А теперь представьте, вы стоите в Стране Чудес Кэрролла, через стенку Хогвартс, а за каменным забором башни Средиземья. Если на Земле и есть точка, где человек должен зарядиться творческим вдохновением и поднять полет собственной фантазии до уровня ионосферы, то это она. Жаль у нас было мало времени, а то бы я быстро сложил в голове окончательный сценарий фильмов по истории футбола.

Пока продавец радостно улыбался в камеру, я взял в руки алычу и сделал вид, что откусил кусок. Вгрызаться в немытые фрукты и потом провести пару дней в туалетной комнате отеля мне совсем не улыбалось. — Стоп! Вывалился из кадра! Еще раз!!! ≪Да чтоб тебя!!!≫ — буркнул я про себя.

…Людское море выкатывается со стадиона. Как мотыльки, фанаты летят на свет нашей камеры. И буквально прыгают на нее с разбегу, исторгая: «Фенербахче — Шемпион!» Я не успел даже испугаться при виде рвущихся к нам рук, просто подумал: «Черт, сейчас разобьют аппаратуру»…

Забытая страница истории вдруг превратилась в иллюстрацию «Игры престолов». Под тревожный набат музыкальной отбивки с растрескавшихся башен взлетали птицы. Контраст цветника с тюльпанами и мрачных бастионов будил воображение. Так и слышались боевые рога бесчисленных армий, что разбивались об эти каменные стены. Пока последняя армия под зелеными знаменами не разбила сами эти стены.

Придумать идею легко, гораздо сложнее заставить других поверить в нее. Как бы ни было важно знать, в каком направлении следует двигаться, объяснить, как и почему это нужно делать, - еще важнее. Поскольку большинство из нас страшится любых перемен, лидеры должны "от и до" посвящать свою аудиторию в предстоящее путешествие со всей ясностью, убежденностью и - самое главное - с чуткостью.

Лидеры предвидят будущее. Они стоят на краю знакомого мира, патрулируя границу между "сейчас" и "дальше" и следя за направлением движения. Они также помогают увидеть будущее другим, ведя их через неизвестность и побуждая их стремиться к лучшей жизни. Роль лидера - ваша роль - освещать путь для вашей команды с помощью правильной коммуникации, то есть быть факелоносцем.

Я наблюдаю за тем, как в Кремниевой долине появляются и исчезают новые фирмы, убеждаясь в том, что стояние на месте приводит к стагнации. Любой бассейн, в конце концов, превращается в гниющее болото, если в нем не менять воду и не впускать кислород.

Он ощущал глубокую несправедливость того, что его личная драма ничуть не меняет установленного порядка жизней людей, с которыми он соприкасается ежедневно. Его мир разлетелся на осколки, а сотни соседних миров этого даже не заметили.

...Ильины двигались прочь друг от друга, и расстояние между ними достигло точки, из которой поступки другого видятся сплошным расчётом и корыстью. Так всегда бывает: отсутствие любви искажает зрение, заставляет перенести взгляд на себя, возводит в степень обиды. Метаморфоза: ведь и грехи совершаются не оттого, что кто-то хочет служить дьяволу, но оттого, что хочет большего счастья для себя..

С этой позиции его намерения выглядели безупречно и даже благородно. Удерживая в себе ощущение благородства, Иван открыл Натальин шкаф и начал перебирать вешалки с одеждой. Он обшаривал карманы, заглядывал в углы – в самом деле, кто, кроме него, способен взять грех на душу, спасая Наталью? Никто. И значит, он имеет право знать, почему она не слышит его доводов…

На самом же деле, с детьми он чувствовал себя неловко; так, будто он их обманул, и они вот-вот должны были догадаться об этом. Он пытался представить, каким его видит ребёнок, и невольно вспоминал своё детское восприятие взрослых в том возрасте, когда «двадцать пять лет» слышится как «без пяти минут старость».

Мы все когда-то умрём. За суетой дней забываешь о том, что жизнь идёт, и что ни одна из прожитых минут не повторится. Не только конечность – непредсказуемость жизни, её спонтанность и нелогичность, её коварство и мастерское умение создавать и разрушать за доли секунды – вот что сводит на нет все претензии… И только любовь имеет смысл в мире случайностей и стечений обстоятельств...

Сначала он выглянул в окно: вдруг на город надвигается буря, грядет война, или вот-вот начнется вторжение пришельцев? Тогда можно будет остаться дома, сославшись на непреодолимые стихийные бедствия. Однако снаружи все было по-прежнему, только сумерки сгустились.

– Только варвары пьют кофе без молока, – сказал он вслух. – Мы, конечно, и сами не образец для подражания, но варварами нас не назовешь.

Даже Кот мистер Лафферти удивился. Правда, Кот мистер Лафферти? – Мы поменяли ему имя, – слабо произнес Билли. – Так нельзя! И что значит «мы»? – Мы с Фелипе. – Имя менять нельзя. Я обещала ему! – Не ему, а ей. В этом-то все и дело. – Он девочка? – Она девочка. Так что теперь мы зовем ее мисс Лафферти. – Нет, имя менять нельзя! Я ему обещала! То есть ей. Будем называть ее Кошка мистер Лафферти.

Они еще немного посмотрели на звезды, потом Грейс сказала: – И все же тебе хочется поскорее домой? – Еще бы. – И как тебе? Я не про дом, я про звезды. Что ты чувствуешь, когда смотришь вверх? – Хм-м, – протянул Билли. – Словно мир вновь стал огромным. Нет. Не вновь. Дома мир казался совсем маленьким, а теперь я вижу, что ничего не изменилось. Он просто ждал, пока я выйду наружу.

Иногда даже самый добрый человек может взять и накричать на тебя, если ты слишком много болтаешь, а он в это время думает о своем или переживает из-за чего-то – ну, знаете, всякое случается. А с придурками все наоборот. Бывает, ляпнут какую-нибудь гадость, а она вдруг окажется правдой.

– Заметка на будущее, – произнес он вслух. – Наводить порядок нужно везде. Даже там, куда мы почти никогда не заглядываем. Хотя бы из принципа.

Большинство приемных детей уверены, что в их прошлом было что-то постыдное – и начинают подсознательно стыдиться сами себя. От этого их боязнь оказаться отвергнутыми становится только сильнее, поэтому даже став взрослыми, они с трудом заводят друзей и семью, не стремятся вступить в брак и избегают близких отношений.

Жизнь – как рулон отбеленного холста. Мы раскрашиваем его, нанося на холст свои мысли и поступки. Иногда нарисованная картина нравится, но бывают дни, месяцы и даже годы, когда она вызывает отвращение. Но каждый новый день - это чистый кусок холстины, добела отмытый ночным прибоем, который унес с собой все пятна. Поэтому все ошибки, все промахи – всего лишь рябь и пена на воде....

...Ни один холст в конце не остается запятнанным.

О роли отца в жизни сына можно говорить много и подробно. Если вы не поняли меня с первого раза, значит, вы читали невнимательно или что-то пропустили. Впрочем, мои мысли можно выразить и короче. Слова «Потому что нет никого дороже...» я вынес в эпиграф, и добавить к этому можно только одно: они в равной степени относятся и к отцам, и к их детям.

Все дети питаются надеждой.

Каждый ребенок рождается с небольшой дырочкой в сердце. И если его родитель не сумеет ее заполнить, эта дыра растет и превращается в постоянно ноющую глубокую рану, в пустоту, которую ребенок старается заполнить всеми силами и всеми способами – главным образом, такими, которые способны причинить ему больше вреда, чем пользы.

Обманывать себя - удел натур слабых.

Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний.

Когда спускаешься вниз до конца, дорога может вести только вверх.

Плох тот человек и плох тот народ, который сидит и льет слезы только потому что жизнь складывается не так, как хотелось бы.

Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, - надо думать о том, что еще можно изменить.

Нам ведь мало кто писал. В основном то, что мы показывали, рождалось как импровизация — на бегу, в застолье, по дороге на гастроли, на рыбалку....

Конечно, сейчас юмор перестал быть художественным, тонким и изящным. В моде юмор тупой, тупой и еще тупее.

И когда Михаил Державин на экране раздвигал перед собой эти блестящие висюльки: «Открыт наш кабачок...» — думаю, не будет преувеличением сказать, что вся страна замирала.

Нужно вовремя осознать, что ты счастливый обладатель редкостного билета на бал под названием «Жизнь», который достался далеко не каждому желающему.

С появлением в Москве первых каменных зданий началось постепенное вытеснение из города деревянных строений с заменой их каменными и кирпичными. Этот период длился более пятисот лет, вплоть до начала XX века, когда строительство деревянных домов в Москве практически прекратилось.

Сегодня в разных районах Москвы еще сиротливо стоят отдельные старинные деревянные постройки. Судьба этих домов внушает тревогу, и здесь большие претензии у общественности и активистов «Архнадзора» имеются к органам охраны памятников, которые должны контролировать состояние деревянной архитектуры в Москве.

Деревянное строительство на Руси издревле велось по артельному принципу. Будущий застройщик начинал с того, что находил и нанимал для работы артель. Это был решающий момент при начале возведения дома или церкви. Артели были специализированные – плотники, каменщики, кровельщики, печники… Универсальных артелей не существовало, что легко объяснимо

Самые ранние сохранившиеся деревянные памятники жилой архитектуры в Москве относятся к XVIII столетию. Объясняется это главным образом частыми пожарами. Они «пожирали» иногда целые районы города

Когда возводишь на пьедестал любовь к мужчине, тебе самой уже не остается там места и приходится либо балансировать на самом краю, либо пятиться. В любом случае падение неизбежно. И чем выше возведен пьедестал, тем больнее падать, тем катастрофичнее последствия.

Память необходима, чтобы удержаться от новых ошибок <...> И если даже хочется о чем-то забыть, делать этого никак нельзя. Память — наш плот из сладких свершений и горечи потерь, радостных встреч и неизбежных прощаний, головокружительных взлетов и болезненных падений. Пока мы помним — мы живем.

Третья волна знаменует собой эпоху, когда Сеть перестанет быть собственностью интернет-компаний. Интернет станет неотъемлемой частью продуктов и услуг, хотя самому Интернету они будут не нужны.

В течение всего 1987 года я "хватал за пуговицу" каждого встречного в штаб-квартире Apple, пытаясь заинтересовать его перспективами зарождавшегося онлайн-рынка. Моя аргументация при общении с ними была достаточно проста. Я объяснил им, что осущесвлять прямую связь с клиентами Apple для предоставления услуг и поддержки значительно проще и дешевле, чем делать то же самое через колл-центры.

Упрощение превращает обычное в удивительное

Своим успехом вы обязаны не только везению

Рисую я как подвыпивший ревун, а мой писательский стиль болтается где-то между труднодоступным и незрелым. Для меня до сих пор загадка, почему мне еще платят.

Самолюбие проскальзывает даже в сердца, служащие хранилищем самой высокой добродетели.

Вежливость — это только отсутствие раздражения, которое прорывается при дурных манерах.

Истинная страсть эгоистична.

Я, видите ли, человек независимый. Почему от меня требуют, чтобы я сегодня думал то же самое, что я думал полтора месяца тому назад? Если бы это было так, мое мнение было бы моим тираном.

Кто оправдывается, тот сам себя выдает.

Стоит только человеку сделать глупость, как он пытается тотчас же сослаться на свои добрые намерения.