– Человек, который любит то, что делает, загружен не бывает – только увлечен. – Ага… и это относится к сексу с Элизой? – Совершенно верно, лейтенант. Мы оба были весьма этим увлечены, я бы даже сказал – глубоко вовлечены в процесс. – И как часто вам с ней случалось быть глубоко вовлеченными? – При малейшей возможности…

– Я обо всем сообщу вашему начальству, – сделала последнюю попытку Ролинс. – Вот и отлично, – одобрил Майло. – Никогда ничего не следует скрывать – так и воспитываются строгие моральные принципы. Звук удаляющихся шагов Ролинс по деревянному полу оборвался ударом захлопнувшейся двери.

– Мраморная говядина – это… – Я знаю, что это такое. Просто пытаюсь уловить, в чем соль вашей аналогии. – Коров для мраморной говядины содержат лучше, чем обычных, не так ли? Японцы дают им пиво, кормят отборнейшей пищей, делают массаж… Все, что угодно, лишь бы мясо стало понежней. Ну, а потом – коровы отправляются навстречу судьбе.

Крейтон некоторое время внимательно меня разглядывал. – Доктор, если я правильно понимаю, лейтенант Стёрджис сообщил вам, что в этом деле требуется исключительная конфиденциальность? – Совершенно верно. – Исключительная, – повторил Крейтон. – Обожаю исключения, – ответил я. – Почему бы это, доктор? – Они значительно интересней правил.

Обманывать себя - удел натур слабых.

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний.

Когда спускаешься вниз до конца, дорога может вести только вверх.

Плох тот человек и плох тот народ, который сидит и льет слезы только потому что жизнь складывается не так, как хотелось бы.

Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, - надо думать о том, что еще можно изменить.

• Соль необходима для жизни, и поэтому важно употреблять ее каждый день. Не менее важно знать, как контролировать ее потребление, потому что избыточное потребление соли (от 8 до 10 г в день) коррелирует с риском высокого кровяного давления и, следовательно, сердечно-сосудистых заболеваний, особенно у чувствительных людей. • Идеально было бы есть менее 8 г соли каждый день.

• жир, который мы потребляем, превращается в жир на животе или на бедрах. • насыщенный жир всегда вреден. • холестерин из еды попадает в кровь и вредит организму. • все жирные продукты имеют высокое содержание холестерина. Знайте, что все эти утверждения являются ложными!

Исходя из принципа, что у всего есть причина для существования, это удовольствие от сладкого вкуса имеет на самом деле обоснованное право на жизнь. Оно существует, чтобы побуждать нас искать необходимую нашему организму энергию. В конечном счете вы должны знать, что 100 тысяч миллиардов клеток, из которых мы состоим, нуждаются только в одном идеальном топливе — глюкозе!

Сахар, соль и жир, или как получать удовольствие от еды, оставаясь здоровым, не набирая вес и сохраняя молодое и крепкое сердце: такую задачу я предлагаю рассмотреть в этой книге!

Хлеб без замеса Этот рецепт – самый простой и быстрый способ испечь первую буханку хлеба. Несмотря на то, что здесь собраны все необходимые инструкции, часть процесса потребует развития вашей интуиции, остроты чувств, наблюдений и навыков, что сможет дать только постоянная практика

В высокогорной среде давление воздуха ниже, а в самом воздухе содержится меньше влаги, из-за чего дрожжевой хлеб поднимается стремительно, быстрее выпекается и может пересыхать. Если вы живете в высокогорной среде, то помогут следующие шаги: • Сократите количество дрожжей на четверть. По необходимости понемногу увеличьте количество воды...

ВЗВЕШИВАНИЕ Я взвешиваю все свои ингредиенты. Это более точно, чем определять их объем, и так гораздо легче измерять что-то в небольших количествах. Наконец-то можно забыть обо всех этих мерных стаканах и ложках. Все, что вам нужно, – миска и кухонные весы. ТЕМПЕРАТУРА – ОСНОВА ВСЕГО

КАК СКЛАДЫВАТЬ ТЕСТО: представьте, что у вашего теста есть четыре «угла». Потяните каждый угол вверх и сложите края в середину, выворачивая тесто обратной стороной. Представьте на верхней части миски с тестом часы: возьмите один из углов, который стоит на 12 часах...

Здесь представлен перечень терминов, которые я буду использовать на протяжении всей книги. Обращайтесь к этому списку в любой момент, когда столкнетесь с трудностями в понимании встречающихся вам новых терминов.

Выпекание хлеба – настолько естественный природный процесс, что можно легко ощутить его медитативную связь с прошлыми веками. Сочетание пшеницы – самой сущности земли – с водой, морской солью, воздушными дрожжами и огнем рождает алхимию, которая превращает приготовление хлеба в нечто значительно большее, чем может показаться на первый взгляд

На меня навалилась свинцовая усталость, что-то вроде полной апатии, вызванной постоянным удлинением моего списка первоочередных дел. Это было похоже на ситуацию, в которой у тебя требуют решить алгебраическую задачку , когда твой мозг уже истощен и ты знаешь, что где-то далеко-далеко такое решение существует, но у тебя нет сил даже на то, чтобы хотя бы попытаться его найти.

- Мне надоело слышать об этой чертовой Анук, - шипит она, обдавая мое лицо своим вонючим дыханием. – Долго это не продлится – но ты и сама это знаешь, верно? – Она разжимает кулак, ладонью сильно бьет меня по голове, и несколько секунд мои глаза не видят ничего, кроме искр. – А теперь прочь с моих глаз, - говорит она. – Видеть тебя не могу. – Повторять не буду.

– Должна признаться, что, хотя в офисе Ричарда я не подавала виду, в глубине души я была готова обделаться от страха. Технически изготовить эти декорации будет невероятно сложно. Так что, возможно, Брайан и прав; возможно, мой замысел и впрямь слишком амбициозен. Но я знаю одно… я лучше умру, чем докажу его правоту.

Я знаю, что ем, как настоящая свинья, но ничего не могу с собой поделать – несмотря на съеденную мною миску шоколадных хлопьев, у меня такое чувство, будто мой желудок не насытится никогда. Вонзив зубы во второй ломтик пиццы, я начинаю думать, что возможно, этот день рождения не так уж и плох. У меня бывали дни рождения намного, намного хуже.

В моей голове сейчас только одна мысль: - Хоть бы она не порвала мою блузку – потому что, если она ее порвет, мне придется искать в корзине с бельем для стирки другую, грязную, чтобы пойти в ней завтра в школу, поскольку чистых блузок уже не осталось.

Прежде чем мы успели позвонить, дверь распахнулась, и из дома пахнуло застоялым духом давным-давно приготовленных и съеденных обедов и ужинов – так пахло в доме для престарелых, где я работала за деньги, не дотягивавшие и до минимальной зарплаты летом после того, как сдала в школе экзамены, дающие право на поступление в университет.

Я много тусуюсь в интернете. Модерирую пару форумов по манге. И не хочу хвастаться, но я пишу довольно популярные фанфики. А под настроение соизволяю поболтать с несколькими друзьями-фриками из школы. У меня все хорошо. Правда ли это?

– Ты говоришь: Ромео, а я: маньяк. – Он предан мне. – Как преследователь! – Он не преследует меня! – Преследователь. По всем признакам. – Может, ты и права...

Я прямо слышу, как марафон «Доктора Кто» зовет меня..

212 МИЛЬ – Бейли, ты серьезно? Келли Кларксон? Ты же вся такая мрачная и злобная. – Тсссс. В нее надо вслушаться. 292 МИЛИ – О'кей. Мы прослушали весь альбом. Может, хватит Келли Кларксон? – Келли Кларксон много не бывает. 331 МИЛЯ – У меня просто нет настроения слушать Келли Кларксон. – Быть такого не может. 344 МИЛИ – Наконец-то. Спасибо.

В этой школе все засранцы... Никто не любит морковные торты

Это было несправедливо. Миллионы девочек-подростков занимались сексом и не беременели. Я следовала всем правилам. Предохранялась. Так почему меня наказали?

По своей воле он сюда бы ни за что не пришел – после того, как на бетонном полу накрытые белыми простынями полежали девятьсот трупов, охотников заглядывать на «Погост» было мало. Когда трупы, наконец, убрали, бывший командир базы заявил, что надо дать людям время, они все забудут, и постройку можно будет опять использовать по назначению. Почти так и вышло.

Она изо всех сил сжимала пистолет. Не уронить! Но как же больно... Забудь о боли. Отодвинь ее. Приходилось участвовать в потасовках похлеще. Нола вспомнила Ройола и друзей, которых тот приводил. Разговоры, что они вели. Боль тех вечеров она смогла отодвинуть. И эту похоронит. Опустив глаза, Нола хотела покрепче обхватить рукоять пистолета. В руке ничего не было – пистолет выпал и лежал на полу.

Нола улыбнулась. Еще через несколько месяцев, когда ей пришлось совсем туго, мисс Сейбл превратилась в самого важного человека в ее жизни. Наставнице предстояло многое узнать о своей подопечной, но те семь слов, которые Нола записала на карточке, навсегда останутся для нее тайной: «Он смотрит на меня, когда я сплю».

– Пушкарь предупреждал, что ты поддался эмоциям, но мозги у тебя хотя бы не в увольнении? – произнесла Луиза, тыча в него коротким, толстым пальцем. Она была начальницей «зала отправлений», последнего пункта перед отправкой покойников семьям, и привыкла иметь дело с людьми, которые не в себе. Единственная танатопрактик-женщина Довера, та самая, что играла куклами Барби в похороны.

Зиг почти каждый день бальзамировал трупы, но, как говаривал его любимый преподаватель на курсах танатопрактиков: к смертельным травмам привыкаешь быстро, к сломанным жизням привыкнуть невозможно. Учитель был прав.

Зиг всякий раз говорил новой группе практикантов: не важно, какой ты – толстый, худой, высокий или низкорослый, органы абсолютно любого человека полностью умещаются в пол-литровой емкости. Зиг почему-то находил успокоение в том факте, что все люди одинаковы. Но в данную минуту успокаивать его не требовалось.

– Вы читали Шпенглера? – В руках не держал. – В критические моменты Истории, пишет он, всегда найдется взвод солдат, который спасет западную цивилизацию.

Одни люди рождены повелевать, другие – повиноваться. А он не относится ни к тем, ни к другим.

Когда так давно и хорошо знаешь человека, молчание бывает красноречивей всяких слов.

Может быть, у мужчин, державших в объятьях многих женщин, в смертный час решимости больше, а страха – меньше.

Смерть – это смерть. Это навсегда.

Быть частью – меня это никогда особо не привлекало, за эту радость я и горсти дерьма не дам. Я всегда жил в одиночестве. И умру в одиночестве. j

Я знаю кое-что об утрате человеческого достоинства. Знаю, что, когда оно потеряно, остается дыра, глубокая черная дыра, на дне которой – отчаяние, унижение и ненависть к себе, и еще стыд и позор, и еще одиночество, изоляция, ад.

Раны, которые невозможно залечить, можно только оплакивать в одиночестве.

Когда человек живет без страха, его нельзя разрушить. Когда человек живет в страхе, он, считай, разрушен еще до того, как начал жить.

По ощущениям – очень легкое и очень компактное оружие. Мне приходилось стрелять из него лишь один раз. Несмотря на небольшой вес, отдача очень незначительная, очень удобная вкладка с разложенным прикладом. А при необходимости можно стрелять и без приклада и даже с одной руки, если времени совсем нет, – я пробовал так стрелять, и у меня получалось делать достаточно точные выстрелы даже с одной руки

На мой взгляд, ВСК-94 получилась более удачной, чем автомат 9А-91. Речь, разумеется, не о баллистике боеприпаса, ибо она идентична, а об эргономике. Пластиковый нескладной приклад мне показался удобнее при использовании, чем очень тонкий и короткий приклад автомата, который не очень удобно ложится в плечо.

Пистолет нельзя назвать компактным, но при этом он очень ухватистый и прекрасно лежит в руке. Стрельба с глушителем – непередаваемое ощущение от очень тихого и какого-то совсем не четкого звука. Пистолет имеет внушительную отдачу и требует предварительной пристрелки конкретным стрелком.

Широкую известность этот пистолет-пулемет получил в 1980 году во время штурма иранского посольства в Англии, захваченного террористами. На кадрах кинохроники было отчетливо видно, как бойцы спецназа в черном камуфляже, вооруженные малогабаритными карабинами характерной формы, проникают в здание для штурма. Тогда весь мир увидел этот коротенький пистолет-пулемет в руках одного из бойцов...