Наш вид покрыт шрамами с именами тех, кого мы ранили своей магией, чтобы служить предупреждением другим: держитесь на расстоянии. Но у каждого правила есть исключение, и мы не являемся исключением из этого правила. Только хитрость может скрыть их истинный облик, но за это приходится платить.

В тревожном ожидании прошло несколько дней. Гуров и Крячко держали с агентом постоянную связь, курировали работу наружки и, выражаясь словами генерала Орлова, «пытались объять необъятное».

Вывод напрашивался сам собой: смерти Екатерины Строгановой похоже, никто не желал, или она сама не могла знать, кто и почему хочет ее убить.

Андрей сидел на кровати прямо поверх покрывала в позе лотоса, вполне симпатичное лицо носило мрачное выражение, парень не шевелился и невидящим взглядом смотрел в окно.

- Взял снайперскую винтовку, придумал коварный план, устроил засаду и начал стрелять? Нет. Там были проявлены жестокость и хладнокровие, а также действия по четко выверенной схеме.

Последний ранен в плечо, когда, как говорят, пытался прикрыть собой Горевадзе, парень задержан, находится в больнице под охраной, оружие у него было незаконно.

Стекло витрины достаточно толстое, снайпер сделал несколько выстрелов в разные точки, прежде чем оно разлетелось.

Ты все еще не понимаешь, для чего позвал меня, да? — спросил монстр. — Все еще не понимаешь, зачем я к тебе прихожу. А ведь я не являюсь кому попало, Конор О`Мэлли.

Погромы доставляют удовольствие.

Порой люди больше всего нуждаются в том, чтобы обмануть самих себя.

Вера — это половина выздоровления. Вера в лекарство, вера в будущее, которое ждет впереди. А он был человеком, который жил за счет веры, но пожертвовал ей при первой же трудности, как раз тогда, когда она больше всего была ему нужна.

Истории — это самое дикое, что есть на свете, — прогрохотал монстр. — Они и преследуют, и нападают, и охотятся.

Жизнь пишется не словами, — начал монстр, — а делами. Не важно, какие мысли у тебя в голове. Важно, что ты делаешь.

В углу стоял здоровенный глиняный чан. Карл толкнул его рукой. Чан покачнулся. Выглядело так, будто он пустой. За чаном втиснулась грубо сколоченная скамеечка. Под ней на земле валялся большой бурдюк. По размеру ларец в нем вполне мог бы поместиться.

Далан посмотрел в том направлении, куда указал командир стражи. Даже отсюда было видно целых две лавки, но ни одна из них не походила на разбойничий притон. В их открытых окнах как на прилавках был выставлен товар: одежда - на вид не заношенная и, стало быть, не снятая с кого-нибудь - в первой лавке, и слегка пожухлая на солнце зелень - во второй.

- Человеку ведь мало предложить денег, господин Далан, - сказал он. - Еще надо иметь хоть какую-то уверенность, что он их возьмет, а не пойдет с докладом к своему начальству. Или возьмет деньги, а потом всё равно пойдет к начальству. Вот вы стали бы пытаться подкупить человека, который уже делом доказал, что готов отдать жизнь за магистра

Тимофей повертел крюк в руках, оценив на глаз металл, и сказал: - Да, человека он выдержит. Даже, пожалуй, двух, если не слишком упитанных и если вбить его правильно, чтобы не вырвало под тяжестью. - Он был вбит правильно? - строго спросил Далан у служителя. Тот чуть было рефлекторно не пожал плечами, но вовремя уловил настроение начальства и нашел другой ответ: - Я его еле вынул, господин Далан.

Карл же, в свою очередь, поглядывал на Тимофея. Для молодого рыцаря удачное расследование могло бы послужить ступенькой к его мечте вступить в рыцарский орден. Неудача, понятное дело, имела бы ровно обратный эффект, но Карлу с его короткой родословной терять всё равно было нечего. Да и для самого Тимофея благодарность столь влиятельного человека, каким был магистр Ордена, никак не была бы лишней.

Магистр согласно кивал, но было видно, что мыслями он весьма далеко от их беседы. Однако Тимофея он слышал. Когда тот смолк, магистр негромко заметил: - Далековато вы забрались на юг от своего Новгорода, мастер Тимофей. Хотя это и к лучшему. Более того, это так своевременно, что лично я усматриваю в этом знак свыше.

Он стал всей моей жизнью, когда я приехала в Шотландию к дяде после смерти матери. И только благодаря ему я начала чувствовать себя здесь как дома. Он заполнил дыру, которую оставила в сердце смерть мамы. Как я могу забыть его? Даже думать об этом было невыносимо.

Как бы мне хотелось, чтобы вы не принимали всю эту любовь слишком близко к сердцу.

Следующие недели мы проведем в попытках защититься от способностей эльфов проникать в наш разум, читать наши мысли и влиять на наши чувства. Наверняка кто-то из вас уже пару раз ощущал на себе, как эльфы пользуются этими способностями, например, успокаивая вас. Однако важно научиться закрывать свои чувства и мысли.

Воспоминания крепким кольцом сжали мое сердце. Как часто мы ходили по этой тропе вместе. На берегу озера я села на землю, набрала воды в руки и позволила ей вытечь сквозь пальцы. Я чувствовала мох под коленями и вдохнула аромат деревьев, трав и цветов. Воспоминания накрыли меня гигантской волной.

Воздух мерцал над водой. Я села в траву, наслаждаясь красотой вокруг меня. Кроме чириканья птиц и жужжания насекомых ничего не было слышно. Горы на противоположном берегу упирались в сияющее голубое небо. Нигде в Шотландии не было так красиво. Природа была нетронутой и невинной.

Ее золото-серебряные волосы развеваются вокруг лица, глаза медового оттенка светятся в темноте. "Даже монстры могут быть красивыми".

Вся ее душа была наполнена музыкой; мою же наполняли звезды.

Я хочу, чтобы вы уехали отсюда, прежде чем лес… – у него перехватывает дыхание, и он делает глубокий вдох. – Прежде чем лес заберет ваши души. Мне давно уже стоило это сделать. Я не могу потерять вас. И не потеряю.

Давным-давно злобный принц украл корону у девы. Но не у обычной, а у лесной нимфы, которая была достаточно могущественна, чтобы создать детей из деревьев. Достаточно могущественной, чтобы вывести угрозу отмщения на небесах.

– Я не хочу быть в безопасности, если ради нее придется забыть тебя.

Может, мне всего семнадцать, но всю свою жизнь я мечтал только о небе.

— Ваша семья? — поинтересовалась Джоанн. Мужчина кивнул и добавил: — Если любопытно, почему мы все выглядим по-разному, то это потому, что большинство из нас связаны любовью, а не кровью.

Ты должен понимать, что в такие моменты решение должно быть единогласным. Нельзя взять половину ребенка. Ты либо хочешь его завести, либо нет.

Ему приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться невидимым. Как говорила бабушка Нэн: «С глаз долой, из сердца вон». За последние несколько лет он научился держаться вне поля зрения.

В мире было столько хороших людей, но складывалось впечатление, что плохих куда больше, потому что они создавали больше шума.

Его отец, Тия, ее мать — никто из них не станет по нему скучать, впрочем, как и он по ним. Или, по меньшей мере, он не будет тосковать по той жизни, которую вел с ними.

Горе одно из тех чувств, что умеет затаиться и возникнуть в самый неожиданный момент. Нам остается только жить дальше и ценить тех, кого мы любим, как я ценю тебя.

Все знали, что жизнь прекрасна, но она была помимо этого горька и печальна, к тому же страшно несправедлива. Где в итоге оказывался человек? Вне игры, как и все остальные. Сидит один в кафетерии и читает книжку. Стоит ему перевернуть страницу – и он уже где-то в другом городе.

Если наблюдать за людьми достаточно пристально, полагает она, можно понять, что делает одного добрым, а другого (ее, например) недоверчивым и утратившим надежду.

Ответственность любить кого-то непомерно тяжела для человека, вот почему Шелби сделала все от нее зависящее, чтобы избавить себя от этого

… если ты делаешь какой-то важный выбор, меняется вся твоя жизнь – это своего рода эмоциональный эффект домино.

… что значит любовь в мире, где так легко обидеть другого?

Кто тебе сказал, что твоя обязанность – испытывать чувство вины за все плохое в этом мире?

Единственный способ выиграть эту войну — не сражаться вовсе". Они видят во мне лидера, даже если я сам никогда себя таким не видел — пора научиться доверять им, пора стать лидером.

Единственный способ выиграть эту войну — не сражаться вовсе.

В своем сознании я создавал мир, в котором был счастлив и свободен.

Что такое настоящая боль, понимаешь лишь тогда, когда единственное желание — это уйти из жизни.

Смерть в тысячу раз лучше этого места.

С мечтой во взоре он проследил, как она уходит и растворяется в толпе. Довольный собой, опять обвел взглядом сцену прямо перед собой. Итак, какую же счастливицу из всех этих обладательниц классической красоты он изберет – чье имя и смерть воссияют в ослепительном свете неоновых огней?