Магия — это не просто какое-то желание, это множество желаний, которые загадываются снова и снова в течение дня. Это образ жизни. И без магии я — колесо, которое не может ехать.

Я не должна была обладать такой силой. Каждый день я пыталась приручить ее, сделать незаметной. Но она никуда не исчезала и лишь закипала внутри, становясь с каждым днем все сильнее. Гудела на кончиках моих пальцев, в груди, в горле. Разрасталась все больше и больше. Достаточно было лишь одной единственной искры… Моя магия — дикий зверь, неукротимая волна. Мой способ выжить.

Любовь - не пробежка по открытому и ровному лугу, но подъем на высочайшую гору, когда приходится ломать ногти и обдирать пальцы и когда, достигнув вершины, видишь, что это еще не конец, а начало, и что спуск к следующей горе долог и труден.

- Ты когда-нибудь влюблялся? - спрашиваю я. - Однажды. - И как оно? - Как будто от тебя отрезали кусок, и ты жил, не замечая этого, а потом его тебе вернули, и ты вдруг понял, каково оно, когда ты весь целиком.

Любое путешествие приятнее, когда делишь его на двоих.

Иногда самого лучшего варианта не бывает. Иногда нам предлагают два плохих. Так устроено в жизни.

Смысл жизни – а уж тем более детства – не в том, чтобы быть лучшим.

Солнечные лучи лились в окно, расположенное в конце коридора. Пылинки танцевали в ярком свете, и, глядя на них, я чувствовала себя так, словно стоит затаить дыхание.

Ты никогда никому не понравишься, потому что ты сама себя не любишь.

Кроме того, в мире слишком много невежества, и нельзя расстраиваться по любому поводу. Если бы я огорчался из-за каждой мелочи, то постоянно пребывал бы в плохом настроении, а я не хочу быть как моя мама.

Любое проявление эмоций страшно ее сердило. Возможно, потому, что, теряя контроль над своими чувствами, она ощущала себя слабой и уязвимой.

Наверное, все вокруг гадали, что такого Эллиотт нашел во мне, чего не разглядели они. Но как только наши взгляды встретились, все это перестало иметь значение. Мы словно перенеслись далеко отсюда, сидели на краю Глубокого ручья и срывали травинки, делая вид, что вовсе не хотим взяться за руки. И в этот миг боль и злость, которые я так долго копила, испарились.

Мы каждое мгновение упускаем возможности.

Если я уйду с разбитым сердцем, ты уйдешь с кровоточащим носом.

Как мальчики могут быть такими глупыми, а папа, который сам когда-то был мальчиком, таким чудесным?

Возможно, я нашла своего принца. Я всегда знала, что это произойдёт, и, да, технически он не принц, но не обязательно быть королевских кровей, чтобы стать таковым. Он ведёт себя как принц и обращается со мной как с принцессой. Он всегда так делал. О чем ещё может мечтать девушка?

Проблема неприятностей в том, что начинаются они всегда с веселья.

Корнуоллские свитера чаще всего украшают горизонтальными узорами с богатой текстурой. Использование таких простых узоров, как, например, «шахматка», может исказить вязание и сделать свитер более сложным на вид, чем он есть на самом деле.

Мы чувствовали себя кладоискателями, отыскавшими невероятные сокровища: уникальные материалы, показывающие, как узоры записывались на обрывках бумаги и хранились в любимых книгах, чтобы быть переданными следующему поколению.

В этой книге мы й хотим рассказать обо всем, что нам удалось узнать о гернсийских свитерах, а также показать историю коллекции одной семьи с северо-востока Шотландии, прежде нигде не опубликованную, передававшуюся из поколения в поколение. Мы также собрали невероятную коллекцию мотивов, чтобы дать возможность мастерам придумать свои собственные узоры.

Гернсийский свитер — это целое собрание загадок, которые нужно разгадать, и секретов, которые предстоит раскрыть.

Мир состоит из черного и белого, добра и зла, света и тьмы. Темная магия — это часть нас, как и светлая.

Магию никогда нельзя уничтожить полностью, — ответил Кадир. — Даже если кто-то утверждает противоположное. Магия — ни что иное, как чистая энергия. Она злая, добрая, и она повсюду.

— Все, что растет и живет, — продолжила рассуждать Скай, — обладает природными силами. Фавны могут это видеть и усиливать действие. Дуб обладает ярко выраженной защитной магией. Лесной орех может исполнять желания.

— Ундины сами по себе бестелесны. Чтобы вести эту войну, им пришлось найти тела и захватить их. Тот, чьим телом они овладевали, терял волю, — тихо сказала Моргайна. — Это было ужасное время. Друзья убивали друзей, братья убивали братьев.

Все народы волшебного мира боролись за господство. И только после того, как основали Большой Совет, где были представлены посланники всех народов, и школу, в которую все народы отправляли своих детей, войны были прекращены.

— Имя — это мощное оружие, Эльдорин. Не стоит его недооценивать. Имя человека — это место обитания его души.

— Иногда приходится идти на такие жертвы, — тихо сказала Мойра. — Иногда у нас не остается иного выбора, кроме как отказаться от того, что мы любим больше всего на свете.

Надежда — единственное, что у нас осталось. Нас много, и мы полны решимости бороться за свой мир.

Здесь, среди всех существ с самыми необыкновенными способностями, я чувствовала себя дома. Я была целиком и полностью одной из них.

Я схватила стопку, перетасовала ее и вытащила карту. Бабушка некоторое время смотрела на нее. — Корабль, — сказала она. — Что-то меняется, и исход этих перемен пока неизвестен. Тебе придется оставить либо вещь, либо человека, чтобы добраться до новых берегов.

Интересно, что число «семь» имеет такое весомое значение даже в магическом мире. Оно есть число свершений, сложение трех и четырех, соединение духовного и материального.

Число семь определяет нашу жизнь. Семь властвующих семей, семь волшебных предметов, наши королевы правят ровно семь лет, в возрасте семи лет мы получаем свое истинное имя. Семь – магическое число, и только носитель этого имени может переходить из одного мира в другой.

Эльфы могут попасть в мир людей только с помощью снежного шара. Многие из нас никогда не покидают свой мир, но, разумеется, нам нужно поддерживать связь с другими народами, а без шара это невозможно.

Ты никогда не должна приносить что-либо из нашего мира в свой. Даже крошечную частичку. Если нарушишь это правило, дверь для тебя навсегда будет закрыта, и ты никогда не сможешь вернуться.

Но если о том, что ты побывала в мире эльфов, узнает кто-то, кроме выбранной тобой троицы, проход туда будет закрыт навсегда. Тоска поглотит тебя и сведет с ума, но дверь для тебя не откроется больше нигде в мире.

Честно говоря, мне казалось, Элиза – уже практически устаревшее имя. Оно означает «семь». О чем это должно говорить? Семь смертных грехов? Семь гномов? Все прекрасно знают, что семь – число несчастливое.

На мгновение перед глазами Люси отчётливо возникло видение будущего. Блэкфорд-Хаус почувствует, что мисс Грейвс и близнецы Кодзима плохие люди, и изгонит их, как и мистера Куигли. Мисс Грейвс сообщит о случившемся властям, и кто знает, что за люди тогда здесь появятся, может быть, даже очередной алхимик, вроде мистера Куигли! С бешено бьющимся сердцем Люси помчалась в дом и присоединилась к осталь

— Моего работодателя зовут Оскар Снокетт, — объяснила мисс Грейвс. – Он двоюродный дедушка близнецов и после смерти родителей стал их опекуном. Однако мистер Снокетт – старый холостяк, которого не интересуют дети, и поэтому он отправил их сюда. Блэкфорд-Хаус принадлежит семье Кодзима с материнской стороны. Да, они дальние родственники изначальных владельцев, но тем не менее вполне законные.

— Меня зовут Беделия Грейвс, — сказала женщина. – Близнецы Кодзима и я приехали из Англии, чтобы жить в Блэкфорд-Хаус. Дети – его законные наследники. У Люси сжалось сердце, и она беспокойно посмотрела на Оливера. Насколько она понимала, в Блэкфорд-Хаус не было законных наследников, и именно поэтому договор на дом передали папе.

Всё изменилось, когда в девятнадцать лет Беделия Грейвс начала работать на Агентство. Конечно, были и другие дети, но никого похожего на Агату и Алджернона Кодзиму. И по прошествии двух лет с того дня, как Оскар Снокетт нанял её приглядывать за ними в этом мрачном и тёмном особняке, Беделия Грейвс нарушила главное правило Агентства: она привязалась к детям.

В Уотч-Холлоу было много вещей, которых Люси не понимала. А непонимание всегда приводило к беде. Вспомните, что случилось с Мортимером Куигли. Он считал, что всё знает, а потом случайно вернул из мёртвых злого алхимика по имени Эдгар Блэкфорд. В результате огромные часы в Блэкфорд-Хаус остановились. Мистер Куигли нанял отца Люси их починить, но на самом деле за всем стоял Эдгар Блэкфорд, злое лес

Быть королевой - значит видеть в любом препятствии на своем пути очередную жертву, которую надо принести.

В течение оккупации Японии союзными войсками Токио переделывался под американский город. Сёгунат Токугава сконструировал Эдо как лабиринт, место, которое запутает своих, не говоря уже о захватчиках. Американцы попытались навязать свой порядок всей этой анархии безымянных улиц и тупиков. Для этого они переименовали все то, что уцелело после авианалетов.