Иногда лгать оказывается необходимо. Иногда ложь – это единственный способ защитить тех, кого любишь, – думала Лиллиан, крутя обручальное кольцо на пальце. За последние восемь месяцев не прошло и дня, когда бы она не повторяла себе эти слова. И, может быть, сегодня ей наконец удастся в них поверить.

Если Кент знал о том, что вытворяют в темноте его руки, то не распространялся об этом при свете дня. Две ночи после того кошмара я спала снаружи, у костра. Дейву, наверное, не очень-то хотелось устраиваться бок о бок с Кентом, но никто из них не сказал ни слова о моей неожиданной передислокации. А потом начались дожди, и мне пришлось вернуться...

Самкрайский холм, будто удивительный бессмертный великан, век за веком рос вверх над останками былых поколений, вытаскивая из собственного прошлого свои же старые кости и давая им новую жизнь.

Ингвар и Мистина молча смотрели на нее. Как женщина из рода Вещего, она вдруг оказалась в числе их врагов, но в ней же заключались и права Ингвара на Киев.

– Убить? – Мистина отнял руку и усмехнулся. – Я готов на куда большее. Ты сам в этом убедился... поскольку остался в живых.

Люсяша в растерянности: — Он пришел с небритостью, а на картине должен быть чисто выбрит… — Может, уговорим? — Я пробовала, не получается. — Тогда ты заходи слева, а я справа… — Ладно-ладно, уговорили, — смеется актер.

Вообще, приход каждого человека на съемку — это отдельная история. Все начинается с охоты. Думаете, просто найти телефон, дозвониться и уговорить звезду выбрать часок, чтобы приехать через пробки в студию на Ленинградку? Работа эта муторная, с постоянными напоминалками и будильниками, чтобы позвонить ровно тогда, когда просили — работа круглосуточная, постоянно с трубкой у уха.

И тут Людмила Марковна меня очень удивила — она пошла репетировать! Никому ни до ни после нее даже в голову не приходило репетировать фотосюжет! Ушла в другую комнату — ≪дай мне пару минут, я никогда не пила абсент, я должна почувствовать, как это, я что-нибудь придумаю≫ — и вернулась абсолютно другой, уже попробовавшей, всклокоченной, нервной.

Я щелкнула затвором. Съемочную площадку осветили вспышки. И вдруг ледяное: — Вы будете снимать, когда Я вам скажу это делать! Вы поняли? — и испепеляюще на меня посмотрела. — Слушаюсь! — ответила я и картинно отдала честь. Я попросила всех выйти из студии, чтобы дать актрисе порепетировать. Мы попытались сделать вид, что ничего не произошло, хотя челюсть у меня и всех присутствующих отвисла.

О, как я ее только не видела! Передо мной стояла очень смелая женщина, видавшая в жизни все, резкая, наглая, огрызающаяся, как та самая собака, умеющая не только защититься, но и отстаивать других, ненавидящая себя и обожающая себя, закрытая глухим панцирем, не пропускающим даже воздух, решительная, очень нежная, трепетная и безумно ранимая, благородная и широкая, во всем гениальная.

Объяснить с первого раза задумку моего проекта было довольно трудно — взрослые, известные, самодостаточные люди, цвет, так скажем, страны, побоялись бы, наверное, принять в нем участие — зачем это им нужно переодеваться в кого-то, делать зачастую тяжелый театральный грим, надевать парики и преображаться до неузнаваемости. Поэтому решила начать с богатого отцовского наследства — папиных друзей...

Любовь мужчины похожа на каплю краски на чем-то светлом.

Судьба — это для надломленных эгоистов, простаков и вечно неприкаянных одиночек. Она сродни далекому свету, который не становится ближе, но и никогда не гаснет совсем.

Мы начинаем любить еще до того, как познаем любовь.

Красота не знает жалости. Не ты смотришь на нее, а она глядит на тебя и ничего не прощает.

Жизнь заканчивается до того, как начинаешь что-нибудь в ней понимать, а потому она, очевидно, лишена всякого смысла.

Когда ты трезв, тяжко жить в мире, где тебе все так дорого.

Впрочем, были и реальные фразы, убившие аудиторию наповал. Например, уже хрестоматийная, принадлежавшая известному комментатору Алексею Суркову: «Из-за поворота появляется японский лыжник по фамилии Херовато. Да, бежит он действительно неважно».

Мои главные болельщики — моя семья. Гранитную очевидность этого утверждения слегка подмывают воды сомнения некоторых ее членов в приоритетной роли спортивных зрелищ в жизни человечества. Еще помню, как попытка серьезной беседы с двумя дочками-школьницами была просто уничтожена фразой: «Папа, ну что ты с нами, как со всей страной, разговариваешь?» И все же — кто за меня, если не они, мои любимые?

Считается, что если о тебе говорят в КВН, то это верх популярности. Поэтому я отчаянно радуюсь тому, что сборная «Азия-микс», оказывается, любит меня за то, что «При Викторе Гусеве русские всегда терпят поражение...»

Дед (хотя странно так называть человека, ко- торому в тот момент было слегка за 20) не толь- ко «поднялся с дивана», оторвавшись от любимых книг, но и стал, если можно так сказать, поэти- ческим журналистом. Некоторые его стихи даже заменяли передовицы в «Правде», появляясь на первой полосе газеты уже на следующий день по- сле события.

Ученики элитной замоскворецкой школы между английским и черчением юрким ручейком спускались на набережную. А там — еще вниз, на пресловутые три ступеньки. К автоматам. Нет, дорогой читатель XXI века, не к игровым. Автоматы выдавали портвейн. Ну, или то, что тогда называлось этим именем.

Страшный сон комментатора — это опоздание на игру. Обычно снится транспортная пробка, которая мешает попасть на стадион. Иногда — тщетный поиск составов команд в темном подтрибунном помещении. Иногда — запертый снаружи туалет...

Помню свои физические ощущения на Олимпиаде — было о-о-о-о-о-очень тяжело. Но мы вопреки всему играли хорошо. Однако так случается: вот неблагосклонно сложились звезды, и все, ничего не поделаешь. Никто ведь даже в кошмарном сне не мог представить, что мы, не проиграв ни одного матча и заняв первое место в своей группе, уже в первом раунде плей-офф сразу попадем на бразильянок. Нечто из ряда вон…

…Меня часто спрашивают журналисты: «В каком возрасте поняли, что волейбол станет вашей профессией?» Я в шутку отвечаю: «Только сейчас, когда карьера уже закончена».

Ответственно заявляю: ни о чем вообще не думалось. Действуешь в таких ситуациях рефлекторно, на автомате. Летит мячик, ты на автомате принимаешь решение за доли секунды и это решение реализуешь. Этим и прекрасен волейбол. Конечно, после того, как забила — тогда да, тогда мыслей сразу становится много. Ура и все такое…

…Многие меня потом спрашивали: «Тяжело было несколько лет жить на два города?» Я ведь до 2016 года играла в Казани, а Миша работал в Москве. Да ни капельки не тяжело, если честно. Ты просто принимаешь такие правила жизни и по ним живешь.

Вообще я к слову «лидер» отношусь негативно. И к себе его никак и никогда не применяю. Какое-то оно чуждое и непонятное… Вот что такое «вести команду за собой»? Как вести — на веревочке? Команда что — корова? А я — пастух? Ты просто выходишь на площадку и делаешь свое дело…

Мячик впервые в руки взяла для игры в «бортики». Смысл ее в том, что надо точно и сильно бросать обычный резиновый мяч в бордюр. Если он к тебе после этого просто откатится — ничего интересного, обычный «рабочий» бросок. За него давалось десять очков. Самым шиком в этой игре считалось, когда он по высокой дуге прилетал к тебе обратно в руки… Тогда это сразу сто очков.

Наша главная бизнес-цель, наша миссия – создать мир, в котором вы везде будете своими.

Создатели компании прошли через, казалось бы, непреодолимые препятствия. В них никто не верил. За их плечами были горячий клей, ледяная реакция инвесторов, бессонные от стресса ночи и паникующие родители. Но теперь они оказались в высшей лиге бизнеса. Так что впереди их ждали проблемы высшей категории сложности.

«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь».

«Весь мир – ваш дом» - миссия, провозглашенная Airbnb, которую она упорно воплощает в жизнь.

Кормление младенца молочной смесью до его первого прикладывания к груди может нарушить нормальный запуск механизмов лактации. Если ребенка после рождения забрали у матери, и он получил возможность сосать не материнскую грудь, а соску, в этом случае значительно возрастает вероятность того, что мать не сможет в дальнейшем кормить его грудью

Рацион питания должен полностью удовлетворять физиологические потребности плода в энергии и тех питательных веществах и микроэлементах, которые необходимы для его правильного формирования, развития и роста.

Особенности белков козьего молока приближают его к грудному молоку. При переваривании козьего молока образуется рыхлый, более пористый творожистый казеиновый сгусток по сравнению со стандартной молочной смесью из коровьего молока.

Грудное вскармливание оказывает несомненное положительное влияние на здоровье матери, так как снижает риск возникновения у нее злокачественных новообразований яичников и молочной железы.

Избыток углеводов, особенно сахаров, является также одним из факторов риска развития избыточной массы тела, поэтому сахар, конфеты, шоколад, пирожные и другие кондитерские изделия детям можно давать в ограниченных количествах. Рекомендуемые кондитерские изделия для этого возраста — пастила, зефир, мармелад, варенье, повидло, джем.

Использование в питании детей первого года жизни широкого спектра соков и нектаров обеспечивает индивидуальный подход к их питанию с учетом состояния здоровья, особенностей аппетита, пищеварительной функции и других индивидуальных особенностей ребенка.

Он сказал соседям, что я умерла как святая. Меня выставили на обозрение в очень глубоком гробу, в очень темной комнате, в белом платье с густой вуалью в несколько слоев – подходит для девственницы и к тому же скрывает усы. Так я лежала два дня – хотя по ночам, конечно, вставала. Если кто-нибудь подходил к гробу, я задерживала дыхание. Пришедшие ходили на цыпочках, говорили шепотом, держались поода

– Прекрати, – говорит Рейнольдс. – Твое поколение свихнулось на почве секса. Мейлер, Апдайк, Рот – вся эта компашка.

Но ему сейчас делают операцию. Мне ужасно неловко. В больнице, когда его уже увезли оперировать, я сказала, что это я его укусила, что он любит, чтобы его кусали в постели, и что я перестаралась, и они отнеслись с пониманием, сказали, что такое случается.

Констанция воспринимала свою писанину всерьез, причем все больше и больше. Альфляндия принадлежала ей одной. Ее убежище, ее твердыня.

Констанция не собирала волосы в узел. Ей это было не нужно. Она сама была как узелок: аккуратная, компактная, а потом, когда вырывалась на свободу – необузданная.

Её муж – олицетворение вежливости. За все те десять лет, что они прожили вместе, они ни разу не повздорили. Да и в эмоциональном плане… он не из тех, кого волнуют чувства. Почему она вышла за него замуж? Неужели, потому что любила его? А тут подвернулся он и предложил её такой надёжный тыл. Так стоило ли в тот момент задумываться над собственными чувствами? Любит, не любит…

Скорее всего, остаток своих дней она проведёт в одиночестве. Но её совсем не пугает такая перспектива. Ничего страшного, многие так живут. Сколько вдов вокруг. Или женщин, которые вообще ни разу не были замужем. Она найдёт себе какие–нибудь развлечения! Не исключено, что заведёт лёгкий флирт, если подвернётся что-то стоящее. Но сама искать ничего не станет. Хватит с неё брачных приключлючений.

Прошлое постепенно отпускает от себя. И пусть себе покоится с миром… Все люди устремлены в будущее. Всегда есть на что надеяться.

Почему люди так редко задумываются о смерти? Ведь она неизбежна и всё же почему-то оставлена без внимания. Люди проводят дни напролёт, впустую растрачивая жизнь – этот выигрыш в лотерею, мечтая о недоступном, празднуя победы нации и совершенно не думая, как может закончиться их жизнь.

Я пытаюсь критически оценить ситуацию, задать себе вопрос – что было бы, сделай я другой выбор, скажи – да, скажи – нет, ничего не скажи... Я много размышляла об этом. Но вывод всегда один и тот же: в рассуждениях нет никакого смысла. Теперь это – моя жизнь; мой мир положили на сковородку и подбросили в воздух, а когда он приземлился, всё перемешалось.

У неосведомлённости есть хорошее качество – она обладает сильным воздействием, позволяет преодолевать трудности, заставляет верить, что всё будет хорошо, потому что ты не знаешь об опасности.