Слишком поздно. Питер сделал свой выбор. Слишком поздно… Кэрол больше за него не сражалась. Все было кончено — вчера, когда она увидела фотографии. Сегодня утром — в тот момент, когда нашли бедняжку Клайва. Связанный, с кляпом во рту, он лежал в багажнике ее машины.

Улики указывали на виновность клиента Шэрон, но тот отрицал причастность к убийствам и похищению. Можно не мучиться совестью: будущий подзащитный — убийца, отпетый негодяй. Ее задачей будет добиться меньшего срока, убедив Мэтьюза сказать правду, а не вязнуть в бессмысленном запирательстве.

С мужем Шэрон разговаривала уверенно, но вопросы не давали ей покоя. Почему Питер Мэтьюз выбрал ее? Лиам прав: несколько выигранных ею уголовных процессов не имели шумного резонанса. Воз можно, случилось недоразумение? Задержанный мог ее с кем-то спутать.

На другом конце линии лейтенант полиции Лонг-Бич сдержала раздраженный вздох. Адвокат совсем мышей не ловит! Она повторила объяснения: Питер Мэтьюз, подозреваемый в убийстве двух детей, заявил, что выбирает Шэрон Соренсен своим адвокатом. Дело не терпит отлагательств.

Через день Куча повесился у своего излюбленного места, то есть помойки. Поскольку основные признаки не отклонялись от канонических – странгуляционная борозда, никаких признаков борьбы, ссадин, кровоподтеков, одежда не загажена более обычного, – сошлись на том, что удавился сам.

Уже через полчаса тридцать рублей из кармана пижона перекочевало к Солисту. Играл цыган неплохо – на дворовом уровне, конечно, – но нервничал и срывался, совершая ненужные ошибки. Скинув выигрыш, сцепил пальцы, потом расцепил и принялся нещадно ими хрустеть.

Перед глазами тотчас возникло черное, оплавленное то, что было раньше шеей, – не менее длинной, не менее белой, чем маячит сейчас перед глазами, в которое вжилось оплавленное янтарное ожерелье, тоже черное, но поблескивающее.

Итоги операции, проведенной у платформы Крюково, поражали. В изъятой конской упряжи, на узде, на налобном ремне, скрытом под челкой боевого, видавшего виды коня, и внутри хомута были заботливо припрятаны не только бриллианты, но и изумруды, и рубины, причем, самой тонкой огранки.

И трех часов не прошло, как прибыла группа с Петровки, снова появились пожарные, и моментально обнаружился вход в подпол, а там, среди осколков взорвавшихся от жара многочисленных банок, обгоревшего хлама и спекшихся корнеплодов – три обгоревших тела.

Адское действо было в самом разгаре. Старый дом полыхал самоотверженно, пылал с такой готовностью, точно был построен для этого. Жаром от него так и перло, близко не подойдешь.

Горячий воздух выедал глаза, от едкого дыма щипало ноздри. Наконец с возгоранием было покончено, но как только огонь был полностью потушен, из-за забора, словно издеваясь, швырнули еще одну бутылку с зажигательной смесью.

Нам всем нужно осознать, что мы один народ, - сказал Дамир на прощание. - Пускай у нас разные веры и религии, разные традиции. Но незримые нити, или, лучше сказать, духовные скрепы нас все равно связывают, даже несмотря на то, что СССР давно развалился.

Провести очную ставку с Азаматом оказалось сложнее, ввиду того, что парень уже вторые сутки по понятным причинам находился в СИЗО. Тем не менее следователь организовал следственное мероприятие непосредственно в изоляторе. На допросе Азамат был чернее тучи и вообще отказался от дачи показаний, хотя было видно, что парень был на грани нервного срыва.

- Трудности есть у каждого человека, - вновь заговорил Артем. – Иногда вам может казаться, что другим людям все достается слишком легко, но это не так. Любой человек ежедневно делает свой выбор, чем-то жертвует, добиваясь своей цели.

Карим озадаченно почесал затылок. Информации от Сайдара было столько много, что он едва успевал вникать в смысл сказанного. И хотя соблазн податься на уговоры двоюродного брата был велик, что-то его останавливало от безоговорочного согласия на столь заманчивое предложение.

Парня звали Азамат, он учился в ее школе, в одиннадцатом классе, и среди учащихся был известен тем, что не пропускал ни одной юбки, всеми силами стараясь завоевать внимание той или иной симпатичной школьницы. Азамат водил дружбу с Мансуром, одноклассником Лены, и эти двое являлись головной болью для всей школы.

Я была спокойна, потому что я умерла, и если что жило во мне – это моя тяжелая, мертвая, темно-красная страсть.

Когда люди рассуждают о «супружеских узах», то говорят, что нужно иметь много воли, чтобы порвать их, когда они делаются тяжелы. Да разве одни узы супружеские трудно порвать? Родительские еще труднее.

А я не люблю загадок и поэтому предпочитаю даже, когда люди лгут и притворяются, – тогда их можно разгадать. Ненавижу, когда они замрут в простоте, в холодной непроницаемой простоте – это несносно.

Вы не поверите, как иногда бывает тяжело от того, что человек не говорит. Пусть он лжет, во лжи можно доискаться правды, но когда перед вами молчаливая загадка – это несносно!

Тишину нарушал только чувственный шепот озера. Вскоре здесь зазвучит живая музыка, на веранде и вдоль всей пристани зажгутся гирлянды, а снаружи будут стоять уютные столики и стулья с видом на бескрайние леса.

Среди опасных существ можно выделить духа-кота (лаомао, 老猫). В Хэбэе и Хэнани родители пугают детей духом-котом, который придет и съест их, если они сейчас же не успокоятся и не заснут. По сути, этот тот же серенький волчок, только на китайский лад. На самом деле происхождение этой детской страшилки намного мрачнее: старых кошек в Китае почитали за демонов (маогуй, 猫鬼), поэтому истребляли.

«Однажды ночью две служанки спали в покоях матери господина Суна и услышали плеск во дворе, словно кто-то разбрызгивает воду. Старшая госпожа приказала служанкам приоткрыть дверь и поглядеть, что происходит. Служанка увидела сморщенную старуху со сгорбленной спиной, седыми волосами, завязанными в пучок, ростом она была с два чи. Она ходила по двору кругами, и с нее непрестанно лилась вода...»

На сегодняшний день существует огромное количество авторов, которые подражают древним мифам и пишут свои «рассказы об удивительном». Жанр новых чжигуай сейчас переживает бум в Китае — все потому, что возникла тенденция возвращения к корням, которые были утеряны в период Культурной революции.

Первое упоминание о девятихвостой лисице было в «Каталоге гор и морей»: «К востоку в триста ли стоит гора Цинцю, на вершине ее много нефрита, а у подножья синей киновари. Там живет зверь, похожий на лису, но с девятью хвостами; она издает звук, как плач ребенка. Она может сожрать человека, но тому, кто съест ее, будут нипочем яды».

Еще одной ошибкой было бы сделать из разработок Ханны Арендт обобщенную усредненную модель, своего рода образец нациста... Чаще всего зло разворачивается во имя Добра, Блага, Справедливости, Чистоты.

Как понять, что человек незадолго до того как убить, спокойно ест в закусочной бутерброд с индейкой?.. Крайняя жестокость является признаком всемогущества божественного дела, которому он служит, и доказательством ничтожности его жертв.

Это насильственная, преступная и сбившаяся с пути версия «Свободы, Равенства, Братства».

Все формы отрицания беременности, подобно дорогам, ведущим в Рим, сводятся к этой катастрофической реакции... Эти женщины не являются больными, они обычные, хотя их нельзя назвать нормальными.

Он выталкивает любимого человека из мира живых, чтобы сделать его объектом идолопоклонства... Он любит. Он идеализирует. Он убивает.

Роберт убил Энни выстрелом из пистолета, купленного для самоубийства.

— Я ни в кого не влюбляюсь. Никогда. Мой ответ прост: так было всегда и так будет всегда. Хотя у меня что-то сжимается в груди, и это говорит о том, что я больше не честна в этом вопросе, но я смахиваю это чувство сжатой в кулак рукой.

Любая другая на ее месте из кожи вон лезла бы, чтобы стать той, кем мы хотим ее видеть, но Рея, похоже, сама по себе непримирима, и это, безусловно, часть ее очарования.

Единственное, чего мне не хватало в жизни — это любви. Любви родителей, брата или сестры, друга или даже партнера, и какой бы бессердечной и упрямой я иногда ни была, я знаю, что это то, чего я жажду больше всего на свете.

Я уверена, что в следующем году, когда узнаю, кто я такая и для чего мне нужны тренировки, то буду по-другому относиться к остальным занятиям, но здесь мы все тренируемся одинаково. Оборона. Нападение. Агрессия. Изнурение. Повторяем.

Лучше найти друзей позже, чем вообще никогда.

Это не имеет никакого значения, но я всегда завидовала сверхъестественным существам и их красивой, притягательной жизни. Я никогда не стремилась узнать о них больше того факта, что те просто существуют. Они по-прежнему восседают высоко на своем небесном пьедестале, в то время как мы здесь, внизу, выживаем как можем.

Писатель, про романы которого его заставляли писать сочинения в школе, оказался прав: прикосновение родственной души навсегда отпечатывалось на коже невидимым следом и проникало в ритм двух сердец, заставляя их биться в унисон.

Из четырнадцати дней у них оставалось еще шесть. Обычно к этому времени родственные души решали, какой будет их дальнейшая жизнь: останутся ли они друзьями, захотят ли быть любовниками, или им лучше вообще прекратить общение, как только связь перестанет быть хрупкой и риск физического недомогания исчезнет.

Никто еще не устраивал ему таких эмоциональных качелей, как его собственный разум в последние дни.

Саша не сводил с нее глаз, но на этот раз его взгляд напоминал еще одно прикосновение, осторожное и ласковое.

То, что кто-то чудесный, необязательно значит, что у него все будет хорошо. Но не в моем случае, да?

Музыка, наполнявшая ее изнутри, сосредоточилась в груди, где была душа, половина которой принадлежала Саше. Она подчинила себе ее тело и разум, и Эля могла лишь следовать за ней, отвечая на его поцелуй.

То, что Бог открывается нам через Сына, — это опыт неповторимый, это и есть переживание опыта Воскресения. Тогда мы — вместе с Марией Магдалиной, которая верила в Него; тогда каждая Пасха для нас — сегодняшний день, и каждый день — Пасха.

Мир идет к свершению, мир идет к полноте, мир идет к тому, что все люди будут сынами Божиими. Царство Божие у Христа символизируется ростом.

А вот подумайте: пройдет много лет, всякие люди будут в вашей жизни, но те, с кем вас связывало что‑то духовное, останутся — эта связь особенная, она ничем не может быть заменена, потому что она вечная.

Как сказал мне один ученый муж, люди очень хотят быть даже обманутыми. Всего этого не должно быть в Церкви. Мы все несем за Церковь ответственность — за то сокровище, которое нам вручено.

Как я могла защитить себя, если все, чего я хотела, — это свернуться калачиком у него на коленях на ближайшие несколько вечностей?

— Мы действительно не умеем следовать правилам. Даже тем, которые сами придумали. Может быть, конкретно тем, которые сами придумали.

— Вчера я говорил всерьез, Ви. Я хочу, чтобы ты была моей во всех смыслах этого слова. Чем бы это для нас ни закончилось.