– Ваша мама рассказала, что вы учитесь на модельера, – продолжает она. – Вам это нравится? Создавать одежду? Девушка поднимает на нее взгляд. – Обувь, – дрогнувшим голосом произносит она. – Я хочу делать обувь. Сомер улыбается. – Это и моя слабость. – Она указывает на свои сапожки. – Как будто вы сами не догадались.

Я сую руку в карман за мятной конфеткой. Теперь я постоянно ношу их с собой горстями. Бросать курить – страшное испытание, однако это не обсуждается. Под этим я подразумеваю – не обсуждается с самим собой; у Алекс я не спрашивал.

– ХОЧУ ФТУКУ! – объявила Миртл за завтраком, сердито глядя на огромнейшую миску шоколадного мороженого с семнадцатью шоколадными палочками и морем шоколадного соуса. Да, Миртл ела шоколад на завтрак. И на ланч. И на ужин. Ну а вы могли бы сказать ей «нет»?

АААААААААААААААААААААААА! Хочу плюшевого мишку! АААААААААААААААААААААААА! Хочу пони! АААААААААААААААААААААААА! Хочу полный чемодан денег! Девчонка поднимала такой шум, что крохотный домишко Мямлей буквально ходил ходуном. ТРРРАХ-ТАРРРАРАХ!

Мистер и миссис Мямли втайне надеялись, что у их дочери просто «сложный этап». Но этот «этап» она так и не переросла. Из категории жутких младенцев она прямиком перекочевала в категорию несносных годовасиков, потом – ужасных двухлеток, а оттуда – скандальных трёхлеток. После эпохи страшных четырёхлеток и пугающих пятилеток настал черед убийственных шестилеток и злобных семилеток.

Фамилия «Мямля» очень подходила Морису и Мередит – они не смели ни в чём перечить своему чудовищному дитятке. Крошка Миртл получала всё что хотела. Родители покупали дочурке игрушки, игрушки и ЕЩЁ больше игрушек, хотя она мгновенно разламывала всё на мелкие кусочки. БАЦ! БУМС! БРЯК!

Это история о девочке, у которой было всё, но она всё равно хотела ещё и ещё. Ещё одну ФТУКУ.

Он еще столько хотел ей сказать. Что она лучшее, что произошло с ним за время его путешествий на протяжении веков, что он никогда ее не забу-дет... он ни разу не сказал ей, что любит ее. Данте больше ничего не слы-шал и не видел. Вокруг внезапно воцарилась тишина.

В этот момент она снова поняла, почему влюбилась в него. Потому что он смотрел на мир иначе. Потому что думал нестандартно. Потому что ино-гда он мог встать на голову, чтобы посмотреть на мир с другой стороны, потому что не опускал руки. Она влюбилась в него, просто потому что он — Данте.

Путешествия во времени казались настоящим даром, когда события, о ко-торых вам приходилось лишь слышать, разыгрывались перед вашими глазами.

Воспоминание об их волшебной первой встрече согрело сердце Лины. Увидит ли она когда-нибудь Данте вновь? Мысль о ее странном спутнике приободрила Лину. Нет, нельзя сдаваться. Она не могла позволить, чтобы их общий путь закончился здесь, а враждебные силы разрушили их будущее.

С колотящимся сердцем Лина переводила взгляд от хронометра к табло, пока к ней наконец не пришло осознание. Ей придется принять пугающую реальность: после катастрофы в «Ночь сов» Лина оказалась не в своем времени, хронометр, который Ксавьер ей дал, катапультировал ее прямо в будущее. Лина чудесным образом перепрыгнула через целое десятилетие. Сейчас четверг, 15 мая 2031. И Лина в ловушке.

Когда ты находишь того, кто может заставить тебя смеяться, когда твое сердце хочет плакать – держись за этого человека. Он изменит твою жизнь к лучшему.

Может быть, смысл жизни в том, чтобы научить нас тому, что мы не всегда будем жить нашими прошлыми ошибками. Может быть, смысл жизни в том, чтобы мы могли открыться тому, чего боимся больше всего – например, любви. Может быть, весь смысл моей жизни был в том, чтобы просто найти тебя.

Ты все еще голос, который удерживает мою тьму в узде. Ты все еще причина, по которой бьется мое сердце. Ты все еще воздух в моих легких.

– Я все еще люблю тебя, – повторил он, подойдя ближе ко мне. – Я пытался прекратить это. Пытался игнорировать это. Я пытался прогнать это, но оно не уходило. Когда ты рядом со мной, я хочу, чтобы ты была еще ближе. Когда ты смеешься, я хочу, чтобы этот смех никогда не умолкал. Когда тебе грустно, я хочу собирать твои слезы губами.

Потому что, в конечном итоге, мы все потеряны. Мы все испуганы. Мы все изранены. Мы все сломаны. Мы просто пытаемся как-то осознать эту штуку под названием "жизнь".

Иногда тебе бывает ужасно одиноко, но потом ты вспоминаешь о своем внутреннем клане. О людях, которые иногда ненавидят тебя, но никогда не перестают тебя любить. О людях, которые всегда придут на помощь, сколько бы раз ты ни падал и ни отталкивал их прочь. Это твой клан. Эти люди и их трудности – это все мой клан. Так что да: мы падаем, но мы падаем вместе.

Логика заканчивается там, где начинается любовь.

Силия любила море, белую пену на гребнях волн, вальсирующие лучи солнца на их вершинах. Кейси – нет. Море – триллион прядей волос, бесконечно спутанных на поверхности и бесконечно плотных под ней. Море искажало время: минуты проходили как часы, а часы – как минуты. Море искажало пространство, обманчиво делая горизонт видимым, достижимым. Идеальное место для хранения тайн.

Только я не одна. Одиночество – это остров. Это не пересекаемое море. Это дом, где живут души, разделенные стенами.

Вот бы поплыть к сестре так, как во сне! Проблема в океане. С берега он всегда кажется меньше.

Пальцы заплетаются в волосах. Внутри что-то тает, наполняется до краев и выплескивается. Я необъятна, как океан. Единственная вода, которую не хочу переплывать. Впервые за долгое время вспоминаю, как это – утонуть в себе.

Цвет его глаз напоминает мне о темном шоколаде, который я, кстати, очень люблю. А его улыбка…Улыбка Джейса, словно солнце, освещает его лицо и согревает всех окружающих.

Возможно, ты очень удивишься, но я – девочка. Кажется, никто об этом даже не догадывается. По крайней мере, никто не относится ко мне, как к девочке.

– Я переживаю, потому что не умею быть нормальной. Я не знаю, о чем говорить с людьми, кроме как о бейсболе. У меня осталось всего несколько недель до окончания школы: после этого, я окажусь в полном одиночестве, без малейшего понятия, что делать дальше.

Я чувствую себя красивой и желанной. Я чувствую себя любимой. И, самое главное, я чувствую себя собой. Я ничего не скрываю. Меня не волнует, как я выгляжу со стороны. Я просто...остаюсь собой.

– Твое присутствие в команде показало нам всем, что такое настоящая любовь к бейсболу, – говорит он. – Мы наблюдали за тем, как ты преодолеваешь все трудности, не обращая внимание на тех, кто смеялся над тобой и говорил, что у тебя ничего не выйдет. Ты снова и снова доказываешь, что они ошибаются.

– Чарли, с самого начала старшей школы я наблюдала за тем, как ты идешь к своей мечте. На бейсбольном поле ты совершенно бесстрашна. Ты уверена в себе и не позволяешь другим указывать, что тебе делать, или говорить, что ты недостаточно хороша. И сейчас ты все та же девушка. Ты все еще крутая, уверенная и бесстрашная Чарли Гастингс. Просто на этом поле ты играешь в другую игру.

Мысль о том, что я могу снова потерять ее, была для меня невыносимой. Прежде чем я продолжу тур, нужно дать ей понять, что я вернусь к ней. Она должна знать, что, несмотря ни на что, у нас все получится. Она должна знать, что она была и всегда будет моей самой заветной мечтой.

Мне не нравилось, что я позволила ему уйти, но он должен был идти за своей мечтой без меня. Когда ты любишь кого-то, ты позволяешь любимому улететь, даже если сам ты не сядешь на этот рейс.

Иногда мы сами себе злейшие враги. Нужно научиться разбираться в собственных мыслях. Мы должны понимать, когда наш разум пытается нас обмануть. Иначе мы навсегда останемся в кандалах непосильной борьбы, в которые сами себя заковали.

Нельзя прочитать выдающуюся книгу дважды и не увидеть в ней ничего нового. Выдающаяся книга всегда удивляет вас и побуждает размышлять, менять взгляды на мир, вне зависимости от того, сколько раз были прочитаны эти слова.

Земля вертится, потому что твое сердце бьется.

— Не все, что сломано, нужно чинить. Иногда сломленных людей нужно просто любить. Было бы обидно, если бы любви заслуживали только те, кто цел.

Да, мы все носим маски. А еще у каждого есть свой камень на душе. Тяжелее всего, однако, то, что мы постоянно об этом забываем – а кто-то, наоборот, никогда.

Все, что для одних хорошо, для других может быть категорически неприемлемо.

Как иронично, что то, что нужно нам меньше всего, обязательно случается в самый неподходящий момент.

Некоторые вещи невозможно изменить, как бы сильно нам этого ни хотелось и как бы долго мы ни пытались. Остается только жить с этим. Жить с этим и стараться игнорировать их или же просто забыть о них.

Большинство людей смеются над тем, чего не могут понять, и считают, что того, чего они не знают по своему опыту, не существует. До тех пор, пока они не столкнутся с этим лицом к лицу. Лишь тогда они впервые по-настоящему все понимают.

Мы сами прогоняем их прочь. Тайком подмешиваем зелье им в кофе, чтобы заставить их затосковать по запаху моря и покинуть наши горы, чтобы никогда больше не возвратиться назад. Мы отказываемся от предложений руки и сердца, оставляем нераспечатанными любовные письма, не подходим к окнам, когда парни кидают в них камешки на рассвете. Мы предпочитаем одиночество.

И доброе выражение было у этих глаз. Как ложились мягкими волнами вокруг ушей его просыхающие волосы. Как, прежде чем что-нибудь сказать, он задерживал дыхание, взвешивая каждое слово. Вспоминаю, как подкатывало к горлу мое сердце и кружилась голова. Я очень хочу забыть, вытравить из памяти это чувство. Хочу, но не могу.

Леса образуются из зла и несчастья, из царапающих кожу колючек и шипов, из корней, норовящих зацепить развязавшийся шнурок ботинка и опрокинуть путника на землю. В лесной тени прячется проклятие, оно набухает под густыми кронами вечнозеленых ветвей, вгрызается во влажную древесину наподобие игольчатых червей.

Холод имеет свойство заползать в сознание человека, гнездиться там и запускать свои ледяные щупальца в мысли, сбивая с толку, лишая рассудка. Рождает страх, который заставляет человека видеть то, чего нет на самом деле. Слышать то, чего не существует. Лес любит играть в такие игры.

Ты веришь в хорошее, даже когда твое сердце разбито.

Это было неправильно, но каким-то образом осмысленно. Ее душа была изранена, моя была обожжена. Но когда мы были вместе, боль немного ослабевала. Когда мы были вместе, прошлое было не так болезненно принимать. Когда мы были вместе, я ни на секунду не чувствовал себя одиноким.

Я считаю, что в мире есть две книги, которые все должны прочитать, потому что они учат тебя практически всему, что нужно знать о жизни: Библия и "Гарри Поттер".

Удивительно, как наш разум выдумывает всякое о незнакомцах, которым, возможно, нужна просто человеческая любовь, а не наши узколобые суждения.

Мы оба жили в своих собственных мирах из мелких воспоминаний, и, хотя мы были отделены друг от друга, мы каким-то образом могли ощутить чувства друг друга. Одинокий всегда узнает одинокого.

В последний раз, когда мы с ним были вместе, мы стояли в прихожей, его рука лежала у меня на талии, и мы создавали воспоминания, которые, как мы думали, будут длиться вечно. "Вечно" оказалось куда короче, чем кто-либо из нас готов был поверить.