мы – не совсем. Разве что на две трети. – Да пошли они!

Может, Бетти никогда и не узнает, что сломило Джо, но она твердо знала одно: ей придется быть сильной ради сестры. Она должна снова зажечь в ней искру.

И все же проще любить того, кто похож на тебя.

«Никогда не показывай, что тебе что-то дорого! Он тут же отнимет это у тебя». Он так много у меня отнял. Но больше я такого не допущу.

«Найти баланс?! Здорово, дайте мне навигатор для поиска — и можем начинать».

Нужно быть осторожнее со своими желаниями.