У всех бывал такой пиздец – больные и грязные отношения, в которых один партнер с оттягом вытирает ноги о другого, а тот, другой, убеждает себя, что вытирание ног – признак самой искренней любви и привязанности.

Многие взрослые просто не понимают, что дети живут в мире, где «очевидных вещей» не существует в принципе, и яичница на завтрак – штука такая же необъяснимая, как и летающие тарелки или киты, а ссора между родителями – событие, по степени чудовищности равное ядерному удару.

Даже если ты точно знаешь, что никогда не будешь лучшим в своем деле, – это не дает тебе права сдаться.

В молчании родителей, в их нежелании объяснять детям свое поведение всегда есть какой-то нездоровый и невежественный эгоизм, им кажется, что они выясняют отношения между собой и что дети здесь ни при чем. Але, родители, если у вас есть дети, забудьте про «между собой». – Зачем объяснять ребенку очевидные вещи? – скажут родители. И в этом вся разница между нами: многие взрослые просто не понимают,

17 декабря 1941 г. Когда фашисты выбрались из подбитого танка и пытались скрыться в лесу, красноармеец- связист Помосов под ураганным огнём артиллерии противника подбежал к танку, вскочил в люк и, повернув башню, меткими пулеметными очередями расстрелял убегающих немцев – Совинформбюро.

20 октября 1941 г. Войска Ленинградского фронта начали наступление на синявинском направлении – попытка прорвать блокаду.

15 октября 1941 г. ГКО принял постановление об эвакуации Москвы. Сталину (на карте обороны Москвы его собственноручные пометки) предписано покинуть город 16.10.41. Не уехал. По легенде, долго стоял на перроне, думал – и отправил поезд в Куйбышев, а сам остался в столице.

25 ноября 1941 г. Шесть танков 28-й танковой бригады вступили в большой бой с немецкой танковой колонной. Наши Т-34 использовали то преимущество, что немцы не могли передвигаться по глубо- кому снегу и вынуждены были оставаться на дороге. 80 единиц вражеской бронетехники против 6 «тридцатьчетверок»! А результаты боя просто поразительны: политрук Бармин сжег 11 вражеских танков...

5 октября 1941 г. вынесено из окружения под Вязьмой знамя 160-й стрелковой дивизии (бывшая 6-я ДНО) – поэтому дивизия не была расформирована.

Завершилось 2-месячное Смоленское сражение. Гитлер отводил на взятие Смоленска 12 дней… «Наши безвозвратные потери составили 486171 человек. Но и у немцев общие потери – около 0,5 млн. Впервые мы начинали выходить на паритет» (В. Мединский, «Война»)

Первая ловушка – та, в которой мы оказались, когда выросли внутри своей семьи, своего общества, принимая на веру готовые ответы, которые давались нами миром взрослых. Но мы усомнились в них и сбежали на свободу, чтобы найти, наконец, свою стаю. Найдя свою стаю, мы нашли и новые ответы, снова некритично приняв их на веру, снова оказавшись в ловушке, считая при этом, что теперь-то мы на свободе...

Я знал, что любовь – это слишком серьезное слово для нашего возраста. Но это была она. Вот что было между нами. И я не собирался ее упускать. Наша дружба скатилась на дно, но там я обнаружил истину.

Все это время я думал о том, где мой настоящий дом. Сначала он был в Калифорнии, потом в Висконсине. Но на самом деле дом – это не обязательно место, где вы спите по ночам.

Наша дружба скатилась на дно, но там я обнаружил истину.

Вот в чем основное отличие дружбы с девушкой от дружбы с пацаном. Если дружить с девушкой и ныть ей о своих проблемах, она поцелует тебя, чтобы заткнуть.

Марта стала ловить себя на том, что боится — вдруг кто-то сможет заглянуть в ее сердце и увидит, что она натворила. Однако время секретов закончилось. Наступало другое время. Скоро, очень скоро все тайны будут раскрыты.

Какая же я дура, какая треклятая дура! Сколько я всего хотела — намного больше, чем имела. Дом покрасивее, одежду пошикарнее, денег на машину. Ну хоть чуточку радостей для себя! И вокруг говорили, что я всего этого заслуживаю. А если честно — вот совсем-совсем честно? Столько для них сделала — конечно, заслужила! Но я слишком доверчива. Я связалась с плохими людьми, и они меня предали, понимаете?

Они стали похожи на супружеские пары, которые Карен видела в отпуске, — на людей, которым нечего сказать друг другу.

Стоило поместить фотографию собаки, высоко подпрыгивающей на пляже, и у меня сразу появилось тридцать новых подписчиков.

Флоренс любила Флоренцию, но не по одной ли единственной причине она жила здесь — ради мужчины, которому было абсолютно все равно, существует она на свете или нет?

— Люс, я одинокий человек. Столько лет живу сама у себя в голове. К этому привыкаешь.

Крайне сложно соблазнить женщину, когда она отказывается признавать твое существование.

птица небесная может перенести слово твое, и крылатая — пересказать речь твою. крепка, как смерть, любовь.

Любовь — это дисциплина, как молитва.

У меня пока есть некий выбор. Умирать или не умирать — выбора нет, но когда и как — есть. Это разве не своего рода свобода?

Только мальчики могли вкусить подобной свободы; только мальчикам разрешалось взлетать и парить; только их пускали в небеса. Я до сих пор ни разу не качалась на качелях.

Прошлое оставило уродливые и кровавые отпечатки пальцев — следовало их стереть, дабы освободить пространство чистому душой поколению, которое, несомненно, явится со дня на день. Так гласит теория.

Анни подумывала о рождественской елке. Маленькая стоила недорого, но тогда придется купить и елочные украшения. А кто же может позволить себе купить их все сразу? Украшения нужно покупать из года в год, и часто ребенок вырастает, прежде чем в доме появляется полностью украшенная елка.

Ну и что, человек может знать правду, и все-таки не верить. Ему нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить.

Ты никогда не вернешься. Люди никогда не возвращаются к тому, что оставили.

Анни переходила из зала в зал, с этажа на этаж, от стеллажа к стеллажу — упиваясь книгами, книгами, книгами. Она любила книги. Она любила их и сердцем, и разумом. Ей нравилось, как они пахнут и выглядят, нравилось их трогать. Ей казалось, что когда она перелистывает страницы, они что-то шепчут. Все, что существует в мире, есть в книгах. Все, что говорили и делали люди, о чем думали и как поступали

Ну, счастье — это… Это когда тебе кто-то будто дает такой большой кусок чего-то чудесного, что его невозможно удержать. И поэтому ты время от времени отщипываешь понемножку от него и держишь в руке.

Мы будем проживать по одному дню за один раз. Проживать каждый день, когда он наступит, и разбираться со следующим, когда он придет.

– В юности твоя мать видела сны, хотя, возможно, она станет отрицать, если спросишь. Твоя бабушка видела их до самой смерти. И твоя прабабушка тоже. В вашей семье всегда искали женщин. И всегда находили. – Поэтому вы здесь? – Я здесь потому, что никто не видел снов за пределами Пустоши. За полтора века никто и никогда. Кроме тебя.

Так плохо не было даже во Вьетнаме. Насекомые висели в воздухе непроглядной тучей. Тысячи. Миллионы. Они путались в волосах, забивали уши и ноздри, мгновенно, стоило только открыть, наполняли рот. Спасались от них только в воде. И это было истинное блаженство. Но длилось оно недолго. Джимми Рэй не считал себя человеком религиозным, но к полуночи он твердо знал: Господь проклял его.

Хант приник к двери. Киркпатрик задергался, конвульсии сотрясли все тело. Голова заметалась по подушке из стороны в сторону. На лице блестели покрытые мазью царапины. – Что именно он говорит? – Это невозможно слушать. – Доктор скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. – Несчастному кажется, что он убил собственную мать.

Джеку едва хватило сил посмотреть ему в глаза. Джонни всегда был первым, если требовалось пожертвовать чем-то. Когда Джек подвел друга, тот первым беспечно улыбнулся и в конце концов простил. Он был больше отцом Джеку, чем родной отец, и больше братом, чем тот брат, которого Господь посчитал нужным дать ему. Именно Джонни Мерримон определил детство Джека во всех важных отношениях.

Огромная голова, шея толщиной с шею гризли и широкие сияющие рога – ничего подобного Джек не видел. И уже одно лишь это бросало тень лжи на всю историю Бойда. Потому что ни в Иллинойсе, ни в Висконсине, ни в каком-либо другом месте на сотворенной Господом земле ни одного столь величественного животного никто никогда не убивал. Такого оленя просто не существовало.

Грохот, какой бывает от грузового поезда, ударил в уши, а воображение подбросило картину: сотни футов почти вертикального склона, потом деревья и камни, лавина щебня, достаточно тяжелая, чтобы похоронить его заживо. Но Джонни не умер…

На меня упали первые капли дождя. Я накинул на голову капюшон и побежал к беседке. Там уже была девушка в белом пуловере и черных леггинсах. Она достала из кармана пачку сигарет «Семь Звезд». Запах табака смешивался с запахом дождя. Она была настоящая красавица. Я не мог оторвать от нее глаз. Если бы не мой скептицизм, я принял бы это за любовь с первого взгляда. Но нет, все было не так просто.

Поначалу все было как обычно. Я говорил с сестрой по телефону и представлял, как она сидит за письменным столом у окна, как лучи солнца проникают сквозь занавеску и бросают каштановые блики на ее длинные, темные волосы. Она задавала мне вопрос за вопросом, а я бубнил односложные ответы, мечтая поскорее закончить разговор. Но потом, прямо на моих глазах она рассыпалась и превратилась в прах.

Правильное питание - это недорого, вкусно, поноценно, доступно, это заменяет походы по врачам и прием лекарственных средств

Мы можем "остановить время" - другими словами, отсрочить старение.

Когда организм работает правильно, то все усваивается из еды.

Современный мир сложно редставить без Интернета и всего, что с ним связано, он отнимает львиную долю нашего с вами времени. Все мы живем в постоянной суете. И как ее следствие - стресс с нами случается регулярно.

Без удовольствия не будет сигнала о насыщении

Питайтесь качественной и здоровой пищей, оринтируясь на собственный голод, и слушайте свой организм.

Я сидела на полу возле душа, упираясь лбом в колени, и гладила рукой пушистый коричневый коврик. Я на работе, — говорила я себе, — у меня нервный срыв, а я на работе.

Самым неприятным в зависимости от государственных дотаций было то, что они превращались в штрафы, стоило нашей жизни немного наладиться. Если я превышала нижнюю планку доходов хоть на пару долларов, то теряла сотни в виде пособий. Мне не оставляли возможности накопить денег. Система держала меня в тисках, топила, не давая выбраться на поверхность.

Терпеть недомогание и боль стало моим обычным состоянием. Но почему у моих клиентов возникали те же проблемы? Казалось бы, доступ к качественной пище, членство в фитнес-клубах и дорогие врачи гарантировали человеку здоровье. Наверное, стресс от обладания двухэтажным домом, неудачного брака и поддержания иллюзий собственного величия разрушал их организмы так же, как бедность — мой.