Анна указывает на стоп-кадр из видео, снятого за три дня до вечеринки. – Посмотрите на длину ее платья – оно сильно выше колен девочки. А теперь сравните с этими тремя фото. Теперь я тоже это вижу. Очень хорошо вижу. Платье на девочке с вечеринки выглядит дюйма на два-три короче платья на Дейзи Мэйсон. Это вообще не Дейзи. Это другой ребенок.

– Мы еще не знаем наверняка, что Дейзи мертва, сэр. Вы, конечно, можете считать, что это всего лишь тривиальная ссора на игровой площадке, но дети относятся к подобным вещам очень серьезно. Как, например, ваша дочь. И вы сильно удивитесь, когда узнаете, на что способны дети, если их загнать в угол. Даже если им всего лишь восемь.

МтиН @nuckleduster1989 14.10 Это дерьмо #Мэйсоны заслуживают сгнить в тюрьме – полагаю они оба замазаны – он развращал + мамаша прикрывала #ИспытывающийТошноту Мики Ф @TheGameBlader 666 14.11 @Nuckleduster1989 Надеюсь они заболеют раком и умрут страшной & мучительной смертью #Мэйсоны

– Кошмар, правда? – говорит девушка рядом со мной, прерывая мои мысли. Криминалист снимает свою маску, и теперь я могу видеть, как она морщит нос. – Все здесь чересчур. То есть я хочу сказать, чтобы все так было подобрано?.. Поверьте мне, никто не любит свое имя до такой степени. И когда она говорит об этом, я, наконец, вижу. Все кругом в маргаритках.

«Домашнее распаривание лица — сомнительная процедура. Любые резкие перепады температуры являются стрессом для кожи. Сода в чистом виде слишком агрессивна при использовании на распаренном лице и может привести к его повреждению».

«Перед тем как самостоятельно начинать прием тех или иных БАДов на основе, казалось бы, полезного растения, стоит внимательно ознакомиться с исследованиями или как минимум сходить на консультацию к врачу».

«При приеме гиалуроновой кислоты внутрь толку от нее ноль. Спасибо нашим пищеварительным ферментам. Поэтому основная часть гиалуронки попадает в организм при помощи инъекционных вмешательств, другая — в виде кремов и сывороток».

«Курс чисток, да, именно курс, если вы хотите активно побороться с черными точками и праздновать победу над ними».

«Ботокс — не панацея, но это простой и часто более дешевый способ решения косметических проблем».

«Отзывы на косметические продукты и процедуры в разных социальных сетях отличаются примерно так, как атмосфера планет Солнечной системы: где-то она раскаленная, где-то разреженная, а где-то совсем ее нет».

– Что случилось, командир? – услышала она в телефонной трубке – и никогда еще не была так счастлива от звуков этого голоса. – Брайант, ты немедленно нужен мне в участке. – Ким посмотрела на младенца, который обиженно кричал рядом с ней. – И поторопись, Брайант. Ситуация критическая.

– Китс, – лицо сержанта было хмурым, – правильно ли я понимаю, что наш приятель не мог самостоятельно добраться до берега канала? – Абсолютно правильно. Стейси встретилась взглядом с Доусоном, и ее охватил первобытный ужас. Не убив сразу, жертву притащили на берег канала и оставили умирать.

– Выношу тебе благодарность, Стейс, – сказал Доусон, когда они направились к воротам. – За что же? – поинтересовалась девушка. – За то, что наконец заговорила, – пояснил сержант. – Тогда и тебе благодарность. – За что же? – За то, что наконец удержал рот на замке, – пояснила констебль.

– А что здесь? – поинтересовалась Ким, указывая на пакеты. – Подгузники, – ответил Брайант, кладя ребенка на стол. – Молоко, – откликнулась Стейси. – Игрушка, – пояснил Доусон. – От трех мудрецов, – прокомментировала Ким. – Прости, Стейс, но жить здесь младенец не будет. Мы его не усыновляем, а просто присматриваем за ним несколько часов…

Дасти взглянула на Барбару и Линли, в основном обратив внимание на волосы сержанта. – Что вы с собой сделали? – поинтересовалась стилист. – Это был нож для чистки овощей? – Ножницы для ногтей, – поправила Барбара. – Боюсь, что ничем не смогу вам помочь. Они слишком короткие. Вам придется вернуться, когда они отрастут. – Я обязательно запишу это в свой еженедельник, – сказала Барбара.

– Мы вот о чем, Финн, – сказала сержант. – Перед нами целая паутина фактов, и в ней запутались разные фигуры, которым известно, кто, что и когда сделал и кто что сделает в будущем. И нас постоянно тянут в самый центр этой паутины, где притаился паук. А похож он больше всего на вас.

Вот так Изабелла и купила две бутылки водки «Серый гусь ». И потому что всю свою жизнь жила по принципу «не смейте говорить мне, что я должна делать, не читайте мне лекции, ни на что мне не указывайте, потому что, видит Бог, я буду кусаться, и вы об этом пожалеете», на этом она закончила свою прогулку и вернулась домой. Одну из бутылок Изабелла положила в морозилку, а вторую открыла.

– Прошу прощения? Вас зовут Мир? – Полностью – Миру Мир, – пояснил молодой человек. – Мама любила лозунги. – Да неужели? А у вас есть братья или сестры? – Конец Голоду, – ответил Мир. – После этого она уже не могла забеременеть. И по мне, так это лучше. Что будете пить? – спросил он, протягивая им меню.

Он привез меня к себе домой, сделал женщиной, искупал, посадил в такси. И это ВСЁ! И ушел. Растворился в мутном дрожащем зимнем сумраке. Конечно, он и не собирался меня искать. Зачем ему искать меня? А, может быть, он каждый вечер приводит себе новую девчонку, развлекается с ней в постели, потом сажает в такси или доводит до метро и прощается навсегда. Но как же мне теперь жить?

Ринальдо Моретти взял мою руку и крепко сжал её короткими и сильными пальцами. Мне сразу стало нечем дышать, и губы пересохли так же, как тогда, в музее. Я опустила глаза и тут же увидела обручальное кольцо на его безымянном пальце. Он заметил мой взгляд и мягко усмехнулся...

Прошел ровно год. Да, ровно год с того дня, как всё это началось. Моя новая жизнь. Я знаю, что многие, - очень, очень многие – сочтут её развратной и дикой. И только единицы угадают её настоящую суть. Не знаю, сумею ли я написать о ней так, чтобы мне поверили. Наверное, нет. Я же не писательница. Просто женщина, с которой всё это действительно случилось...

Но ему сейчас делают операцию. Мне ужасно неловко. В больнице, когда его уже увезли оперировать, я сказала, что это я его укусила, что он любит, чтобы его кусали в постели, и что я перестаралась, и они отнеслись с пониманием, сказали, что такое случается.

Констанция не собирала волосы в узел. Ей это было не нужно. Она сама была как узелок: аккуратная, компактная, а потом, когда вырывалась на свободу – необузданная.

– Прекрати, – говорит Рейнольдс. – Твое поколение свихнулось на почве секса. Мейлер, Апдайк, Рот – вся эта компашка.

Он сказал соседям, что я умерла как святая. Меня выставили на обозрение в очень глубоком гробу, в очень темной комнате, в белом платье с густой вуалью в несколько слоев – подходит для девственницы и к тому же скрывает усы. Так я лежала два дня – хотя по ночам, конечно, вставала. Если кто-нибудь подходил к гробу, я задерживала дыхание. Пришедшие ходили на цыпочках, говорили шепотом, держались поода

Констанция воспринимала свою писанину всерьез, причем все больше и больше. Альфляндия принадлежала ей одной. Ее убежище, ее твердыня.

Её муж – олицетворение вежливости. За все те десять лет, что они прожили вместе, они ни разу не повздорили. Да и в эмоциональном плане… он не из тех, кого волнуют чувства. Почему она вышла за него замуж? Неужели, потому что любила его? А тут подвернулся он и предложил её такой надёжный тыл. Так стоило ли в тот момент задумываться над собственными чувствами? Любит, не любит…

Прошлое постепенно отпускает от себя. И пусть себе покоится с миром… Все люди устремлены в будущее. Всегда есть на что надеяться.

Скорее всего, остаток своих дней она проведёт в одиночестве. Но её совсем не пугает такая перспектива. Ничего страшного, многие так живут. Сколько вдов вокруг. Или женщин, которые вообще ни разу не были замужем. Она найдёт себе какие–нибудь развлечения! Не исключено, что заведёт лёгкий флирт, если подвернётся что-то стоящее. Но сама искать ничего не станет. Хватит с неё брачных приключлючений.

Белокурые волосы и веснушки, несвойственные монголоидам, по словам доктора Дэвис-Кимбалл, это можно рассматривать как прямой признак родства с древними амазонками, которые пришли сюда с севера. Ученые признают, что на протяжении тысячелетий амазонки жили на обширной территории современной России — от Дона и Волги до юга Уральских гор.

Историки решили проверить, так ли это на самом деле? И выяснилось, что русская история, написанная немцами и поляками в XIX веке, далеко не во всем соответствует действительности. Некоторые исследователи убеждены, что по славянскому календарю идет восьмое тысячелетие.

Изменить судьбу, помочь найти суженого, приворожить своего избранника — в таких вопросах могла помочь только богиня судьбы. Ритуалы поклонения Макоши проводились на полнолуние, когда женская энергия максимально активизирована. Мужчинам запрещалось не только присутствовать на этих колдовских обрядах, но даже наблюдать за ними издалека.

Они-то и рассказали нам, что определить точный возраст захоронений так и не смогли. Что-то около трехсот миллионов лет! Но самое удивительное оказалось в том, что генетический анализ останков древних существ показал, что ДНК тисульской принцессы полностью совпадает с ДНК современного населения Урала и Среднерусской равнины.

День Купалы издревле был привязан к летнему солнцевороту, то есть к празднику, когда светило находится в своей максимальной силе. И считалось, что именно в этот день земля и небо, огонь и вода, иными словами, все стихии природы соединяются в любовном союзе.

Что нашли нацисты на Северном полюсе? Сумели ли они найти мифический переход с Северного полюса на Южный через центр Земли? Ответа на этот вопрос нет. Наука никак не комментирует эти поиски и материалы в силу недостатка информации.

На один малый миг улыбка изваянной женщины в белом дрогнула. Вот они. Впервые за все время — живые лица тех, кто по другую сторону от нас.

Она вытащила из грязи что-то твердое и протянула мне. Нож, тот самый. Я часами держал это каменное лезвие в руках, сначала вытесывая его, потом обтачивая, превращая в оружие. И вот на нем кровь. – Ты его зарезала? – Да, – еле выговорила Лили, глядя в землю, словно не находя в себе сил смотреть мне в глаза. – Зарезала. – И она спряталась за завесой из грязных волос...

Если Кент знал о том, что вытворяют в темноте его руки, то не распространялся об этом при свете дня. Две ночи после того кошмара я спала снаружи, у костра. Дейву, наверное, не очень-то хотелось устраиваться бок о бок с Кентом, но никто из них не сказал ни слова о моей неожиданной передислокации. А потом начались дожди, и мне пришлось вернуться...

Иногда лгать оказывается необходимо. Иногда ложь – это единственный способ защитить тех, кого любишь, – думала Лиллиан, крутя обручальное кольцо на пальце. За последние восемь месяцев не прошло и дня, когда бы она не повторяла себе эти слова. И, может быть, сегодня ей наконец удастся в них поверить.

"Говорят, телу нужно семь лет, чтобы обновить себя полностью. Это полная чушь. Я гляжу на ключ на своей ладони, потом на свои пальцы, никогда не прикасавшиеся ни к этому ключу, ни к самой Иде Линн. Кожа меняется каждые семь дней. Только кора мозга у нас одна на всю жизнь. Это значит, все, что осталось от нее — у меня в голове"

"Я знаю о смерти все. Мне уже приходилось бывать здесь, на этих пустынных берегах, куда тебя выбрасывает после того, как она прикоснулась к тебе.Дом, который должен быть пустым, вспугнутый грабитель, возглас в темноте. Мужчина, засыпающий с сигаретой в зубах под жужжание ночного телеэфира. Поворот заснеженной дороги, слепящие огни встречки, свист тормозов и чувство невесомости."

"Русских никто сейчас не любит,а особенно таких, как мы с тобой, которые живут в Долине и учат америкосов, как грамотно баб снимать.— Не только баб, еще и бабло, — невесело смеется Майкл."

«…Я всю свою жизнь пыталась найти себя через разные вещи, понимаешь, типа, кто я, «Слизерин» или «Гриффиндор», Тим Эдвард или Тим Джейкоб, «Оазис» или «Блер». Или через других людей, друзей, начальников, учителей, кумиров, любовников, я пыталась увидеть себя в них, создать себя такую, которая была бы всем нужна и интересна, которую бы приняли в это самое «большее», как будто это какой-то закрытый"

«…любой девушке приятно получить фотографию члена, что бы она ни говорила вслух подругам и как бы ни плевалась. Это дает женщинам чувство власти, то, чего у них нет в реальной жизни…»

«… В таких продуктах, как «Лавер», в сервисах знакомств, все деньги делаются за счет мужиков. Девочек надо только заманить туда, обещав им спортсменов олимпийской сборной, смайлы и дружеское общение. Их надо отвлечь от факта, что мы зарабатываем деньги на том, что мужики пытаются их трахнуть…»

Слушайте, а что такое химия? — спрашивает Дима. Просто слышишь: химия, химия. А что это? Лекарства, говорю я. Капельницы, говорит Яна. Ну не всегда, говорю я, иногда и в таблетках бывает. Значит, просто лекарства? — спрашивает Дима. Да, говорю я, просто лекарства. Только они обычно и на здоровые клетки нехорошо действуют. То есть можно в принципе умереть от химии, а не от рака.

Там, где мы закопали в сухую землю моего сослуживца, возились с лопатой и заступом две женские фигуры — матери и дочери. Их было легко узнать. Движенья их были не как у людей, а скорее как у вставших на задние лапы собак.

Господи, подумал он, если любишь кого-то, каждый день состоит из противоречий. Ты слабый и одновременно сильный. Тебе хочется смеяться и плакать. Одеваться и раздеваться. Тебе хочется остаться с возлюбленной навечно и в то же время съесть ее, как порцию картошки с сырным соусом.

Тех, кто тебя не боится, нельзя к чему-либо принудить.

«Посетив Европу, Суворов еще более искренне и преданно, чем прежде, полюбил Россию. За границей все показалось ему чуждым. Однажды, повстречав на улице русского солдата, он обнялся с ним, как с родным, не задумываясь о разнице в сословиях»