Нередко нам в голову приходят мысли и идеи, которые открывают для нас окружающий мир, помогают с ним взаимодействовать. Иногда мы доходим до этого знания сами, а может, кто-то это нам подсказывает… Важно другое. Главное, используем ли мы эти идеи или нет.

Анализируйте каждое чувство: почему вы испытываете его, с чем связаны ваши опасения, реальны ли они или мнимы. В этом состоянии вы сможете открыть новые пути решения проблемы, понять природу своего решения, освободиться от влияния шаблонов и стереотипов.

В течение дня следите за своей речью и находите слова-паразиты. Как только обнаружите подобное выражение, намеренно избегайте его или заменяйте другим словом. Это тренирует избирательность внимания и самоконтроль.

Для осознанной жизни необходимо постоянная внимательность. Жизнь осознанна, когда она не проходит мимо нас и мы сами управляем ею: чувствуем каждое мгновение, ощущаем полноту и целостность происходящего, принимаем верные решения и не сожалеем потом о своих словах и поступках.

В повседневной жизни мы совершаем одни и те же действия неосознанно, «на автомате», и, как правило, не контролируем ни чувства, ни мысли, плывя по течению. А должно быть наоборот: постоянно держать сознание под контролем, чтобы управлять событиями и нашими реакциями на них. Именно внимание делает человека хозяином своей жизни; в противном случае мы попадаем в ловушку замкнутого круга мыслей.

Стремление к счастью естественно для каждого человека. Как это связано с вниманием? Самым непосредственным образом: то, на чем мы фокусируемся, и формирует наше представление об окружающей действительности.

Ее гневная речь явно озадачила Марка. Он снова невнятно пробормотал что-то. – Всё в порядке, Марк, – раздался из дверного проема голос Кевина. Джейд резко обернулась к своей ДНК-паре, и от неожиданности у нее отвисла челюсть. – Привет, Джейд! Не совсем то, что ты ожидала увидеть? – спросил он.

Поймав его, Салли отыскала письмо. – Боже! – Она громко рассмеялась. Затем прикрыла рот рукой и посмотрела на него широко открытыми глазами. – Что? У меня есть ДНК-пара? – Еще какая! – Она усмехнулась. – Господи, только не говори мне, что это твоя мама… – Не волнуйся, не она, – ответила Салли. – Твоя пара – некто по имени Александр.

– Дело не в моем желании. – Эми положила вилку рядом с тарелкой. – Ничто так не будоражит прессу, как то, что где-то рядом бродит серийный убийца. В последние годы их было немного. Кристофера так и подмывало сказать ей: в любое время в Британии действует четверо активных серийных убийц, и вы ужинаете с одним из них.

«Бедняжка… Угадай где я?» «В постели?» «Попробуй снова». «Еще на работе?» «Нет», – ответила Джейд и, оправив ему только что сделанную фотку, с замирающим сердцем стада ждать ответ. Вместо этого зазвонил телефон. – Сюрприз! – завопила она. – Я здесь! – Извини, но тебе не следовало этого делать, – коротко сказал Кевин и дал отбой.

– А если окажется, что наши ДНК не совпадают? – Тогда мы постараемся вложить в наши отношения больше усилий. Как сказал Джон Леннон: «Все, что тебе нужно, – это любовь». – Да, но он также сказал: «Я – морж» , так что давай не будем слишком доверять его мудрым изречениям.

Кристофер пристально следил за ней в окно ресторана, пытаясь расшифровать язык ее тела. Эми, ДНК-пара, с которой у него было свидание, сидела за столиком, сложив руки и скрестив ноги. Нервничает, подумал он. Хотя, согласно одному из множества просмотренных им обучающих видео, это означало, что она заняла оборону. Впрочем, любой из этих вариантов работал на него, так как давал преимущество.

Если Мари была готова, то я – определенно нет. Я медлил, хотя ее последние слова уже стекали со страницы, которая на глазах становилась девственно-белой. И все же жизненная энергия еще не до конца покинула Мари: я чувствовал, как кончики ее пальцев касаются моей груди – и моего обнаженного сердца – чтобы написать на нем имя...

Я посмотрел на оглушенного человека на панели. Я знал, что могу его убить. Быть может мне даже следовало его убить, но я знал, что тюрьма – не самое лучшее место для насильников, педофилов и торговцев живым товаром. В тюрьме твои грехи возвращаются к тебе же, да к тому же с процентами. Нет, прикончить этого мерзавца сейчас означало бы проявить ненужное милосердие.

...Люди были созданы чтобы любить и дарить любовь, и какой бы непроглядной ни была ночь, рассвет обязательно наступит. Никакая тьма не в силах остановить стрелки часов. Можно окружить душу высокой стеной, можно вырвать себе глаза – ничто не поможет. Нравится вам это или нет, рано или поздно солнце все равно поднимется над горизонтом, и тьма вокруг и внутри вас исчезнет без следа.

Все знали, что жизнь прекрасна, но она была помимо этого горька и печальна, к тому же страшно несправедлива. Где в итоге оказывался человек? Вне игры, как и все остальные. Сидит один в кафетерии и читает книжку. Стоит ему перевернуть страницу – и он уже где-то в другом городе.

Если наблюдать за людьми достаточно пристально, полагает она, можно понять, что делает одного добрым, а другого (ее, например) недоверчивым и утратившим надежду.

Ответственность любить кого-то непомерно тяжела для человека, вот почему Шелби сделала все от нее зависящее, чтобы избавить себя от этого

… если ты делаешь какой-то важный выбор, меняется вся твоя жизнь – это своего рода эмоциональный эффект домино.

… что значит любовь в мире, где так легко обидеть другого?

Кто тебе сказал, что твоя обязанность – испытывать чувство вины за все плохое в этом мире?

Чтобы создать надежную структуру, нужно окружить себя правильными людьми. И когда один из них оказался «отравленным», пришлось отрезать зараженную часть. Допусти Макдональд инакомыслие, его перестали бы уважать. Чтобы все контролировать, нужно поддерживать дисциплину и учинять показательную расправу над недовольными.

Оуэн отличался от других последователей Макдональда. Успешный, умный, мотивированный. К Макдональду его привел гнев. Смерть брата – результат дрянной работы копов – открыла Оуэну глаза. Он хотел того же, чего и остальные соратники Тома: перемен. Перемен, которые вернут людям достоинство и гордость.

Быть подготовленным – это не просто накопить кучу всего. Нужны полезные навыки, которые требуют подготовки, обучения и практики. Любой может закупить стволы и консервы, но без навыков долго не протянуть. Стив и его семья были настоящими выживальщиками. Одного этого хватило бы, чтобы отец включил его в свою общину. Навыки Стива пригодятся, если наступит конец цивилизации.

В обычном доме запасов еды хватает на неделю. Жилище Мерси могло обеспечить хозяев всем необходимым, включая тепло, несколько месяцев. Зерно, патроны и бинты – три кита выживания.

– Ты слышала это? – Девушка уставилась на радиоприемник «Тахо». – Что сказал диктор? – Нет. – Килпатрик сделала глубокий вдох, стараясь унять колотившееся сердце. – Пожалуйста, не кричи так, когда я за рулем. – Прости. Но он только что сказал, что какие-то местные идиоты утверждают: эта стрельба прошлой ночью оправдана. Что шерифы заслужили это. Сердце Мерси ухнуло. Нет. Только не здесь.

Мерси уставилась в грязь, где лежали тела шерифов; на земле все еще оставались темные пятна крови. Неужели поджигатель планировал убить любого, кто появится? Или просто наблюдал за пламенем и решил поразвлечься стрельбой? Один выстрел может быть случайностью, блажью. Четыре точных выстрела – это уже план. Каждая его пуля достигла цели.

Похоже, чудеса случаются. Спасибо, Амурский Утёс, ты подарил мне новую жизнь, и клянусь, что я постараюсь прожить её, как говорил Павка Корчагин, так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…

Лейтенант мечтал после госпиталя поехать на Родину, подняться на утёс, вдохнуть синь амурских просторов и помянуть всех погибших на этой войне. Он умер, не перенеся операцию.

После недолгого изучения настоятель уверенно распознал в них язык древних Хань времён империи Сун. Ему даже удалось прочесть надпись. Она гласила: «Забытый спаситель ждёт тебя в Храме Вечного Покоя».

В пантеоне даосских кумиров есть Дух Юниса. Посвященные ему кумирни иногда называют «Храмом Вечного Покоя» или «Храмом Вечного Отдохновения».

Я чувствовал запах горящей плоти и плакал. То были слезы счастья. Мне удалось избавить этот мир от зла. Я стал инквизитором.

Море оставляет свой след на всем, к чему прикасается.

Казалось, его жизнь давно уже закончилась, все просто ждали, когда же он сам это осознает.

Ни одна ведьма не покинула зал суда невиновной.

Отец всегда говорил, что истина абсолютна. Любые ее версии — ложь.

Ведьмы не боятся железа, они боятся того, что за ним следует.

Все совершают ошибки, важно только то, что ты сознаешься и искренне извиняешься. Тогда почти все можно исправить.

Пахнет влажной землей и свежей травой. Так же пах Эштон. Как идеальный день в Монтане. Я запрокидываю голову и не вижу ничего, кроме лазурного неба, которое невольно напоминает мне его глаза.

Я ожидал, что поцелуй Харпер будет как удар молота, но я не был готов к взрыву, который она вызывает во мне. Не к тому, что мое сердце окажется в самом эпицентре эмоциональной бури.

Осознание того, что я вероятно никогда не смогу просто делать, что хочу, разрывает мне сердце.

Услышав звук открывшейся двери, бандит пружинисто распрямился, швырнул фонарик в преследователей – да так ловко, что попал Крячко в лоб – и бросился к окну. Затрещала оконная рама, зазвенело стекло, и ловкий молодой человек оказался снаружи.

Гуров и Крячко бросились к двери сторожки. Крячко распахнул дверь. Как раз в эту минуту человек, находившийся внутри, включил фонарик, и оперативники увидели того, кого искали.

Они постепенно догоняли идущую впереди машину. Там, очевидно, заметили погоню, и попытались увеличить скорость. Но это у преступников плохо получилось – все же Крячко был более опытным и умелым водителем.

Однако бандит не испугался; его лицо выражало не страх, а ярость. Он поднял охотничий карабин, который держал в руках, и уже собирался стрелять в Гурова, когда подбежавший сзади лейтенант Цымбалюк не выбил у него из рук оружие.

Лишь достигнув первых деревьев, он бросил взгляд назад – убедился, что полицейские отстали сильно, не догонят. Снова повернулся лицом к лесу – и увидел ствол пистолета, направленный ему в лоб.

Бойцы Козлова пробежали через манеж, вырвались в продолжение коридора. И тут впереди, за углом, лейтенант услышал голос майора Проценко. Майор кричал кому-то: «Стой! Стой, гад, стрелять буду!» И тут же вслед за этим грянули выстрелы.

Будто попав в другой мир, я стояла и слушала пение, пока не стихли последние ноты. Фантастический мир в моем воображении исчез, а магия – нет. Должно быть люди в белых одеждах – это эльфы, никто из людей не смог бы так спеть. Наверное, они пытались вылечить дерево.

В Исландии все ее чувства обострились. Здесь она воспринимала все гораздо ярче: аромат маков и маленьких желтых цветов, названий которых она не знала, бескрайнее синее небо и пышный зеленый луг, звонкое щебетание птиц.

Я слышала, что многие исландцы верят в эльфов и троллей, находясь в таком волшебном месте это неудивительно...