Не было ни смерти, ни страха, и абсолютно никаких мыслей не было – в такие моменты ни до чего. Только злой, яростный, хмельной азарт и надежда, что «Минск» не подведет, что он успеет. Крепко держа руль, Митя несся в сужавшийся просвет.

– Рубенс, – сказал Митя едва ли не завороженно. – Она ведь смотрит... Она видит... – Ну вот как-то так у меня получилось, – сказал Рубенс с некоторой гордостью мастера. – Сам не ожидал, а получилась зрячая... Правильно угадал? – Правильнее некуда, – сказал Митя. – Я ж верю, что все наладится..

И подумал, что нисколько не лукавил душой: ну какая у него до сих пор была личная жизнь? Одни скоротечные огневые контакты – популярная в их кругу фразочка после того, как в руки попал роман Богомолова. И уж никак нельзя считать личной жизнью ни Лорку, ни Юльку: одна – общая девочка компании, другая – нетронутая девочка с горячими и нежными губами, которую и следует в этом состоянии и оставить...

– Принимай работу, хозяйка, – сказал он. – Отделано в лучшем виде. И тут же выругал себя за то, что все-таки прокололся: как она оценит работу, если ничего не видит? Хорошо еще, Марина явно не придала значения его словам. К полке шагнула уверенно, уже освоилась с квартирой, но, оказавшись близко, заранее выставила вперед руку – ну да, не привыкла еще к расстановке мебели...

Они шагали. На троих – шестьдесят лет, три аттестата зрелости , три военных билета и один комсомольский, три мотоцикла, две собаки, три мамы, один отец, два младших брата и одна младшая сестренка. В данном конкретном случае – еще гитара и два огнетушителя «Шипучего».

Думаю, он сам не подозревал, как много решительности, ловкости он способен проявить в критических обстоятельствах. Да, он вел себя в этом эпизоде как профессио- нальный убийца, и если бы мы его сейчас не остановили...

Мне говорили, какая там сумма на счете. Но, во‑первых, я еще не вошла в права наследства, для этого долж- но пройти время. А когда и войду, я не хо- чу тратить эти деньги просто на жизнь. Вот, у меня сын растет. Ему потребуются деньги на дальнейшую учебу, на то, чтобы встать на ноги.

— Все, теперь выдвигаемся. Помни, май- ор, операцию начинаешь ты. Потом вступают боковые группы. Команду на начало опера- ции дам я — позвоню тебе по телефону. Кто- то остался, чтобы сторожить Лену, подругу Короткова?

— Через полчаса начнем операцию по за- хвату, — сказал он. — Раздели своих людей на три группы, по два человека в каждой. Сейчас Климов обойдет всех соседей, убедит их уй- ти в задние комнаты и сидеть тихо.

— Я в доме Галустяна. Проводим обыск. Сначала ничего интересного не было. Но вот только что я нашел одну записку, которая да- ет нашему расследованию совсем новое на- правление. Вам надо бы на нее посмотреть, прежде чем ее у нас изымут.

Ох уж этот галстук, эта чертова удав- ка! Приходько просто ненавидел этот пред- мет своего туалета. Но как без него? Ведь он не кто-нибудь, а министр. Как требовать порядка с подчиненных, если сам будет яв- ляться на службу черт знает в чем? Тут как- то новый начальник отдела стандартов взду- мал в джинсах на работу прийти.

Может, дорогой еще побеседуем, — сму- щенно проговорил Виктор. — Почему же не побеседовать, — согласился Гуров. — Нам ведь есть что вспомнить… И они оба замолчали — ведь главное уже было сказано. Да и дорога кончалась — впере- ди уже показались первые дома Геленджика.

— Никуда я не поеду, — заявил Гуров. — Мне никак нельзя отлучаться из этого дома. Как вы не понимаете? События приближаются к развязке, и моя задача — сделать так, чтобы эта развязка привела к установлению и аресту убийцы. Никто, кроме меня, этого сделать не сможет. А вы говорите — уехать…

Разговор за столом как-то не клеился: опе- ративники дружно отказывались говорить о проходящем расследовании, а для обычной светской беседы у собравшихся не было на- строения. Ужин заканчивался в полном мол- чании.

Я как раз хотел тебе звонить, сказать, что нам нужно больше людей, но ты сам по- звонил и сообщил, что на пистолете найде- ны отпечатки пальцев Громова. А потом он выскочил из гаража и попытался бежать, я за ним в погоню.

Лев поднял голову. Капитан с торжествую- щим выражением лица показывал ему что-то маленькое, зажатое у него меж пальцев. Было ясно, что это пуля, выпущенная из того самого «макарова».

— Знаете, Лев Иванович, у генерала посе- титель, — сказала секретарша генерала Орло- ва, опытная Людмила Панкратовна. Она уже больше двадцати лет налаживала деловой ритм в приемной начальника Главка и научилась так хорошо разбираться в делах, что, кажется, и сама могла вести расследования. — Какая досада! — воскликнул

Гуров слушал Кухлинского, одновременно анализируя ситуацию. Если допустить, что все сказанное тренером правда, получается, что у убийцы в распоряжении было чуть более получаса, чтобы убить мужчину по имени Вячеслав. А это означает, что он за ним следил. Версия о том, что убийца был случайным и целью его было ограбление неизвестного, сейчас казалась Гурову несостоятельной.

Моментально вскочив на ноги, он осветил пространство на полу. Там лежал мужчина. Приблизив пламя спички, тренер убедился, что это тот самый человек, который назвался Вячеславом. Только сейчас на нем не было ни полупальто, ни ботинок. Мужчина лежал в одной рубашке и брюках, на спине, а из раны на голове вытекала кровь…

– Товарищ полковник, может, опергруппу вызвать? Крячко и сам понимал, что без этого не обойтись. Понимал он также, что и ему, так или иначе, придется принять участие во внезапно упавшем на голову деле, хотя бы в качестве свидетеля, а вдобавок еще и выступать потерпевшим в ДТП наряду с остальными водителями, коих собралось человек шесть.

дирающий водитель ловко улепетывал, намереваясь скрыться за углом, однако разозленный Крячко в три прыжка настиг его и, не церемонясь, двинул крепким кулаком в ухо. Мужчина рухнул на землю, а Стас тут же рывком приподнял его и, находясь вне поля зрения ДПС, от души припечатал еще разок. Затем скрутил руки водителя, надежно сковав их наручниками, и потащил к месту происшествия.

Беда не приходит одна. Это Станислав Крячко знал давно и хорошо. Он прожил на земле уже достаточно лет, чтобы убедиться на собственном опыте: стоит только случиться какой-нибудь мелкой пакости – все! Жди глобальной катастрофы! Тут же, как по заказу, все остальные жизненные сферы начинают рушиться и осыпаться, как детская башенка из кубиков, если легонько подтолкнуть пальцами всего лишь один из них

Заседание суда закончилось, с шумом захлопали стулья, послышались голоса – обычный шум, возникающий после окончания процесса. Осужденного увели. Вид у него был совершенно обескураженным и ничего не понимающим, словно он не верил в реальность происходящего и воспринимал все как дурной сон. Примерно так же выглядел и его адвокат, совсем еще молодой, который все стоял на месте с полуоткрытым ртом...

Нет, я ни с кем не встречаюсь, но скоро буду. И знаешь что? Это будет кто-то, кто не будет заставлять меня переживать то же самое каждые несколько недель, кто-то, кто не будет ловить нездоровый кайф, исчезая каждый раз на недели и оставляя меня одну в ночи, в догадках, что же случилось на этот раз. А еще это будет кто-то, кто уважает меня, и не ведет себя так, словно любить меня — тяжелая ноша.

Мое сердце больше не выдержит этих ссор, новых раундов опасной игры в «Мы справимся? Мы не справимся?», нового оборота бесконечной карусели, взлетов и падений. Да, секс с ним неповторим, и я хочу все больше в ту же минуту, как он выходит из меня. Но то, как мы совпадаем темпераментами (вернее, не совпадаем) достигло своих пределов. Я не вернусь к нему. Нет?..

Тело несчастной перенесли в машину «Скорой помощи» и увезли в городской морг на вскрытие. Дастан решил поехать вместе с ними, чтобы быть в больнице, около своей жены. Он просил не делать вскрытия, но понимал, что эту просьбу все равно проигнорируют. Комиссар Аламейда испытал настоящий шок, узнав о том, что главная подозреваемая мертва, и только в растерянности молчал, позволяя следователю распоряж

Это было странно и необычно, но он не любил купаться в море. Он вообще был странным человеком. Выросший в Баку, рядом с удивительно теплым морем и длинными песчаными пляжами, предпочитал проводить свободное время за книгами, тогда как большинство его сверстников отправлялись купаться. Может, потому, что он не любил тратить много времени на подобные упражнения. Всего-то надо — войти, окунуться и вы

Дронго внимательно посмотрел на себя в зеркало и невесело усмехнулся: «В конце концов, ты начнешь подозревать даже самого себя и станешь законченным психопатом».

У каждого должен быть второй шанс. Вот третий - нет. А второй - обязательно. Особенно если есть за что бороться и что сохранять. И если прощать, то только по-настоящему: больше не вспоминать обид, начать с чистого листа. Выдохнуть всю боль и вдохнуть новую счастливую жизнь.

Каждый день мы делаем выбор. Сказанное слово или холодное молчание. Движение навстречу или нежелание обернуться, когда уходишь. Правда или ложь, чувства или разум. Часто от этого выбора зависит вся наша дальнейшая судьба. Всего один короткий миг, когда ты решаешь, как поступить – именно от него зависит, каким будет твоё «завтра». Не ошибись. Всегда будь собой. Слушай свое сердце!

На самом деле неважно, как ты выглядишь. Важно, что чувствуешь. Если принимаешь себя и свое тело таким, какое оно есть, то обязательно найдётся человек, который полюбит тебя такой.

Ошибиться может каждый. Главное – вовремя заглянуть в сердце – оно даст правильный ответ.

Общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивают.

Любовь всегда найдёт выход. Главное - желание быть вместе.

Прежде, когда ты еще была со мной… почему я  не наслаждался каждой минутой? Почему никогда не говорил тебе, что в тебе заключается вся моя жизнь? Почему ты ушла?

Лучший рождественский подарок всех времен, моя собственная звезда, мой собственный свет.

Небо бледно-синее, по горизонту плывут невесомые клочья облаков. Море выглядит сегодня намного более спокойным, чем вчера, хотя, вероятно, мне просто так кажется без драматичных декораций из туч. Далеко внизу пенящиеся гребни волн облизывают черные скалы. Из окна мне видно сразу все: как разрезающие море утесы, так и холмистые луга, простирающиеся во всю длину острова. Это восхитительное зрелище.

На расстоянии примерно двухсот метров ввысь устремляется маяк, ярко выделяясь на фоне темных туч. Слегка колышущиеся от ветра участки травы между башней и нами тут и там перемежаются камнями и создают впечатление, как будто мы стоим на спине гигантского животного, доисторического динозавра, чья шкура поросла мхом. Эта картина – маяк над скалами, акварельное небо и море за ним...

Луга и поля отступают, когда мы проезжаем деревню. Аккуратные желтенькие домики с маленькими фронтонами над входными дверями, еще различимые в подступающих сумерках, стоят за небольшими палисадниками. Небо наводняют огромные серо-синие горы облаков, как будто Северная Атлантика раскинулась прямо над нами.

Вид на морскую даль бесконечен во все стороны. Человек и море. Откуда только возникает эта тоска, почему так хочется затеряться в беспрестанно взлетающих и опадающих волнах, что всех нас тянет к пенистой границе между песком и водой, туда, где вы со смехом отскакиваете назад, пока вода не намочила стопы?

– Я ошеломлен тобой. Опьянен тобой. Я думаю о тебе гораздо больше, чем следует. Я хочу узнать тебя настолько близко, как только возможно, но тогда тебе надо впустить меня в свой мир. Конечно, если ты сама хочешь.

– Я хотела бы вернуться к своему нормальному состоянию! – крикнула она. – Я выучила ценный жизненный урок: не нужно идти на крайние меры в поисках новой личности. Я оставила этот план в прошлом. Хватит с меня этих блеклых оттенков.

Иногда можно позволить себе ложь во благо.

Я думаю, он хочет сказать, что любовь — сложная штука. Что жизнь — сложная штука. Иногда нам приходится идти по непростому пути, но мы всегда можем проявить волю к жизни и быть счастливыми, несмотря на сложности. Мы сами делаем выбор.

— Послушай меня. Не бери в голову, что кажется всем. Важна только та любовь, которая не знает границ. Вот и все.

Ты ужасно забавный. Я знаю, что озвучила очевидный факт, но в твоем возрасте уже полагается встретить любовь всей своей жизни. Меня расстраивает, что у тебя ее нет.

Гуров дернул на себя ручку дверцы со стороны водителя, плюхнулся на си-денье и запустил двигатель. Крячко с пистолетом в руке уже бежал через дорогу. «Фольксваген» резко развернулся, и через секунду он тоже был уже в салоне. Машина рванула вперед и устремилась в направлении перекрестка Адмиралтей-ской и Навашина. – Розовый «Пежо» замечен

Стас не стал покорно ждать очередной атаки. По-прежнему удерживая в ру-ках пакет с контейнерами и бутылку грузинского вина, он выбросил вперед пра-вую ногу и ударил парнишку в живот. Тот сложился пополам. Следующий удар пришелся по запястью вооруженной руки. Бутылка, кувыркнувшись в воздухе, отлетела на пару метров в сторону.

Валентин все-таки не выдержал и разрыдался. Горько, по-детски, шмыгая носом и размазывая ладонью слезы по щекам. Гуров переглянулся с напарником. Крячко скривился и отрицательно покачал головой. Подхватив с пола чашку ко-фе, он поднялся со стула и переместился к приоткрытому окну кабинета. По его мнению, оказывать на парня дополнительное психологическое давление уже не имело смысла.

Крячко накрыл ее руку своей. Осторожно и ласково погладил по пальцам. Он не стал разубеждать Надежду в том, что ее версия, вероятнее всего, не имеет под собой логического обоснования. В данную картину абсолютно не вписыва-лись остальные три жертвы. Но личность «мутного и скользкого» Игорька его за-интересовала.