Этот безумный мир явно жил по каким-то своим, неведомым мне законам, и постичь происходящее здесь логикой чужака не представлялось возможным. Мне уже казалось, что надавить на меня, выжить из Сунжегорска или припугнуть, чтобы заставить слушаться, мог любой из тех, с кем я сегодня пересекалась. Черт подери, да неужели же все в этом жутком городе были не теми, кем кажутся?

...я вошла в ресторан, располагавшийся на 32-м этаже высотного здания в самом центре города. Огляделась по сторонам – и у меня дух захватило от открывавшегося из опоясывающих зал окон вида. Огни, огни, огни – золотые, серебряные, багровые, изумрудные. Лабиринт крошечных, переплетенных улиц, а за ним – горы. Высокие, величественные, вечные. Такие прекрасные, такие гордые в своем равнодушии.

Бабушка говорила, что в трудные времена людям нужно немного красоты и неважно, могут ли они уплатить за квартиру или стоят в очереди за бесплатными обедами. Она говорила — если человек бедный, это не значит, что он беден сердцем.

Музыка только и ждет, когда ее выпустят на волю из всех этих инструментов.

— У них душа болит. Прежние друзья идут против друзей. Соседи — против соседей. Во время войны людям кажется, что обязательно нужно кого-то винить. Кто не с нами, тот против нас. Души усыхают, становятся маленькими.

— У всех есть сердце. Только иногда приходится потрудиться, пока его найдешь.

— У музыки нет национальности! — сказал отец. — У каждого инструмента — свой голос, и они сливаются в единую мелодию. Музыка — универсальный язык, понятный всем и каждому. Что-то вроде всеобщей религии. Я в нее верю, во всяком случае. Музыка выше любых различий между людьми!

Те, кто ставит знания на вершину списка своих целей, становятся лучшими в своей области.

Представьте людям больше возможностейдля их самосовершенствования, и вы станете незаменимым.

Лучшим специалистам по продажам хорошо известно, что умение слушать повышает как лояльность клиентов,так и их количество.

Прежде чем сделать человека клиентом, сделайте его своим лучшим другом.

Фанаты баскетбола видят только игру, а не тренировки. Клиенты видят только работу.

Если вы не родились с харизой продавца не стоит беспокоиться. Топовые продавцы компенсируют такие недостатки ежедневной ппрактической работой.

Мне не понравилось, как спокойно выглядит море, как блестит поверхность воды, похожая на только что обожженное стекло. Мне было неприятно видеть спокойное море, когда я стала свидетелем того, каким кровожадным оно может быть.

Это была любовь, которая сломала нас всех.

Существовала лишь горстка людей, которые могли делать то же, что и моя мама. Искусство понимания драгоценных камней было мастерством, которое передавалось из поколения в поколение, ему нельзя было обучать, как простому ремеслу. Обучение этому искусству занимало всю жизнь, и все знания и навыки держались в строжайшем секрете от посторонних.

Мы оба знаем: чтобы выжить, нужно иногда делать вещи, которые затем будут преследовать тебя.

Никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывай, что для тебя важно и кто тебе дорог.

То, что сейчас происходило за бортом, моя мать называла прикосновением к душе бури. Когда это случилось, она принимала нас в свое сердце и позволяла нам увидеть его. Она пыталась нам что-то сказать. И только тогда мы к ней прислушаемся, мы поймем, что у нее внутри. Только тогда мы сможем узнать, какая она на самом деле.

– Ты предал единственного человека, который любил тебя, и теперь боишься оказаться в этом мире один, – сказала она. Еще один укол злости, сильной и раскаленной. – Ты не хочешь встречаться с людьми, которым сделал больно. Поверь мне, я понимаю.

– Когда ты король, всегда найдутся люди, которые будут не соглашаться почти со всем, что ты делаешь, – сказал тогда ему отец. – А другие не любят тебя просто из-за того, кто ты. Ты не можешь прятаться от них. Но ты можешь не дать им управлять собой.

– Свидетели забрали у меня все, – сказал Хассан. – Меня выгнали из собственной страны. Отца казнили. А мать... я все еще не знаю, где она. И жива ли. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы не дать наступить Часу расплаты. Так что не смей говорить мне, что мне нечего терять.

– Когда мы встретились, ты убегал от всего, что могло причинить тебе вред, и заверял себя, что боишься прошлого, а не судьбы. Я пыталась помочь тебе, направить тебя, но ты отказывался.

На этом все закончится. На мне и на тебе. Все закончится на нас.

Мы с рождения полагаемся на родителей, думаем, что они будут достаточно любить нас и мы выживем. И если наши родители дают нам правильную любовь, мы становимся хорошими людьми.

Порой кажется, что легче просто двигаться по знакомому кругу, а не прыгнуть в сторону без гарантии приземлиться на ноги.

Записывай все, что хочешь запомнить. Ты удивишься, насколько быстро начинают исчезать воспоминания.

Не знаю почему, но печальные композиции заставляют чувствовать себя лучше. И чем надрывней мелодия, тем лучше я себя ощущаю. Есть что-то одурманивающее в душераздирающих нотах, сродни наркотикам, как мне кажется. По-настоящему вредные, но дающие возможность забыться.

Иногда нужно перестать спорить, чтобы победить.

Гуров не размахивал наручниками и не звал оперативников, чем немного удивил своего оппонента. Он ожидал показательного ареста, того, что его выведут из университета на глазах у студентов, а потом он вернется туда королем, потому что улик у следователя по-прежнему нет.

Конечно, ниточка шпионажа была очень заманчивой. Можно было бы притянуть за уши парочку других громких дел, покопаться в истории крупных компаний. Найти предполагаемых врагов, но на это нужно очень много времени и ресурсов. Ресурсы у Главка были. А вот времени, к сожалению, было мало.

– Возможно, что его кинули под поезд уже мертвым, чтобы замаскировать убийство, – машинально отметил Гуров. Фериде кивнула: – Да, скорее всего. Но на следующий день в Оружейную палату наведался следующий чиновник с очередным мандатом и реквизировал для продажи еще сто двадцать экспонатов.

Убитая была одета под стать украшениям: длинное светлое вязаное платье и такое же пальто. Аккуратный маникюр, кажется, что почти не накрашена, но благодаря Марии, своей жене, театральной актрисе, женщине с очень хорошим вкусом, Лев знал, насколько сложно накраситься так, чтобы кожа сияла чистотой и свежестью.

Украшения убитой притягивали взгляд. Крупные серьги каскадом и браслет. Их явно выставили напоказ, было видно, что они очень дорогие. Сделаны под старину, кажется, без лишнего пафоса, но с такой достойной роскошью, что даже тому, кто не сильно в этом разбирался, становилось понятно – дорого. Баснословно дорого.

Сильный химический запах мешал сосредоточиться. Несмотря на то, что вытяжка работала очень хорошо, казалось, что едкий кислотный запах оседал на коже и что-то напоминал следователю. Не только запах. Все вокруг было деталями очень знакомой мозаики.

Они видели во мне все — тьму и свет, хорошее и плохое — и ничто из этого не заставило их отвернуться.

В этот момент моя связь с ним и его братьями кажется единственной переменной, что может меня спасти. Они — единственный спасательный круг, который у меня есть.

Возможно, это и правда так. И не важно, сколько времени я пыталась это отрицать, теперь, когда я немного приоткрыла свое сердце, я вижу, что это правда. Я тоже привязана к ним.