При сушке цитрусов можно нарезать целые фрукты кружочками или снять внешний тонкий слой цедры с кожуры. В первом случае у вас окажутся эффектные внешне сухие кружочки, содержащие все вкусы фруктов, но среди них и горечь белой части кожуры, которая может испортить некоторые нежные чайные смеси.

При использовании свежих ингредиентов некоторым растениям требуется своеобразное поощрение, чтобы высвободить свои эфирные масла и ароматы. Для этого слегка потрите их между ладонями, прежде чем опустить в чайник или чашку.

Большинство растений, описанных в книге, встречаются в дикой природе, другие можно выращивать на диких просторах вашего сада или огорода (или даже в ящике на подоконнике, если у вас туго с землей), но для нас их «дикость», прежде всего, связана с экспериментальным процессом отказа от привычных чаев и перехода на новые вкусовые территории.

Российская глушь для нашего брата старьёвщика – самая питательная почва. Все сокровища Кремля Наполеон вывез нашими дорогами. Знаменитый «Золотой обоз», сопровождаемый, как известно, принцем Эженом де Богарне, составлял триста пятьдесят фур – целый поезд!

А торговаться Надежда любит и умеет. Это у нее от предков-гуртовщиков, но главное, от бабки-казачки. У нее от той бабки вообще много чего в характере и ухватках наворочено.

Вот Сэлинджер, он вообще сидел тридцать лет в бункере и никому ничего не показывал. Готовился к смерти… Писатель всегда должен быть готов к смерти, ибо приберегает главный салют из всех орудий собственной славы на тот момент, когда, увы, насладиться им не сможет.

На бланках – рисованные рукой картинки: собака, разговаривающая по телефону. Понизу рисунка - рукописный текст: «Любка! Ты где? Опять бухаете? Иди домой, шалава, мне гулять пора!». Собака была потрясающая, живая, глаза скошены к переносице, одна задняя лапа перекинута на другую, ухо завесило телефонную трубку…

Надежда ненавидела всю эту сакральную индийскую чушь и подозревала, что у нее аллергия на один из компонентов «атмосферы духовности»

Изюма родила от красавца-татарина, и на просьбу того назвать ребёнка славным даже и для русского слуха именем Измаил, легко согласилась. Но, вернувшись из ЗАГСа домой, заявила, что легкомысленная фифа, сидевшая на регистрации имён, допустила понятную ошибку… А что, тоже ведь красиво: Изюм, Изюмчик мой сладкий!

Мармеладов заехал за почтмейстером сразу после завтрака. В экипаже рядом с ним сидел солидный господин лет пятидесяти. Окладистая борода, бобровая шуба и общая плотность фигуры позволяли угадать в нем купца, и Митя такое предположение высказал. В ответ раздался дружный смех.

Какой бы прыткий не был соглядатай, за уличным шпаненком не поспеет. Он ту местность лучше нашего знает, нырнет под забор или через щель протиснется, и был таков. А если он еще и смышленый, то слежку заметит и предупредит банду, что аптекарь их продал. Больше они к Шлейхману не сунутся.

Не людей же взрывать. А если снести все памятники, то люди быстро поймут, что не надо им никаких царей, — он покосился на Пороха, не станет ли бить, но тот лишь молча курил. — Ведь как люди заражаются верноподданичеством? Через памятники как раз. Идут по площади отец с маленьким сыном.

Сыщик ошибся, хотя и не намного. Вышедший на стук мужичонка указал на такой же замшелый домишко, стоящий по соседству. Не успели они подняться на крыльцо, дверь уже распахнулась, будто по волшебству. На пороге возник сгорбленный дед в рубахе сплошь из лоскутных зарплат, так часто чиненной, что не угадаешь какого цвета она была изначально.

В подобных местах на посетителя должна сразу накатывать паническая безнадега, лишая его сил и эмоций, чтобы не смел впредь сюда соваться с пустячными своими проблемами. Само устройство этого мирка служит прекрасной профилактикой мелких нарушений законности.

Когда финансист поднялся на верхнюю площадку, глазам его открылось невероятное зрелище. Возле цветочной клумбы сидел грабитель. Привалился спиной к подножию каменной чаши, цилиндр откатился на пару шагов, но он этого не замечал. Отрешенно смотрел на жестяную коробку, которую держал на коленях.

Женщина на несколько минут задумалась. Полицейские говорили, что посетительница выходила от Риты в час убийства. Значит она подозреваемая или сообщница убийцы?

В ответ полковник, молча показал взглядом на тумбочку. Там лежал электрошокер, вилка зарядки была включена в розетку.

Суицидники стараются не раздеваться догола, или даже надеть что-нибудь, чтобы «выглядеть прилично». Сюда же и записку в виде стихов можно отнести, и скальпель: он ведь оставляет после себя аккуратный ровный разрез.

- О самом отравлении, эксперты не сообщают ничего нового. Мужчина действительно подумал, что в его недомогании виновата пища из ресторана, не обратился вовремя за помощью и сам не принял никаких мер, поэтому и не дожил до утра.

Образ был завершен и полностью одобрен. Марине можно было отправляться в свой номер, чтобы отдохнуть перед завтрашним заданием, которое обещало быть непростым.

Вероника вот уж несколько лет не ездила общественным транспортом, по городу передвигалась исключительно на машине с водителем, по совместительству охранником. И если бывала в общественных местах, то не одна и сменив внешность.

Немного приотстав от Одесской, Гребень неожиданно достал из кармана плаща пистолет и навёл его на Жанну, которая в этот момент начала открывать подвальную дверь.

Ощутив немыслимо дикую боль, пронзившую всё его тело, здоровяк, охнув, был вынужден согнуться огромным бубликом.

Выйдя на свободу, Жанна-Фаина состряпала «липовые» документы на имя Жанны Одесской и купила себе диплом о высшем медицинском образовании.

Случилось так, что мотоциклист уже раза два пытался обогнать «немца», но водитель иномарки, как видно, страдающий «самизмом» – излишне гипертрофированным самолюбием, тут же выполнял рисковый манёвр, грозя сбить байкера боковым ударом.

Торжествующе загоготав, Висяк нажал на гашетку, однако из дула пистолета вместо пули вылетели вареные макароны…

Среагировав на эту угрозу, можно сказать, на уровне инстинкта, Гуров резко ушёл вправо с линии выстрела, одновременно поворачиваясь к Висяку правым боком, чтобы снизить его шансы на попадание.

«Это путешествие, определенно, будет очень странным», — подумала она. Но что Меган Спенсер любила больше всего на свете, так это сложные задачи.

С любовью не все так просто. Иногда думаешь, что любишь кого-то, а спустя много лет понимаешь, что это не любовь.

У них с Робином была их собственная Прага — та, которую большинство людей никогда не увидят.

Бывали ночи, когда у них не было ничего, но именно они оказывались самыми лучшими, потому что неизбежно приводили к новым приключениям.

Все, что ему нужно было делать, — смотреть на нее так, и Хоуп сразу становилось лучше. Чарли говорил, что все будет хорошо, и она ему верила.

О господи, он уже добавил «Целую». Началось.

Незванов отлично играл свою роль. Гуров даже ощутил укол совести. Артем казался ему тряпкой, но, как выяснилось, он был прекрасным артистом.

Гуров поднял голову. Девушка возвышалась над ним, подобно демону восставшему из преисподней. Крупная, с рельефной фигурой, она напоминала опасное для жизни воплощение, перед которым непременно нужно было держать ответ.

Да, отпуск. Да, свобода. Да, никому не обязан, потому что заслужил отдых. Но трупы, обнаруженный прямо вот тут, под ногами, просто так не появляются.

Незванов отвернулся, шагнул в угол и сломался пополам. Крячко решил было, что сейчас он ткнется лбом в стену и потеряет сознание, но этого не произошло. Артема Незванова стошнило.

Гуров посмотрел на лежащего на полу человека. В самом центре его лба имелась аккуратная черная дыра. Кровь, успевшая за несколько дней свернуться, совсем не походила на саму себя.

Гуров оглянулся и водитель «Hyundai Solaris» тут же придвинулся к спинке своего сиденья, тем самым пытаясь максимально спрятать свое лицо.

Я чувствовал себя талым эскимо под ее взглядом и закрывал глаза, как чокнутый фетишист. Улучал мгновение и вдыхал неторопливо запах ее волос, пахнущих соленым ветром, морским песком и дикими цветами.

В этот момент ко мне пришла мысль, что он очень уютный. Редкое ощущение. Ты никогда не видел человека, но, поговорив всего несколько минут, понимаешь, что знаком с ним уже целую вечность.

– Больше не прощайся со мной, ладно? – попросила я, глядя в его глаза. – Никогда. Илья прижался лбом к моему лбу, запустил руку в мои волосы. – Никогда, – сказал он уверенно. И поцеловал меня так страстно, чтобы я могла почувствовать всю его решимость, всю силу и всю любовь. Огонь между нами сжигал все страхи и сомнения. Мы вместе. Вместе. И больше не нужно ничего.

Мы обнялись и застыли в таком положении. Я села к нему на колени, обхватила его талию ногами и уткнулась щекой в горячую грудь. Стало так хорошо-хорошо, словно дома очутилась.

Отвернулась. И правильно. Если ты не видишь чужой беды, то ее как бы нет – это очень удобно.